Остров Андерс

     Литературный клуб
          Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
Andersval Web Site
Литературная страница

Andersval Subscribe









Возвратиться к списку новостных рассылок

Последние поступления

Нет объектов для отображения!

Календарь

«Август 2016»
ПВСЧПСВ
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031       

Кто сейчас на сайте?

До "точки невозврата" и обратно.

Версия для печати Отправить на E-mail
Автор Природин Оскар   
30.03.2016 г.
Комментировать (8 Комментарии)

    
 
                 Всё изложенное основано только на реальных событиях.

                                                                     ГЛАВА №  1.

     Я не берусь утверждать, что российские и казахстанские спец.службы в своей деятельности по защите внутриполитических и международных интересов своих государств и их лидеров используют самые грязные методики, технологии и приёмы в мире. Каждое государство и их лидеры вправе заботиться о своём имидже и в глазах своих граждан и на международной арене всеми доступными мерами и способами. Россия и Казахстан - не исключение. Другое дело - истина. Иногда она, - эта самая ИСТИНА, - скрываемая спецслужбами сразу двух стран, может оказаться не только изложением сухих фактов, но и приговором международному авторитету этих двух держав и их лидерам. Я не судья чтобы выносить такой приговор. В моих руках всего лишь перо и бумага, мольберт и краски. Моя единственная цель - воссоздать и констатировать факты. А роль непредвзятых судей мне хотелось бы предоставить моим читателям. Кто-то вынесет свой приговор Нурсултану Назарбаеву, кто-то - Владимиру Путину, кто-то - постсоветским государственным «системам» и спецслужбам России и Казахстана, а кто-то - мне. Исходя из того, что обо мне никто ничего хорошего не скажет, обвинительным приговорам в свой адрес я удивлён не буду. Такова, видимо, Судьба.
     1989 год... Казахская ССР, Алма-Ата. Февраль.
     В те годы Алма-Ата, если кто ещё помнит, была столицей Казахстана. Я учился в средней школе № 50. К началу февраля наша школа предоставила к несению постовой службы вымуштрованную усиленными двухмесячными тренировками роту почётного караула на Пост славы № 1 Казахской ССР из числа своих лучших пионеров и школьников. Пост славы № 1 Казахской ССР - это мемориал «Вечного Огня» у памятника панфиловцам в парке 28-ми героев-панфиловцев в Алма-Ате.
     Прилежно исполнив положенные 10 дней несения караульной службы у «Вечного Огня», я не удержался, чтобы не написать в газете пионеров и школьников Казахстана статью «На Пост Славы шаго-М-ар-р-рш!». 
Статья была разгромной. Я вскрыл в ней многочисленные факты падения в обмороки детишек-часовых от утечки газа из горелки «Вечного Огня», получение черепно-мозговых травм. Обратил внимание, что состав роты почётного караула полностью отрывают на два месяца от школьного учебного процесса для муштры по строевой подготовке. Солдатская форма для всех школьников была одного размера, что уродовало часовых и подчасков на посту. И многое другое... В завершение публикации я предложил не привлекать детей к несению караульной службы из всех, без исключения, школ города Алма-Аты во избежание детского травматизма, срыва учебного процесса во имя помпезной и ненужной повседневной парадности и торжественности. Так детская газета «Дружные ребята», в которой я работал юнкором, «взорвала» спокойствие казахстанской общественности, а я проснулся самым знаменитым в том году школьником Казахстана.
     Вскоре после моей публикации несение детьми караульной службы на Посту славы № 1 Казахской ССР было полностью расформировано и много лет, до недавнего времени, никакого Почётного Караула у «Вечного Огня» героям на Посту славы № 1 Республики Казахстан вообще не было. И это - всего одна из всех публикаций того года. 

      Моей самой заветной мечтой было поступление на факультет международной журналистики или в МГУ или, на худой конец, В Казахский государственный университет Алма-Аты, куда меня ректорат этого ВУЗа просил только прийти на вступительные экзамены, а всё остальное - их забота. Естественно, об этой моей мечте знали и мои родители - полковник Дурницкий Владимир Николаевич и вечная «домохозяйка» Людмила Николаевна с той же фамилией. Поэтому они мне, перед самым окончанием школы, поставили ультиматум: или я становлюсь военнослужащим и делаю офицерскую карьеру, или - чтоб моей ноги в их родительском доме больше никогда не было. Так я, шестнадцатилетний подросток, - говоря языком Дона Карлеоне из «Крёстного отца» Марио Пьюзо, - получил предложение, от которого невозможно отказаться. Лично я ничего нового в своих папе и маме не обнаружил, но их друзья - семья Бухачёвых и соседка по лестничной площадке - Галина Миронова, в один голос высказались о пережитом ими шоке относительно того, что я не смогу продолжить свою журналистскую деятельность. Чтобы не выглядеть в глазах своих немногочисленных друзей зверьми, папа с мамой заверили их, что я самостоятельно и невероятно осознанно остановил свой абитуриентский выбор на факультете журналистики Львовского высшего военно-политического училища Советской Армии и Военно-морского флота СССР («ЛВВПУ»), а мне ещё раз повторили свой ультиматум. В уже зеленовато-жёлтом сентябре этого же года папа с мамой и двумя моими младшими братиками во второй раз укатили на пять лет в Германию, в город Вюнсдорф, где штабной полковник Дурницкий окопался в извилистых траншеях Ставки Верховного Главнокомандования Западной Группы Войск СССР в ГДР, в отделе кадров службы Ракетно-Артиллерийских Вооружений (РАВ), а я уже был курсантом 1-го курса жур.фака ЛВВПУ, сапогами командиров которого навсегда и безвозвратно было растоптано моё свободолюбивое и непредвзятое журналистское перо.

     1989 год. Украинская ССР, город Львов. 
     Модные в те годы американские веяния привнесли в конкурсный отбор будущих курсантов ЛВВПУ свои новшества. Одно из них - многочасовое непрерывное тестирование всех абитуриентов на профпригодность к службе в Вооружённых Силах СССР. При конкурсе в 30 человек на одно место это тестирование являлось, по сути, основным, и самым главным, экзаменом при поступлении и делилось на четыре группы: 
1.  Настоятельно рекомендуется Министерством Обороны СССР к поступлению;
2.  Рекомендуется Мин. Обороны СССР к поступлению;
3.  Не рекомендуется Министерством Обороны СССР к поступлению;
4.  Настоятельно не рекомендуется Мин. Обороны СССР к поступлению.
     Из тысячной братии абитуриентов только четыре человека получили по результатам тестирования первую группу: Димка Конюшок, Серёга Архипов, Жорик Горбунов и я. Так я обрёк себя на зачисление в ЛВВПУ и принятие Воинской Присяги на пожизненную верность СССР, что стало началом моих многочисленных курсантско-политических бед, поскольку тестирование это было разработано для свободолюбивой и демократической Америки, а не для однопартийной коммунистической «системы» тоталитарной советской власти. 
Таковы парадоксы того времени. 
     Мой внутренний мир тоже оказался не без парадоксов. За время учёбы меня дважды отчисляли из училища с формулировкой «по недисциплинированности». Первое отчисление папа уладил за неделю, и я был восстановлен. А второе отчисление имело куда худшие последствия - по просьбе моего папы меня отправили служить в войска, в пригород Львова, в в/ч 44536, посёлок Брюховичи. Когда я узнал, что назначен там лаборантом-такелажником, то, почти, уже готов был всё простить папе с мамой и постараться понять их даже в ущерб себе, но... Для неосведомлённых даю расшифровку: лаборант-такелажник - это грузчик боеприпасов. Когда мне пришлось ещё с пятью такими же «лаборантами» разгрузить первый железнодорожный вагон с 400-килограммовыми контейнерами арт.снарядов я поостыл в своих намерениях в отношении своих родителей. С их стороны в третий раз прозвучал всё тот же ультиматум: или я, отслужив год в войсках, восстанавливаюсь в ЛВВПУ или - чтоб ноги моей в их родительском доме больше не было. Что же касается непосредственно самого «родительского дома», то эту четырёхкомнатную квартиру в Алма-Ате мои заботливые папа и мама сдали в аренду на весь пятилетний период своего пребывания в Германии семье своих знакомых - Ткачёвым. Занимателен тот факт, что арендная плата за квартиру была более, чем символическая. Так мои папа и мама превратили супружескую пару Ткачёвых, проживавших в двух свободных комнатах, в цепных сторожевых собак для охраны их заграничного барахла, складированного в оставшихся двух больших закрытых комнатах. 

     Прибыв, в обед, в расположение части, я был немедленно направлен своим новым непосредственным командиром, сержантом, в наряд по кухне. Армейские власть и влияние моего папы чувствовались повсюду. Работёнка предстояла мне нудная и муторная - на корнегрызке (чистка картофеля). Кроме меня на эту «боевую задачу» сержант выделил ещё трёх солдат - Володьку Разюка, Мишку Мошкаринца и Данила Корецкого. Поначалу я скис, но когда узнал, что картошки надо почистить в восемь раз меньше, чем в том же численном составе, за ночь, в наряде по столовой в ЛВВПУ, воспрял духом. Весь объём картофеля был поделен на четыре равных части, по ¼ на человека. Работа закипела! Я первым закончил чистку своего объёма и, не теряя времени, тут же начал чистить картофель из бака Володьки Разюка, который сидел на табуретке слева от меня, напротив своего бака. Уже вечером, перед «отбоем», Володька Разюк подошёл ко мне и позвал в курилку. Только там я от него узнал, что состав наряда по «корнегрызке» был вовсе не случайный. Сержант собрал самых авторитетных солдат батареи чтобы они «выписали» мне «поздравление с прибытием «шакала»». Володька мне доходчиво и просто объяснил, что, посколько, я учился на будущего офицера, т.е на «шакала», который всю свою жизнь будет истязать простых бедолаг-солдат своими приказами, то меня в солдатском коллективе ждал год «счастливой» жизни с несходящими фингалами и периодически пересчитываемыми рёбрами. Тут же он добавил, что был сильно поражён, когда я, в «корнегрызке», завершив свою работу, помог и ему с Мишкой Мошкаринцем. Именно это, как выяснилось, и стало моим пропуском в нормальный солдатский быт и уклад жизни в этой воинской части.
     Однажды было утреннее построение, наша батарея ждала своего комбата, капитана Попова Сергея Николаевича, а по территории воинской части, в направлении клуба, торопливо шёл какой-то ещё незнакомый мне майор. Морщинки от улыбок на глазах и щеках, в глазах сразу подмечались вдумчивость и цепкий ум, стройный, подтянутый, в меру худощавый, он уже подходил к клубу, когда рядом с ним резко затормозил вылетевший из-за клуба командирский «УАЗик». Из «УАЗика» вывалился грузный командир нашей части полковник Шатов Вячеслав Николаевич и, чётко чеканя шаг, подошёл к майору, первым отдал ему честь, и что-то доложил. Среди солдат нашей, стоявшей в строю, батареи сорвалось сразу с нескольких уст: «Дядя «Тише-Тише!», «Дядя «Тише-Тише!»... Моё любопытство достигло своего предела. Кроме того, что наш командир части, полковник по званию, первым отдал честь этому майору, который в своём воинском звании на два ранга ниже полковника, то есть - чином поменьше, так ещё у этого майора какое-то странное прозвище: «Дядя «Тише-Тише!». «Кто это?», - спросил я Володьку Разюка, своего нового друга и сослуживца. «Да це «Дядя Тише-Тише!». Вин з Особого Виддилу КГБ, в нас же дэсь боеприпаси, «Калашники», «Макары», патроны, снаряди, взрывчатка, вот вин зараз и приихав подывитися, щоб порядок був». У меня в памяти мигом пронеслись все прочитанные в детстве книжки и увиденные кинофильмы о разведчиках, шпионах и о романтике их работы. Я часто помышлял и о такой профессии для себя, но не знал, как можно получить Направление в Высшую школу КГБ СССР в Москве, без которого «вход» туда закрыт. Проследив взглядом за тем, куда именно в клуб войдёт этот майор, через пять минут я уже постучал в дверь занятого им кабинета. «Войдите!», - услышал я и уверенным шагом пересёк порог клубной художки. 

      Карьера агента любой спецслужбы, - сообщаю для тех, кто не знает, - всегда начинается с работы информатором. Проще говоря - осведомителем, а ещё проще - «стукачом». Причём «стучать» надо на всех и обо всём (если нет конкретизированной задачи или «объекта»). Я не был исключением. Первые задания были просты как поросячий пятачок: при разгрузке боеприпасов незаметно обследовать замки складов с оружием на предмет взлома или на предмет попытки создания подкопа; внимательно прислушиваться к разговорам солдатских бригад грузчиков с целью выявления кражи какого-нибудь одного патрона (на брелок) или лапшинки пороха (чтоб подсыпать кому-нибудь в сигарету и угостить ею) и тому подобная ерунда.
Майора звали Шапалин Валерий Александрович. После выполнения мною первого же задания такого рода он взял с меня подписку о неразглашении государственной тайны, в которой я предупреждался о пятнадцатилетнем сроке лишения свободы в случае её разглашения. 
     К агентурной работе я получил допуск весьма быстро, так как делал большие успехи в сборе нужной информации. Мне была поручена разработка сразу двух командиров сержантского состава, один из которых - Анатолий Жирновой, - дождавшись дембеля, скоро должен был отчалить домой, а второй - персональный водитель командира нашей части полковника Шатова - Анатолий Жилко. И с Жирновым и с Жилко я должен был сначала крепко сдружиться, чтобы затем «разработать» их по сценариям Шапалина. Сдружился я с каждым из них быстро и так, что ни один из них не знал о моей дружбе с другим. Оба сержанта, по солдатским меркам, были далеко не бедствующими. У Жилко лился рекой безлимитный бензин на командирский «УАЗик», который он ежедневно продавал по одной-две канистры «налево», а за Жирновым, кроме такелажных работ, был закреплен, как за «правой рукой» начальника склада, продовольственный склад, откуда он переодически таскал и перекидывал через забор - на продажу - говяжью тушёнку и пакеты с не менее дефицитной в то время гречкой. Процесс моих «сдруживаний» с обоими этими «объектами» щедро финансировался Особым Отделом Львовского гарнизона Прикарпатского Военного Округа (ПрикВО), проще говоря - военной контрразведкой. Легенду для меня Шапалину долго сочинять не пришлось, так как все в части знали моего высокопоставленного папу, «страдавшего» в Германии от тоски по Родине. 
     Теория и практика в моей агентурной деятельности моим куратором Шапалиным были совмещены воедино. «Есть такой метод - называется «Метод ассоциации»», - сказал он. «Смотри, я показываю тебе фотографию, где виден смеющийся мужчина, который стоит у кафедрального собора в центре Праги. И говорю: «Вот какой у меня есть друг: в любую загранку съездить может. Ему это ничего не стоит. А сколько у него за границей друзей! Я - его лучший друг!». Теперь - расклад метода: «Если и у тебя есть такой друг, которому любая загранка нипочём, то ты сразу же скажешь мне об этом. Помимо всего, ты выложишь мне всё, что знаешь о его загранпоездках и о его друзьях за рубежом.» Я внимательно слушал и впитывал в себя каждое слово Валерия Александровича. К уже имевшемуся моему скромному багажу КГБэшного спецобразования эти знания, - понимал я, никак лишними не будут. «А у этого метода, - продолжал Шапалин, - сложное научное название. Поэтому я назову его просто понятными словами: «Метод - «Против шёрстки»». Применяется так. Хвалишь собеседника по нескольким пунктам личных качеств: «Вот, ты такой умный, практичный... И квартира у тебя есть, и дача есть. Всего сам достиг! Молодец!». Собеседник, от таких слов, подсознательно расслабляется, теряет бдительность. Как же: он такой замечательный! А ты продолжаешь, - уже с сожалением в мимике и в интонациях: «А машины у тебя своей нет. Жаль, что у тебя так, до сих пор, и не получилось заработать на неё!». Собеседник, - если у него есть крупная «заначка», достаточная, например, на покупку автомобиля, сразу же встрепенётся! «Да ты что!», - скажет он. «Мне, хоть прямо сейчас, ничего не стоит взять и купить авто! 5.000. долларов - не самая большая сумма! И т. д. И т.п.». Вот такими уроками Валерия Александровича я руководствовался в своей практической агентурной деятельности. 
     У Толика Жилко был беспрепятственный въезд на территорию оружейных складов в любое время суток и свободный выезд в город, «УАЗик» и водитель командира части, как-никак. Дождавшись Тольку в автопарке, где он готовился поставить в гараж, на ночь, командирский «бобик», я подошёл к нему и предложил закурить. Разговор завязался сразу. Жилко скоро должен был ехать в краткосрочный отпуск на Родину, домой, и, поэтому, тема разговора была избрана именно эта. Когда Толик дошёл до места о том, как он встретится с лучшим другом и подарит ему свой армейский «трофей» - комплект модной в то время в народе формы-«афганки», - я прервал его и полез во внутренний карман своей солдатской формы-«афганки»: «Да-а, твой друг будет тебе сильно рад. Вы, всё-таки, с детства дружите! Кстати, смотри, какой у меня есть свой «трофей!» Я достал и развернул пятидесятисантиметровый моток бикфордова шнура, которым был предусмотрительно снабжён Шапалиным. Чиркнув зажигалкой, я поджёг его с обоих концов и бросил на землю. Зрелище было завораживающее... Бикфордов шнур шипел как змея и искрился как фейерверк. Потекли несколько секунд ожидания, когда должен был сработать «Метод ассоциации», если, конечно, Жилко уже имел к поездке в отпуск какой-то серьёзный оружейный «трофей», похищенный и вывезенный с территории оружейных складов. Толик оказался «чист». Кроме, конечно, формы-«афганки». Но это уже была компетенция не военной контрразведки КГБ, а структуры уровнем пониже - военной прокуратуры.
     Жирновой получил в штабе части проездные документы до места своего проживания на Родине - Ужгорода - и, перед отъездом на ж/д вокзал, пошёл проститься с двумя самыми близкими друзьями-сослуживцами в хлеборезку солдатской столовой. Меня он не позвал. Это был провал всей нашей с Шапалиным разработки. Ведь необходимо было знать, что он вывозит с собой, после дембеля, из части. Догнав, быстрым шагом, удаляющуюся в хлеборезку троицу, я, окликнув Толика, присоединился к ним. Первый тост был «За дембель для всех!» , второй - за солдатских девчёнок. Допив до конца вторые полкружки водки, я обратился к виновнику торжества: «Толяс! Ты пришёл а Армию пацаном, а уходишь старшим сержантом. Это потому, что ты сумел сделать головокружительную карьеру там, где она, практически, не реальна. Ты дембельнулся старшим сержантом! Все мы знаем, что в нашей части выше просто сержанта «не вырастешь»! А ты - старший сержант! Молодец! Ты дембельнулся, успев всё сделать для карьеры! Жаль, что эта карьера ничего не сделала для тебя...». В воздухе, на мгновение, повисла тишина. Клубы сигаретного дыма продолжали подниматься к потолку... Шли мгновенья, когда должен был сработать «Метод «Против шёрстки»»... Жирновой первым нарушил тишину и, не поднимаясь с табуретки, полез рукой за прислонённый к стене хлеборезки стенд. Оттуда он достал объёмный кейс, положил его на стол и, повозившись ключиком с замками, открыл его. Кейс был доверху набит дефицитом того времени: тушёнка говяжья; пачки чая и кофе; кулёк с гречкой; рыбные консервы... Не дожидаясь моей реакции, он выложил из кейса на стол весь провиант и поднял лежавшую на дне модного чемоданчика газету. Это был крупный успех! На дне кейса лежали три боевых гранаты; пистолет Макарова и пять пачек патронов к нему; восемь ручных сигнальных ракетниц. Я поднял тост: «Выпьем, друзья, за тяжесть службы и радость дембеля!», - и мы все дружно, разом, чокнулись алюминиевыми солдатскими кружками.
     Скорый поезд «Львов - Ужгород» мчался среди залитых солнцем зелёных полей с пасущимися на них стадами колхозных коров. Анатолий Жирновой что-то рассказывал юной соседке по купе и они оба смеялись. Дверь купе открылась и в дверном проёме возникли две мужские фигуры в милицейской форме. Один из них, позёвывая и лениво прикрывая рот левой рукой, представился: «Линейный отдел милиции. Старший лейтенант Севрюков. Проверка документов». После досмотра личных вещей у всех пассажиров купе Анатолию Жирновому удалось доехать уже не до Ужгорода, а лишь до ближайшей железнодорожной станции, где его вывели из вагона и посадили в милицейский «УАЗик» уже с наручниками на руках. Начальником Особого Отдела Прикарпатского Военного Округа мне была объявлена устная благодарность, а сложность и уровень поручаемых мне Шапалиным и, уже, самим начальником Особого Отдела Львовского гарнизона агентурных заданий повысились в разы. 
    Бывали и казусы. Например, я обожал бегать в «самоволки», проще говоря - уходить из своего воинского расположения в город без соответствующего и необходимого, в таких случаях, разрешения командования. Именно из-за таких «самоволок» меня дважды и отчисляли из ЛВВПУ. В одном из очередных «самоходов», в который я отправился в солдатской форме, а не в «гражданке», дело случилось так.
Мороз был градусов пятнадцать-восемнадцать. Сильно не погуляешь по полюбившемуся, с первого дня пребывания, городу с очень влажным климатом. Направившись к кинотеатру «Мир», я увидел небольшое столпотворение что-то покупавших людей. Подойдя полюбопытствовать, тут же занял очередь: львовянка лет сорока бойко продавала горячие, ароматные и хрустящие с виду, пирожки с картошкой. Нехитрая в приготовлении продукция шла нарасхват! «Три!», - бодро выпалил я из себя морозный воздух и протянул уличной торговке полтора рубля. «Бэри болъше, дарагой! Салдат нада естъ харашё, чтобъ слюжьба харашё шёль!», - услышал я чей-то голос справа за спиной. Обернувшись, я увидел какого-то то ли кавказца, то ли азиата, который широко улыбнулся торговке и, приплясывая от мороза, попросил: « Мнэ шетырэ завэрны, красавыца!». Кавказец заметил мой взгляд и улыбнулся и мне. «Да нет. Спасибо. Мне и трёх хватит.», - ответил я и взял протянутый мне торговкой маслянистый свёрток с обжигающими руку пирожками. Через минуту кавказец догнал меня. «Мой старшый син тожэ салдат. В Хабаравск слюжит. Ты артыллерыя? Он тожэ артылеррия. Полгод ищё слюжитъ ему. Патом - дэмбэлъ и дамой. Ми с мой жина ужэ ждать его дома, в Азэрбайджянъ. Я здэсь в камандировка. Мэня Аликъ завутъ!», - уплетая пирожок и радушно улыбыясь представился Алик. «А меня - Олег. Очень приятно.», - ответил я, смакуя свой продовольственно-пирожковый запас. «Я вчэра прыехатъ Лъвовъ, а сэгодня у мэня Дэнъ раждэний. Я тэбя угащатъ, артыллерия, а то адын я в этат горадъ савсэм, а ми вэздэ гастэпрэымства дэлать!», - многозначительно подняв руку со свёртком пирожков вверх, продолжил Алик. Так между нами завязался непринуждённый разговор, в котором выяснилось, что мы с ним почти земляки и что он не раз бывал в командировках и в Алма-Ате, которую довольно неплохо знал. Когда мы с ним почти дошли до кинотеатра «Мир», он предложил мне принять его приглашение в ресторан, чтобы отпраздновать его День рождения. Я бы охотно согласился , но то, что я был в форме, - плюс, - в «самоходе», остановило меня от опрометчивости, и я сказал ему об этом. Тогда он сказал, что снял неподалёку отсюда, в центре города, однокомнатную квартиру на период командировки и пригласил меня в гости. Мы пошли к нему домой.
     После пятого тоста мне стало подозрительным то обстоятельство, что все эти тосты Алик поднимал то за мою службу, то за мои будущие успехи, то за моё большое - в скором - богатство... И это при том, что я, в свою очередь, после его тостов обязательно произносил свои: за его День рождения; за его родителей; за его семью; за его детей и тому подобные, как и полагается по восточным традициям и обычаям. Я бы так и «списал» всю свою подозрительность на всемирно известное восточное гостепреимство, как неожиданно для меня произошла «развязка». «Я тэбэ падарыть «Вольга - ГАЗ трыдцатъ адынъ! Ти мнэ сдэлать дэсятъ автаматов Калашъныкав.», - абсолютно спокойно предложил Алик. Я попал в свою стихию! Вот она - крупная удача! Часа три с половиной мы с ним, вперемежку с тостами за предстоящий успех, обсуждали план дальнейших действий. В дверь кто-то позвонил. К Алику зашёл, буквально, на пять минут, по какому-то делу, поляк по имени Збышек. Получив от Алика какую-то кробочку размером с огромный кулак Алика, Збышек, при мне, достал из спортивной сумки очень толстую пачку самых крупных в то время советских денежных купюр, - «сто- и пятидесятирублёвок», - и быстро отсчитал Алику четырнадцать тысяч рублей. Это была довольно крупная для меня сумма денег! Збышек ушёл, а гость из Азербайджана, спрятав полученные деньги под подушку стоявшей рядом с нашим столом его кровати, сильно и сразу повеселел. Мы продолжили обсуждение нашего плана... Через час Алик практически уже ощущал в своих руках холод оружейного металла и не скрывал ещё больше возросшей радости. Всё это закончилось бы моей «разработкой» Алика на предмет выявления каналов закупок и поставок им партий оружия, но... «Ми давай пытъ за дрюжба и чтоби дэлать другъ другъу прыятно!», - и гомик Алик, залпом осушив рюмку с водкой, рассказал мне о том, как мне должно быть приятно от того, что я оттрахаю его. Тут же он начал привязываться ко мне. 
     Какая там дальнейшая «разработка» Алика! Всё это было бы хорошо, но я не «голубой». И трахать мужиков в мои личные, - и агентурные КГБэшные, - планы никак и никогда не входило. Алик был раз в пять крупнее меня и этого было достаточно, чтобы понять, что с применением силы, которой, надо заметить, у меня никогда и не было, я от него не отвяжусь. Оставалась одно: хитрость. «Алик, у тебя есть сладкая вода? У меня с детства проблемы с сердцем. Принеси, пожалуйста, стакан холодной водички, из-под крана. Только насыпь и размешай три чайных ложки сахара, чтоб глюкоза для сердца была. Будь другом!», обратился я к Алику. «Канэшна, дарагой!», - ответил он и ушёл, по коридору квартиры, на кухню. У меня оставалось несколько секунд, чтобы благополучно свалить от этого «голубого» придурка. Тихо взяв из-под подушки газетный свёрток с деньгами, спрятанный Аликом, я, на цыпочках, пробрался к входной двери в его квартиру. Сердце стучало как бешенное... Ключ был в замке. Тихо и аккуратно повернув его до упора, я быстро распахнул громко заскрипевшую дверь и бросился бежать...
     Убедившись, что преследования нет, я, по извилистым львовским улочкам, вышел на конечную автобусную остановку пригородного маршрута «Львов - Брюховичи» около ЦУМа. Было, примерно, шесть часов утра. Скоро должен был подъехать первый утренний рейс. Мороз я не чувствовал вообще...
«А-а-а-ррр-рррр...!!!», - резко рванул и развернул меня за плечо шинели на сто восемьдесят градусов, лицом к себе, озверевший верзила Алик. Я абсолютно не слышал как он подкрался ко мне сзади, так как шёл снег, скрывший от меня звуки его подкрадывающихся шагов. Дальше всё было как в замедленной киносъёмке... Взмах огромного, сверкнувшего в темноте, под уличным фонарём, лезвия ножа в руке Алика и молниеносно проведённый мною каратистский приём. Это был единственный каратистский приём, который я знал. А если учесть, что я никогда не умел драться и всегда по полной программе «отгребал» во всех потасовках, то это было просто чудо! Алик кубарем отлетел в сторону от меня. 
Бежал я довольно долго. Бежал до тех пор, пока не понял, что забежал в совершенно незнакомую мне часть города. Только там, озираясь по сторонам, я зашёл в какой-то подъезд какого-то старинного дома (а во Львове все дома старинные) и, дойдя, по ступенькам, до чердака, сел на последнюю ступеньку и наконец-то перевёл дух. 
     Шапалину Валерию Александровичу я рассказал всё без утайки. Закончив повествование, положил перед ним на его стол в его кабинете свёрток с четырнадцатью тысячами рублей. Он мельком взглянул на свёрток, простучал быстрой дробью пальцев правой руки какой-то короткий мотивчик, и сказал чтобы я... забрал эти деньги себе... в качестве вознаграждения от КГБ СССР. Так я не только не был привлечён к уголовной ответственности за хищение в особо крупных размерах, но и ещё, наоборот, был поощрён Особым Отделом КГБ путём передачи мне похищенных мною же денежных средств. Через двадцать минут квартира, в которой проживал Алик, уже была под скрытым наружным наблюдением Особого Отдела Львовского гарнизона. Через два с половиной месяца КГБ Украинской ССР был перекрыт один из крупнейших каналов хищений и поставок боевого стрелкового оружия и боеприпасов из пробендеровски настроенной Западной Украины в «горячую точку» СССР - Нагорный Карабах. 
     Год солдатско-агентурной службы завершился восстанавлением в ЛВВПУ. К тому времени я уже был и сам не прочь как можно скорее получить первое, необходимое для поступления в Высшую Школу КГБ СССР, базовое высшее образование. Тем более, что Направление в эту Школу уже было у меня, что называется, «в кармане». 
     ЛВВПУ мне обязано, кроме выявления трёх организованных преступных группировок из числа курсантов, ещё одним, только ещё одному человеку известным, событием. Именно это событие я и считаю самым ярким и самым коротким за всю свою военно-КГБэшную карьеру. 
Я уже точно не помню, до второго отчисления или после последнего восстановления, мною завладела мысль затеять в ЛВВПУ собственное КВНовское движение, которого и в помине ни в одном воинском подразделении Вооружённых сил могучей державы тогда не было. Моя курсантско-политическая биография в рядах ЛВВПУ обрекала эту мысль на верную погибель. Это для КГБэшной деятельности моя репутация позволяла легко внедряться в самые закрытые курсантские тусовки, а о таком культурно-массового начинани, как свой КВН в ЛВВПУ, мне можно было и не думать, если бы не мой настойчивый характер и изобретательный, как я полагаю, ум.
     При распределении участков убираемой нашей ротой территории ЛВВПУ, я вызвался убирать участок возле штаба. Расчёт оказался верным. Начальника Училища я подловил у входа в штаб. Полковник Пушнов Игорь Алексеевич внимательно выслушал меня и ... тут же «дал добро» на создание нашей собственной, ЛВВПУшной, команды КВН, направив меня с этой затеей к начальнику отдела училища по культурно-массовой работе капитану Гусар. 
     Войти в состав непосредственно самой команды КВН ЛВВПУ, по причине «проблем с дисциплиной», мне так и не удалось. Жалею об этом до сих пор. Хотя, если относиться к этому с юмором, то, может, именно поэтому, и только благодаря этому, команда КВН «Львовские гусары» заняла в 1991 году первое место среди всех команд КВН в СССР, а впоследствии - на долгие годы - стала командой КВН министерства Обороны России.     

                         Глава № 2.

     1992-93 годы. Республика Казахстан. Алма-Ата.
     Училище я бросил. Бросил сместе с КГБэшной своей деятельностью, так как в мои планы никак не входило обосновываться на веки вечные в нэзалэжной Украине.
Алма-Ата втретила меня свободным рынком, где любой желающий преуспеть становился одним из винтиков зарождавшегося капитализма.
     Соскучившийся по любимой школе, я немедленно открыл Малое Школьное Предприятие «Спрайт». В сложное время глубокого экономического кризиса всем было тяжело выживать, но особенно - детям из неполных семей. Именно таких детишек-подростков четырнадцати-шестнадцати лет я и привлёк к работе на организованных мною производствах. Девочки делали заколки для волос, а ребята - массажёры для водительских сидений. Оба производства были налажены на базе кабинетов уроков труда школы № 50. Лишь спустя годы до меня стала доходить молва, что для семей многих из моих учеников-тружеников их заработки были основными источниками доходов их семей в то время. Через некоторый период, с большим сожалением, я был вынужден свернуть всё производство за его убыточностью. Спонтанно на смену производственной пришла риэлторская деятельность. С одной сделки по купле-продаже какой-нибудь захудалой квартирки я стал зарабатывать от одной тысячи долларов США. Открыв для себя «золотую жилу», я сразу перерегистрировал «Спрайт» из Малого Школьного Предприятия в Частную Фирму. Бизнес постепенно и уверенно пошёл в гору!
     Смышлёная девушка с большими голубыми глазами уже второй год была моей женой. Полинка-мальвинка стала моей второй половинкой с десятого класса. Если меня Судьба после школы занесла во Львов, то её - в Омск, где она училась в институте лёгкой промышленности на технолога-модельера. Все годы в разлуке мы переписывались. Я ей звонил почти каждый день. Благо, один курсант, - ныне известный всему Казахстану Наиль Ахмеджанов, - научил меня звонить по межгороду абсолютно бесплатно. Болтали мы с ней по несколько часов подряд обо всём и ни о чём одновременно. Так наши отношения становились ещё более прочными и глубокими, что и легло в основу созданной нами в 1991 году молодой семьи. Идеальной парой мы с Полинкой-мальвинкой не стали. Я постоянно пытался идти вперёд, развивать бизнес, чтобы к пятидесяти годам стать миллионером и политиком, а Поля каждый раз, как только мне удавалось увеличить собираемый стартовый капитал для крупного бизнеса, сразу находила предлог урвать из кассы моей фирмы кругленькую сумму на приобретение необходимой ей, обязательно дорогостоящей, ерунды, без которой запросто обходятся девяносто семь процентов всех женщин. После таких её вторжений в моё дело, я непременно откатывался назад в своих планах и мне приходилось начинать навёрстывать упущенное чуть ли не с нуля. После того, как я бросил училище, Полинка перевелась на заочное отделение своего института. Так наша длительная курсантско-солдатско-студенческая разлука закончилась и мы, как и подобает молодой семье, зажили уже вместе. Мои папа и мама, как и обещали, выгнали меня из своего родительского дома, продолжавшего сдаваться в аренду семье Ткачёвых, и попросили Полинку, чтобы она, во имя семейного счастья, приютила меня у себя дома.Так всё и сталось.
     Полинка поехала в Омск на сдачу сессии. Проводив её, я приехал в офис и приступил к работе. Неделя была очень напряжённой. Шла подготовка к сделке по купле-продаже квартиры.Клиенты платить мне мой гонорар желанием не горели. Более того, они делали всё для того, чтобы обойтись без меня. Пройдя все тернии, сделку я заключил и оформил. Заработал три с половиной миллиона рублей. По тому курсу это было три тысячи пятьсот долларов США. Вечером позвонил Полине в Омск. Выслушав, на что она потратит львиную долю моего сегодняшнего заработка, мы попрощались до завтра. 
     Я стал наугад обзванивать своих своих старых друзей и знакомых. Одной из таких знакомых была Наташка Никитина. Я набрал её номер... «Алло.», раздалось в моей трубке. «Добрый вечер! Наташу можно?», - спросил я. «Её нет дома.», - ответили мне. «А кто это?», - поинтересовался я, зная всю семью Наташки. «Лена», - ответили мне. И случился между нами разговор. Разговор, который изменил всю мою жизнь.
     Надо сказать, что я, не преследуя какой-то определенной цели, выложил Лене всё, что накопилось и наболело на душе за прошедшую неделю. Она внимательно и долго слушала-слушала меня, а потом выдала: «Как же тебе тяжело... Ты такой молодец, так хорошо справляешься с такими большими трудностями...». 
     Не знаю как кто кого, но меня, до этого, никто никогда не понимал. Никто и никогда. Для меня это было как гром среди ясного неба. Я был так благодарен Лене за это понимание, что это нельзя передать никакими словами. «Лена, спасибо тебе большое! Меня ещё никто никогда так не понимал! Давай встретимся. Я, в благодарность, хочу одеть тебя на миллион рублей.», - это было первое, что пришло пришло мне на ум, исходя из опыта нашей с Полинкой непродолжительной семейной жизни. Мысленно я уже успел представить себе Лену, которую видел последний раз почти пять лет назад невзрачной тоненькой, худенькой девочкой-подростком, с копной волос, из-за которых было даже не видно её лица. Психологически я был полностью готов к тому, что потрачу свой тяжело заработанный миллион на девушку с кривыми ногами, тощенькую, невзрачную, робкую, в общем - на серого мышонка. «Давай встретимся завтра, в пять, на ВДНХ.», - предложил я ей. «Хорошо. Давай.», - ответила Лена. У меня за спиной выросли крылья. На следующий день я два часа прождал Лену на остановке «ВДНХ». Она не пришла. Я буквально обрывал звонками её домашний телефон, но никто не брал трубку. Так и не дождавшись Лену, я взял такси и уехал в офис. Лишь оттуда я дозвонился ей: «Лена, привет! Почему ты не пришла на встречу и не брала дома телефон?», - недоумённо спросил я. «Я не могла. У меня не получилось. Извини.», - ответила она. Я практически не дал ей договорить: «Давай завтра, в такое же время, там же!». «Хорошо. Давай!»,- приняла моё предложение Лена ещё раз.
     Она снова не пришла! Во второй раз! Это было всё! «Как? Почему?», - недоумевал я. Домашний телефон не отвечал... Из разговоров с ней я знал, что Лена учится в каком-то ВУЗе, на 1-м курсе экономического факультета. Этой информации мне, бывшем у агенту Особого Отдела КГБ, было достаточно. Через полтора часа я нашёл ВУЗ, группу и аудиторию, в которой занималась Лена. В аудитории, где шли занятия её группы, Лены не было. Я стал ждать звонка на перемену, оставшись на лестничном пролёте между вторым и третьим этажом университета «Туран», на котором Лена, по моим расчётам, непременно должна была появиться.               Прозвенел звонок с последней пары... Студенты заполонили всю лестницу, шумной гурьбой спускаясь из аудиторий к выходу.
     Откуда-то сверху, будто с небес, по ставшей в один миг хрустальной, лестнице спускалась девушка невероятной, просто неземной красоты... Я был поражён увиденным... Она прошла, сначала, верхний пролёт и, затем, нижний. Выразительные тонкие черты её лица окаймлял бурный водопад каких-то просто нереально красивых волос, спадавших по нежным хрупким плечам практически чуть ли не до пояса её тонкой, стройной и фантастически эффектной фигуры. Такого я не видел никогда! Она поравнялась, на лестничном пролёте со мной и, повенувшись ко мне спиной, уже направилась к пролёту со второго этажа на первый, когда я, наконец-то, осмелился и позвал: «Леночка!». Девушка обернулась на мой оклик на полкорпуса своего тела и волосы, взметнувшись, опали на её плечи... «Олег!...», - смутившись ответила она мне.
     Это была любовь с первого взгляда. Я просто не чувствовал земли под ногами, когда, вызвавшись, провожал её до дома, в котором она жила. По дороге к дому я говорил с ней без умолку, переведя, в конечном итоге, смысл нашей встречи к данному мною обещанию одеть её на один миллион рублей.
     «Ты что, с ума сошёл! Не надо мне никаких вещей! Что это такое?! Ты сам-то, хоть, понимаешь, что предлагаешь?!», - протестовала Леночка. «Это всего лишь моя такая благодарность тебе за то, что ты смогла понять меня так, как никто в жизни меня никогда не понимал!», - парировал я. «И ничего я не сошёл с ума», - продолжал я: « Я женат. Мне от тебя ничего не надо. Я всего лишь хочу отблагодарить тебя. И так, чтобы эта благодарность запомнилась тебе также, как мне запомнится на всю жизнь твоё понимание меня! Это для тебя, может быть, понимать всех людей ничего не стоит и ты, поэтому, не осознаёшь всей ценности данного своего качества. А лично для меня... Так я тронут этим до глубины души! И такое произошло в моей жизни впервые! Не обижай меня, прими мою скромную благодарность!». 
     После того, как Леночка зашла, на минутку, к себе домой чтобы оставить свои студенческие конспекты и принадлежности, я взял такси с почасовой оплатой извоза и мы с ней поехали за покупками...
     Конечно же, главным оценщиком всех выбираемых и примеряемых Леночкой вещей был я. Ей шло всё! Потому что она - Богиня! Так мы заполнили багажник нашего такси пакетами с приятными нам обоим покупками. 
     Мне нетерпелось пригласить Леночку к себе в офис, в тот самый офис, где я столь усердно трудился и в котором был - по телефону - понят ею, как никаким другим человеком в своей жизни. Быстро придумав причину необходимости посещения мною своей работы, мы с ней поехали ко мне, в микрорайон Айнабулак.            Офис мой тогда располагался в трёхкомнатной квартире пятиэтажного жилого дома, на третьем этаже, и был полностью пригоден как для ведения бизнеса, так и для проживания в нём. Доехав до моего дома, я отпустил такси, сославшись Леночке на то, что мы с ней потом вызовем другое, и это будет дешевле. С трудом удерживая в обеих руках пакеты с покупками, мы с Леночкой поднялись ко мне на третий этаж. Как только мы вошли в квартиру, я закрыл, изнутри, входную дверь на ключ, спрятал его на себе и сказал Леночке: «Ты никуда отсюда не уйдёшь. Ты будешь со мной!». Леночка недоумённо ответила: «Такого хама и наглеца я в жизни не встречала!». Так я украл Леночку первый раз. Украл очень красиво, потому что всю ночь мы с ней танцевали, я читал ей стихи и осыпал её комплиментами, которые сам называл не чем иным, как констатацией фактов, что было абсолютной правдой. Утром я обзвонил своих сотрудников и сообщил, что сегодня у них всех выходной, на работу приходить не надо. Мы с Леночкой легли спать в разных комнатах моих аппартаментов.
     Разбудил меня звонок факса. Звонила Полинка из Омска, где она сейчас, как заочница, сдавала сессию.            «Добрый день, любимый! Поздравь меня! Я сегодня сдала второй экзамен. ! На «пятёрку»!», - затараторила Полинка в трубку. «Поздравляю, дорогая! Умница! Ты же столько готовилась!», - выдавливал я из себя, находясь, что называется, меж двух огней. С одной стороны - мы с Полинкой муж и жена, и я её ещё любил, а с другой стороны - только бы не проснулась Леночка в соседней комнате, которую я уже тоже полюбил и которой уже боялся лишиться. «Любимый, у тебя была сделка, вышли мне денег. Я здесь присмотрела кое-что очень красивое, хочу порадовать потом тебя! Вышли сегодня, а то купит кто-нибудь и мне не достанется!», - продолжала Поля. «Хорошо. Конечно вышлю. Сколько?», - поинтересовался я. «А сколько не жалко!». - ответила законная жена, и добавила: «Сто пятьдесят тысяч». «Вышлю, дорогая, сегодня же! Когда у тебя следующий экзамен?», - продолжал я разговор. «Через пять дней! Два дня на отдых, а потом ещё раз всё проштудирую и сдам. Ты же знаешь, Олежка, студент учится по любому предмету только три дня в полугодие - перед экзаменом!», - засмеялась суженая. «А когда у тебя заканчивается сессия?», - спросил я. «Ты что?! Забыл, что ли?! Я же столько раз тебе говорила, что уезжаю от тебя на целых полтора месяца!!! Как ты мог забыть?!», - удивилась Полина. Я понял, что попал в довольно щекотливое положение и начал выкручиваться: «Да нет! Я это прекрасно помню! Просто дату твоего возвращения перепутал на один день, вот и уточнил!». «Ты мой котик! Ты уже по мне соскучился! Ну, скажи, что ты по мне соскучился!». «Да, дорогая, соскучился. Ну, ладно, у меня работы невпроворот. Я тебе позвоню. Целую!», - закончил я и положил трубку факса. В кабинет вошла Леночка: «Отпусти меня. Открой дверь. Пожалуйста! Я поеду домой.». Я готов был провалиться сквозь землю.
     Три недели пролетели как один день. Я был на седьмом небе от счастья, что Леночка со мной. Обратной стороной медали были наши с Полинкой ежедневные созвания при Леночке. От этого я никуда деться не мог и просто разрывался на части, но то, что Леночка была рядом - скрашивало всё. Ленуська пребывала в заточении не падая духом и всячески поддерживая меня в моей работе. О бегстве она, как я уже думал, и не помышляла. Однако, бдительности я не терял и хранил ключ от входной двери в нашу квартиру в нехитром тайнике - на шнурке моих спортивных брюк, с внутренней стороны. Тайник был более, чем надёжный. В магазин я ходил один, оставляя Леночку в квартире. С деньгами проблем у меня не было. Более того, за это время я заключил ещё одну сделку и заработал три миллиона. У сотрудников шла третья неделя вынужденного отпуска. Присутствие Ленуськи в моей штаб-квартире сделало меня самым счастливым человеком на земле. Конечно, каждый день мне приходилось выходить ненадолго из дома, закрывая на ключ моё Сокровище, но возвращался я каждый раз с охапкой свежих роз, сладостями для моей Афродиточки и провизией для нашего пропитания. Вхож в мои пенаты всё это время был только один мой сотрудник - сосед по лестничной площадке - Пашка Войткевич. Его мама, Евгения Яновна, человек очень интеллигентный, культурный и образованный, также была нашей частой гостьей. Именно ей я обязан на век за очень красивые её оценки и комментарии относительно моих чувств и моего отношения к моей неповторимой и ненаглядной красавице Ленуське. Когда эти желанные мною гости приходили к нам, я закрывал за ними дверь на ключ, который тут же прятал в свой тайник.
     Я проснулся в час дня. Тишина в квартире была полной. Сердце ёкнуло... Я из своей комнаты вышел в зал - Ленуськи там не было. Тогда я осторожно постучал в её комнату и открыл дверь - там её тоже не было. Я - на кухню! Там её тоже не было. Туалет и ванна были закрыты. Я - к входной двери! А сам стал лихорадочно нащупывать ключ от квартиры в своём тайнике. Входная дверь была чуть приоткрыта. Ключа в тайнике не было! 
     Молниеносно оценив ситуацию, я чуть ли не босиком, бросился по ступенькам подъезда своего дома вниз.        У подъезда сосед с пятого этажа копался в движке своей «девятки». «Ты не видел сейчас пробегавшую красивую девушку здесь?», - выпалил я. «Видел.», - ответил сосед. «Куда она побежала, в какую сторону?!», - поторопил я его с ответом. «На остановку», - ответил он и снова полез под капот. Крайние дома микрорайона от автобусной остановки отделяло средних умеренных размеров поле, по которому и была протоптана народная тропа к остановке. Именно на этой тропинке я и увидел стремительно удаляющуюся от меня Ленуську. Она, практически, была уже рядом с остановкой. Из-за угла, как в замедленной съмке, выворачивал и подруливал к остановке оранжевый автобус «Икарус». Леночка, на бегу, обернулась и, увидев меня, побежала ещё быстрее.
     Никогда в жизни я не видел, чтобы девчонки так быстро бегали. И никогда в жизни так быстро не бегал я сам. «Икарус» остановился. Двери открылись. Из него начали выходить пассажиры... Вышли. Начали заходить пассажиры с нашей остановки. Ленуська была уже рядом с автобусом. Решали всё считаные секунды. Я прибавил скорости. В автобус поднялся последний пассажир и, тут, Леночка вскочила на подножку уже отъезжавшего автобуса. За ней стали медленно закрываться двери...
     Я успел вскочить одной ногой на подножку уходящего автобуса и вцепиться одной рукой в поручень. Второй рукой, не давая закрыться дверям, я обхватил Ленуську за талию. Автобус затормозил. Двери открылись... Я, буквально, вытащил Ленуську из автобуса. Леночка, возмущаясь, воззвала к пассажирам на остановке: «Люди добрые, помогите! Он не даёт мне уехать!». «Я тебе дам «помогите», - парировал я, - «А ну пошли домой! Ишь ты - сбежала от меня и ещё «люди, помогите» ей!», - возмущался уже я. Люди на остановке оказались, действительно, добрые и никто не воспрепятствовал тому, чтобы я повёл Ленуську снова в свой дом, в свою штаб-квартиру. Чтобы у неё не сильно получалось сопротивляться возвращению домой, я крепко, - но нежно, - прижал её за её тонкую талию к себе. Это был первый побег Ленуськи от меня. 
     Леночка два дня сокрушалась по поводу неудашегося ей побега. Выяснилось, что на протяжении всех трёх недель она, каждодневно усыпляя мою бдительность, когда я засыпал своим крепким мертвецким сном, вела, обследуя каждый сантиметр моей штаб-квартиры, поиск заветного ключа от входной двери. Двадцать дней её усилий не прошли даром и на двадцать первый день осталось только одно место, где мог быть спрятан мною этот ключ - на шнурке, с внутренней стороны моих спортивных брюк. 
     Чем больше Леночка сокрушалась, тем радостнее мне было на душе, ибо я всё более отчётливо понимал уникальность выпавшего мне счастья предотвратить её побег.
     Посокрушавшись два дня Ленуська сообщила: «Что ж, видно, такова Судьба». Я тут же согласился, что это, видимо, так и есть, Судьба, и, уже, никуда от этого не уйти. Такой поворот событий ещё больше обрадовал меня. Следующие восемь дней у нас в отношениях царила абсолютная идиллия. Такая, что бдительность была бы уже излишней, но, тем не менее, я ей «уснуть» не давал.
    «Олег, мне надо завтра к сестре, к Нинке, съездить по одному делу в Жетысу-2.», - обратилась ко мне Леночка. «Поехали вместе.», - предложила она. «Так ты же сразу от меня сбежишь», - засомневался я в чистоте её намерения. «Нет, конечно. И ты же будешь со мной!», - стояла на своём Ленуська. Последнее обстоятельство сыграло решающую роль - я согласился. Не могло же заточение Ленуськи длиться вечно - это во-первых, а во-вторых - её поведение и хорошее расположение ко мне не вызывало уже абсолютно никаких сомнений или, тем более, подозрений. Утром следующего дня, - она под руку со мною, - мы поехали домой к Нинке. Я не шёл, а плыл, не касаясь земли от счастья.
     Нина встретила нас с Ленуськой очень радушно и гостепреимно: «Присаживайтесь за стол. Всегда рада дорогим гостям». Мы расселись за столом на кухне. Вскоре появились и угощения хозяйки - борщ, картофельное пюре с жареной рыбой и салат из огурцов и помидоров, заправленный майонезом. Хозяйка хлопотала у плиты и, вдруг, спохватилась: «Ой, а хлеба-то в доме и нет! Олег, не в службу, а в дружбу, - сбегай за хлебом. Магазин внизу, за углом!». «Какой разговор?! Конечно сбегаю!», - ответил я уже обуваясь в коридоре, у прихожей.
     Как только за мной захлопнулась входная бронированная дверь и я услышал два поворота ключа в ней - я всё понял! 
     Меня облапошили Ленуська с Нинкой как последнего осла! 
     Я звонил, стучал... Из-за двери Нина сказала мне, что Лена, втайне от меня, звонила ей с моей штаб-квартиры, всё рассказала и требует больше никогда её не беспокоить. Это был крах! Из-за бронированной двери Леночку мне было не достать. Она, в один миг, стала недосягаемой для меня. Весь день, до полуночи, я то звонил, то стучал в дверь..., то выбегал из подъезда к телефнной будке и безуспешно пытался дождаться пока Нинка или Леночка возьмут телефонную трубку. Все попытки вести какой-либо диалог с Леночкой были тщетны! Я рвал и метал! Я не находил себе места!
     К полуночи, вспомнив сколь велики запасы продовольствия в Нинкином холодильнике, я решил уехать к себе в штаб-квартиру. Моя любимая Ленуська со своей сестрой Нинкой могли запросто выдержать мою недельную осаду их надёжного убежища. Я точно знал, что Леночка, после моего исчезновения, первым делом поедет к себе домой, на проспект Абая и, поэтому, успокоившись и собравшись с мыслями уехал на такси к себе. 
     Ранним утром следующего дня я уже был на проспекте Абая. Позвонил в дверь. Открыла мама Ленуськи - Раиса Николаевна. «Здравствуйте! А Леночку можно? Позовите её, пожалуйста!», - попросил я. «А её нет дома», - ответила Раиса Николаевна совершенно спокойным и невозмутимым голосом. «Спасибо. Я потом позвоню ей, передайте ей, пожалуйста, когда она придёт», - передал я свою просьбу и нажал кнопку вызова лифта. Дверь квартиры Леночки захлопнулась. Я, на цыпочках, отошёл от лифта и на один лестничный пролёт восьмого этажа спустился вниз. Я вспомнил, что Леночка рассказывала про свою соседку по квартире снизу - Сауле. План действил созрел мгновенно!
     Я позвонил в дверь квартиры Сауле... «Вам кого?», - спросила ровесница Леночки, девушка-казашка. «Привет! Ты Сауле?», - спросил я. «Да», - ответила мне девушка. «Саулешка, тут такое дело...! Выручай!», - и я всё, вкратце, ей рассказал. Саулешку уговарвать не пришлось. Улыбнувшись мне, она направилась к двери Ленуськи этажом выше.
     «Раиса Николаевна, доброе утро! Как поживаете? Как Ваше здоровье?», - по-казахски традиционно обратилась Саулешка к маме моей возлюбленной. «Здравствуй, Сауле! Спасибо! Живы-здоровы, слава Богу, чего и тебе, и твоей семье желаем!», - ответила Раиса Николаевна. «Раиса Николаевна, я такое платье купила, ахнете! Хочу, чтобы Лена оценила мою покупку. Позовите её, пожалуйста!», - по-актёрски профессионально защебетала Саулешка... «Лена, выйди! К тебе Сауле! Зовёт на примерку!», - обратилась Раиса Николаевна в глубь пятикомнатной квартиры своей многодетной семьи. Саулешка повела Ленуську за собой, на этаж ниже.
     Через полтора часа моя любимая Ленуська уже снова была у меня, в моей штаб-квартире в Айнабулаке.            Чувства возмущения и негодования переполняли моё Солнышко через край! Я, со своей стороны, всячески старался донести до неё, что не могу прожить без неё ни минуты и что люблю её так, как никого никогда в жизни не любил. В последнем мне Ленусю долго убеждать не пришлось. «А я тебя - нет!», - сообщила мне моё Солнышко. «Ну и что?!», искренне вопросил я, - «Главное - я тебя люблю! А это уже пятьдесят процентов есть. А ты меня полюбишь потом. Позже! И это будут ещё, недостающие пока, пятьдесят процентов! Было бы ненормально, если бы ты сказала сейчас, что любишь меня. Ты же девушка! И моя задача, как рыцаря, покорить тебя. Просто я не знаю как и чем можно покорить такую невероятную красавицу, как ты!». Ленуся два дня повозмущалась, а потом снова наступила идиллия. Мои сотрудники уже стали приходить на работу в офис, где Ленуся была представлена им как полноправная моя вторая половинка и хозяйка моего семейного очага. Сказать, что мои сотрудники слушали Ленусины рассказы о наших с ней отношениях с глубоким интересом - это ничего не сказать! Когда кто-то входил или выходил из моей штаб-квартиры, я непременно закрывал входную дверь на ключ. Его я снова стал прятать на шнурке своих спортивных брюк, с внутренней стороны. Я был более, чем уверен, что второй раз подряд искать этот символ своей Свободы на старом месте Ленуська не догадается. 
     Сессия у Полинки закончилась для меня так быстро, будто и не начиналась. Я встретил её на вокзале, выходящую из вагона: «Олежка, приветики! Я всё сдала! Поздравь меня! Теперь полгода - лафа! До следующей сессии!». Я подал ей руку и помог сойти на перрон: «Привет, Полянка! Это очень хорошо, что ты уже в Алма-Ате. Мне надо тебе очень многое сказать.» «А-а-а, соскучился! Я тоже по тебе скучала! Каждый день думала о тебе.», - продолжала Полинка. «Полянка, я полюбил другую. Так вышло. Извини меня. Я ухожу к ней.», - серьёзно-серьёзно сказал я Полине. Она застыла на месте: «Как другую?! Ты шутишь?! Нет, ты скажи, ты меня разыгрываешь!», - и она засмеялась... «Нет.», - ответил я, - «Это - правда. И потом, так не разыгрывают. Во всяком случае - я. Ты же меня знаешь!». 
     Я посадил Полинку в такси, оплатил ей проезд до её дома, а сам поехал на другом такси к себе в штаб-квартиру. Там я всё рассказал Леночке.
     На следующий день Полинка пришла ко мне в штаб-квартиру: «Нет, уж, давайте поговорим! Это всем надо. Что здесь происходит, пока меня нет?!». Мы расселись в кабинете, с трёх сторон стола, видя в лицо каждый друг друга. «Полина, я полюбил. Полюбил по-настоящему. Леночку. Я не могу жить без неё и хочу, чтобы ты это ещё раз услышала и просто знала, что я намерен связать с ней всю свою дальнейшую Судьбу», - начал я. «Кто ты, здесь, такая?!», - обратилась Полинка к Леночке. «Я ничем тебе, Поля, помочь не могу. Извини меня. Просто пусть Олег сделает прямо сейчас свой выбор, с кем ему быть. Это будет по-честному», - серьёзным голосочком сказала Леночка. «Какой выбор?!», - повысила голос Полинка, - «Я - его жена! А ты кто?!». Леночка стойко сдержала натиск и повторила: «Пусть Олег сейчас сам выберет, с кем ему жить». «Олег, что ты молчишь?! Скажи этой особе, что я твоя жена и что мы с тобой семья!», направила свой натиск Полина на меня. «Вы обе знаете о моем выборе», - сказал я двум этим женщинам, - «Он ни для кого из вас обеих не секрет. Я выбрал свою Судьбу - это Леночка! Полина, извини, если сможешь.». Напряжение наросло неимоверное. Чтобы как-то разрядить обстановку я встал из-за стола, подошёл к Леночке и попрощался с Полинкой: «Нам надо ехать по делу. Всего доброго! Извини!».
     Я прекрасно понимал, что образовавшаяся идиллия с Леночкой, которая так и продолжала оставаться украденной, может разрушиться, доведись только Ленуське сбежать от меня. Но, всяком случае, я был честен и она всё теперь превосходно знала о моей личной, семейной жизни. Главное - моя любимая Ленусенька была со мной, и я летал от этого в облаках, готов был воротить горы, море было, что называется, «по-колено». Я надеялся на лучшее. И верил в лучшее! 
     Ленуська снова сбежала... В третий раз! И снова, когда я спал своим богатырским сном!
     Мгновенно проанализировав ситуацию и вспомнив, что она говорила про то, как её лучшая подруга Маринка Цой сегодня должна уехать на год в Ташкент, я принял решение перекрыть самый вероятный маршрут от Ленуськиного дома на проспекте Абая до железнодорожного вокзала. В справочной службе вокзала мне сообщили об уже свершившемся отправлении поезда «Алма-Ата - Ташкент». Следовательно, примерно через двадцать минут моя самая строптивая красавица на свете должна была войти в подъезд своего дома. Счёт пошёл на секунды. И то, это было возможно, если Леночка не вздумала ехать этим же поездом подальше от меня, к своим родственникам, в Узбекистан или в Сибирь, чем она как-то, однажды, вскользь, мне пригрозила месяц назад.
     Ленуська шла к подъезду своего дома не торопясь, прогулочным шагом, и любовалась весенним цветением неповторимой алма-атинской природы...
     Через полтора часа моя божественная уже снова была у меня, в моей штаб-квартире в Айнабулаке.      
 Следующие два дня возмущалась уже не Леночка. Возмущался я. Гвардия моих сотрудников попеременно присоединялись то к моему лагерю, то к Ленуськиному. Выруливала ситуацию, как всегда, Евгения Яновна: «Леночка, какая красивая любовь! Это - настоящая любовь! Я про такую ни в одной книге не читала, просто будто какой-то голливудский фильм смотрю. Тебя так никто никогда не сможет любить. Смотри, как Олег страдает, когда ты сбегаешь от него...». Ленуся слушала Евгению Яновну подолгу, молча, изредко украдкой поглядывая на меня. Я, когда ловил её взгляд, многозначительно, и подчёркнуто важно, утвердительно кивал головой. 
     Было воскресенье. У работников и у меня был заслуженный выходной. Проснулся я в час дня, так как лег спать часа в три ночи. На этот раз ключ был спрятан в моём сейфе с кодовым замком, код от которого знал только я один. 
     Когда я не обнаружил Леночки нигде в моей штаб-квартире удивлению моему не было предела! Не по простыням же она, - такая слабенькая и хрупкая, - спустилась с третьего этажа вниз???! 
     Сейф был открыт...
     «Я же забыл закрыть его! Меня каким-то вопросом отвлекла от этого Ленуська!», - пронеслось у меня в голове... Сколько времени прошло с момента бегства Леночки, даже приблизительно, мне было неизвестно. «Только бы не успела сбежать в Сибирь или в Узбекистан!», - пульсировала в висках эта одна-единственная мысль. Как был, босиком, я бросился по ступенькам лестницы вниз, к выходу из подъезда...
Леночка медленно подходила к моему подъезду... 
     «Сама вернулась!», - пронеслось в голове и я почувствовал, что присолонён спиной к стене, рядом с почтовыми ящиками. Ноги подкосились... Если бы я не прислонился до этого к стене подъезда, попросту рухнул бы на бетонный пол.
     «Я вернулась. Мы будем жить вместе», - тихо и уверенно сказала мне Леночка. Мы смотрели друг другу в глаза и не нуждались больше ни в каких словах...          
 
        
                                                                                  ГЛАВА № 3.

     Мы с Леночкой навек стали идеальной парой. Влюблены друг в друга мы безумно. И влюблены, как позже выяснилось, взаимно с первого взгляда на лестничном пролёте в университете «Туран».
Так 25 марта 1993 года положило начало новой семье.     Бизнес шёл масштабно и легко. Сделки я заключал просто играючи. Потому что у меня в жизни теперь появилась Муза - Ленуська.
     Огорчало только то, что сделки стали заключаться всё реже и труднее. Я бы быстро развернул большое дело, связанное с каким-нибудь производством, но внезапно славянская часть населения Казахстана начала свой массовый выезд в Россию, в Украину, в Белоруссию и в страны Прибалтики. Окончательно усугубил ситуацию с ростом миграции населения массовый отток этнических немцев в Германию. Рынок недвижимости дал крен. Выброс квартир на рынке купли-продажи жилья был колоссальный. На двенадцать-пятнадцать квартир приходился один покупатель. Цены резко и сильно упали вниз. Бизнес надо было срочно менять на другой его вид.
     С первых дней своей предпринимательской деятельности я активно пытался получить крупный кредит в каком-либо банке Алма-Аты. Кредит мне был необходим для формирования собственного стартового капитала. Иначе говоря, было готово технико-экономическое обоснование окупаемости кредита в сфере торговли. Остававшаяся часть прибыли, после возврата данного кредита банку с процентами, и должна была стать, по моим замыслам, заветным стартовым капиталом для производства.
     Безуспешно. Совершенно безуспешно на протяжении года я пытался взять кредит. Причин было две. Первая - для крупного бизнеса я был выходец из народа. Вторая - с меня, как с «человека с улицы», требовали такие по размерам «откаты», что смысл брать кредит отпадал самим собою.
     Сразу после распада СССР начался вывод Западной Группы Советских Войск из Германии. Мой папа, как и подобает боевому офицеру, покинул это райское европейское место своей боевой службы с последней пушкой и прибыл с мамой и братьями в Алма-Ату. Новым местом его ратной военной карьеры стал Штаб Министерства Обороны Республики Казахстан. Родители вернулись в Алма-Ату с несколькими легковыми и грузовыми автомобилями, приобретёнными в собственность в Германии и, также, с несколькими контейнерами, набитыми различным заграничным барахлом. Я встретился с моими родителями и братьями. «Что натворил этот Горбачёв!, - сокрушался папа, - Сорок тысяч рублей было на сберегательной книжке, я мог четыре трёхкомнатных кооперативных квартиры купить на них, а что теперь стало?! Теперь этих денег мне может хватить только на зимние детские санки! Сволочь лысая, что наделал! Мне сейчас надо растаможивать пришедшие контейнеры с вещами, целых миллион двести тысяч денег надо! Что творится! Развал полный!». Я тогда не знал, что папа с мамой привезли с собой, скрывая это от меня, из Германии тридцать тысяч бундесмарок, - ныне эта валюта именуется евро, - и не раздумывая отдал им все деньги, что у меня тогда были как при себе, так и в кассе фирмы - миллион двести семьдесят тысяч рублей. Слов благодарности от них не было. «Таких, как ты, в советское время в тюрьму сажали, как паразитов общества. И абсолютно правильно и справедливо.» - взяв деньги, сказал мне папа. «Да, Володя, тюрьма по нему плачет. Всему своё время.», - поддержала отца моя мама. Было, конечно, до боли обидно. Мне эти деньги дались очень тяжело. К покупке однонокомнатной квартиры я не подпустил двух бандитов, которым надо было вложить награбленные рэкетом деньги в недвижимость. Один из них, в подъзде того дома, прямо перед порогом той квартиры, которую я увёл у них из-под носа, сильно ударил меня рукояткой пистолета Макарова по затылку. Я потерял сознание от удара, а когда очнулся - был уже на улице. Меня вынесли на руках двое моих сотрудников - Санька Дубков и Володька Прокопьев, которые были со мной на том оформлении задатка. Слова родителей я списал на их неудачу со «сгоревшими» сбережениями на сберкнижке. Я всегда находил оправдания их беспощадной жестокости и злому отношению ко мне. Нашёл и в этот раз.
     Не проходило и недели, чтобы ко мне не наведывались рекетиры, желающие взять под контроль мой бизнес. Это были и чеченские, и грузинские, и славянские, и казахские, и разные другие алма-атинские организованные преступные группировки. Работать было бы просо невозможно, если бы я не избрал тактику лавирования между ними. Так, когда пришли, например, грузины, я им сказал, что стою под «крышей» казахского криминального авторитета Сабыржана; когда пришли рекетиры одной из казахских «бригад», я сказал что стою под крышей Славика Чиванина, «державшего» казахстанский «общак».
     Часто события при «визитах» этих отморозков разворачивались и по совершенно непредсказуемым сценариям.
     Однажды ко мне в штаб-квартиру вломились трое рекетиров-чеченцев. Они потребовали чтобы я сел за стол для «базара», то есть - разговора. Я сел. «Дурницкий, тебя ищут. И как только найдут - грохнут!», - начал своё приветствие их лидер. «И кто же меня ищет? И что меня искать? Вот он я, здесь. Всегда! И всем это известно.», - отчеканил я. «Тебя ищут сабыровские. У тебя нет «крыши», ты не башляешь никому и тебя грохнут!», - продолжал главарь. «Пусть подъезжают, поговорим.», - продолжал чеканить я. Рекетиры-чеченцы поняли, что меня на мякине не проведёшь и события повернулись по-другому. 
     Главарь чеченцев и ещё один из них троих достали ножи и потребовали чтобы я немедленно открыл сейф фирмы и отдал им все деньги, имевшиеся в нём. «Всё-всё...! Я понял. Не убивайте, я отдам вам всё. В сейфе четыре миллиона. Они - ваши.», - и я нагнулся, набирая цифровой код сейфа, стоявшего под столом, - «Только не убивайте!». 
     Через мгновение, выпрямившись в кресле, я уже держал главаря рекетиров-чеченцев на мушке заряженной сигнальной пистолета-ракетницы. «Сидеть!!! Руки на стол!!!», - резко скомандовал им я, а сам, схватив левой рукой трубку телефакса, указательным пальцем этой же руки быстро набрал номер милиции «02».
«Милиция слушает», - раздалось в трубке. «Меня зовут Дурницкий Олег Владимирович. Я директор фирмы «Спрайт». Адрес: микрорайон Айнабулак-2, дом 79, квартира 12. Мною задержаны трое вооружённых ножами рекетиров-грабителей. Я вооружён ракетницей! В случае их сопротивления я открою огонь на поражение! Приезжайте скорее!», - чётко и быстро призвал я в помощь милицию. «Вызов принят. Выезжаем.», - ответил мне женский голос «02».
     Через пять секунд рекетиров-чеченцев в моей штаб-квартире уже небыло.
     Я выбежал на балкон чтобы убедиться в их бегстве. Чеченцы быстро удалялись. Один из них, на бегу, повернулся в мою сторону и тут же, рядом со мной, громко звякнул о бетонную стену балкона прилетевший от него нож. «Стоять! Стрелять буду! Стоять!!!», - крикнул я удалявшейся троице. Они побежали в два раза быстрее и, вскоре, скрылись из вида.
     Вздохнув с облегчением я ещё раз набрал «02»: «Меня зовут Дурницкий Олег Владимирович. У вас есть мой вызов на адрес: Айнабулак-2, дом 79, квартира 12. Отмените пожалуйста. Всё обошлось.», - отменил я вызов милиции. «Вызов отменён», - прозвучал в трубке женский голос «02» и раздались короткие прерывистые гудки сброса линии. Милиция так и не приехала.
     Дней через десять ко мне в мою штаб-квартиру нагрянула «бригада» уже рекетиров-славян и уже не с ножами, а с укороченным автоматом Калашникова. Благо, они его прихватили с собой не для расправы, а для понтов, и в офисе, кроме меня, были несколько моих сотрудников. С трудом, но, всё-таки, мне удалось разрулить ситуацию с их предложением о «крышевании» меня.
     После визитёров с «Калашом» я купил на «чёрном» рынке два пистолета Макарова со сбитыми номерами. Для защиты себя и своей семьи, своего бизнеса. Противостоять процветавшему буйным цветом криминалу в те годы можно было только... криминалом. Милиция в наезды организованных преступных группировок на бизнесменов не вмешивалась или сразу же «уходила в сторону». Во всех судах стран бывшего СССР все дела по ОПГ разваливались прямо на глазах, если эти дела ещё и удавалось кому-нибудь довести каким-то образом до суда. Любой маленький мальчик, когда его спрашивали «Кем ты станешь когда вырастешь?» непременно отвечал: «Бандитом!».
     Двух «Макаров» оказалось многовато для самообороны и я, вскоре, подарил один из них моему знакомому бизнесмену-азербайджанцу Равшану на его День рождения. Второй ствол я постоянно носил с собой. В заряженном состоянии. Я не намеревался применять этот ствол на поражение когда-либо и как-либо вообще. Он мне был необходим для пальбы в критический момент в воздух или под ноги, как средство психологического воздействия. Надо заметить, что за всё время, что я был вооружён, я так и не произвёл ни единого выстрела даже хотя бы ради развлечения или тренировки. Это было «не моё». 
     Я и Полинка подали заявления на развод. Оставалось подождать один месяц. Мы с Леночкой уже начали составлять примерный список гостей на нашу предстоящую свадьбу. Всё шло хорошо.
«Я забрала своё заявление с просьбой о разводе из ЗАГСа. Теперь ты никогда не сможешь развестись без моего согласия. Я была у юриста.», - услышал я от Полинки новость как только взял трубку зазвонившего телефона. «Полина, я не люблю тебя и жить с тобой не смогу. Извини. Извини и отвези пожалуйста своё Заявление обратно. Ты уже ничего не вернёшь и ничего не изменишь.», - попросил я Полю. «А ты теперь побегай за мной! А я посмотрю как и какую вы с Ленкой свадьбу сыграете.», - завершила свой звонок Полинка и нажала «сброс». 
     Законодательство оказалось таким, что, действительно, без согласия Полинки развод с ней ЗАГС мне не давал. И я начал бегать за Полинкой. Как она и говорила. Многочисленные просьбы, уговоры, объяснения нужного результата не давали. Все мои попытки договориться с ней были безуспешны.
     Вскоре Леночка сообщила мне радостную весть: у нас будет ребёночек. Я был на седьмом небе от счастья! До этого я уже получил от Леночки обещание подарить мне пять маленьких ленусек. И, вот, мои мечты начали постепенно сбываться! «Теперь наш с Леночкой брак зарегистрируют в ЗАГСе в любом случае.», - радостно сообщил я Полинке. Это было моей ошибкой. Полинка написала Заявление в ЗАГС, что беременна от меня, - что было ложью, - и всё так же против развода. Сразу после этого она уехала из Алма-Аты и наш бракоразводный процесс, по причине её отсутствия, ... заглох. 
     Так и не найдя возможности работать с деньгами какого-нибудь любого банка, я решил поработать с деньгами населения Алма-Аты, а именно - с вкладами.
     Условия, предложенные для вкладчиков были более, чем выгодные. Вложив от полутора до трёх тысяч долларов США сроком на шесть месяцев, вкладчик получал через полгода автомобиль ВАЗ-2106, стоимостью пять тысяч долларов. В те годы это были вполне реальные проценты для займов, так как капитализм только-только зарождался и двести-триста процентов прибыли в валюте с одного, например, товарно-денежного оборота, были абсолютно реальны. 
     Приём вкладов длился один месяц, затем был прекращён по причине аккумуляции необходимой денежной массы в достаточном для эксперимента объёме. Закипела бурная крупнооптовая моя торговая деятельность. 
Пашка Войткевич, как и я, не отличался атлетическим телосложением, но при этом запросто мог блеснуть умом, выдать хорошую шутку и всегда был хорошим членом команды «Спрайт».
     «Олег, звонил Сергей Чекай из «Хрома». Фура уже едет к нам», - сообщил мне Пашка, положив трубку телефакса. «Складировать будем во второй комнате, должно поместиться!», - определил я комнату под склад в своей штаб-квартире. «Блин, десять тысяч бутылок водки! А если не поместятся?!», - сокрушался Женька Камалиев. «Тогда раскидаем в третью комнату и в коридор», - чётко давал указания своим сотрудникам я. «Ё-ма-ё, сорок тонн!!! А если полы в квартире не выдержат?! Это будет пи....дец всем!», - прикидывал Стёпка Зябликов. «Выдержат. Вся архитектура Алма-Аты спланирована под повышенную сейсмоопасность города.», - отдавал я последние распоряжения перед прибытием фуры с израильской водкой. Через сорок минут фура пришла, началась её разгрузка.
     Команда грузчиков состояла из ... пацанов-подростков. Я собрал их из нашего и соседних дворов с целью не только обеспечить их работой, а их семьи достатком, но и чтобы полностью исключить для них возможность бесцельно просиживать на корточках у подъездов, покуривая анашу и распивая спиртное.
     Это мне удалось! Платил я им как взрослым. Да, в одном ящике всего десять бутылок водки, он не тяжёлый. Да, в одной коробке с маринованными шампиньонами всего восемь трёхсотграммовых баночек грибов. Да, груз малогабаритный, легкопереносимый и складируемый. Но... Подростки могли у меня работать чувствуя себя уже взрослыми, самостоятельными и ответственными. Попасть ко мне на работу во всём тридцатитысячном микрорайоне Айнабулак считалось для всех большой удачей.
     Фура через пять часов была разгружена, товар складирован во вторую комнату, ставшую с того дня складом, и в коридоре. Завтра выходит в СМИ реклама о продаже водки. Её вся команда «Спрайт» ждёт с ужасом. И этому ужасу была причина.
     В те годы в Алма-Атинских СМИ рекламу надо было давать за две недели до даты её предполагаемого выхода. Указав цену в рублях, я и подал объявления своей фирмы в шести столичных и республиканских газетах. Беда пришла через десять дней, когда резко скакнул курс доллара США и рубль значительно сдал свои позиции. Закупка товара была долларовой, и, соответственно, вся продажа должна была вестись по долларовому эквиваленту в рублях, по курсу на день продажи. Я сразу же попытался изменить цену в рекламных объявлениях, но все рекламные службы всех газет в один голос заявили мне, что уже поздно, так как у них у всех их тиражи были уже отпечатаны. Я и все мои сотрудники уже мысленно смирились с тем, что все сорок тонн водки станут, с момента выхода рекламы, «мёртвым» грузом. Каждый из нас ломал голову над тем, как её сплавить побыстрее, ибо щёлкал «счётчик» процентов по принятым «Спрайтом» валютных вкладов.
     Напряжение разрядилось на следующий день. Само собой. Сразу после выхода рекламы. Верно гласит поговорка: «Нет худа без добра.».
     Количество телефонных звонков было таким большим, что наш телефакс к обеду чуть не вышел из строя. Конечно, всем приходилось объяснять, почему в объявлениях столь низкая цена, но это «худо» привнесло «добро». Все торговые фирмы Алма-Аты на постоянной основе давали свою рекламу в СМИ без указания цен в рублях, из-за галоппирующих темпов инфляции. И на этом «фоне» фирма «Спрайт» «заявила» о себе, в один миг став лидером рынка крупнооптовой продовольственной торговли. Фура водки «разлетелась» за четыре часа!
     Ассортимент продаваемых «Спрайтом» товаров состоял примерно из двадцати позиций и держался на этом уровне почти все полгода, пока щёлкали проценты по вкладам. За два месяца до окончания полугодия произошёл срыв поставок о поставщика. Завис выкат трёх автомобилей. Количество небольшое, но общая сумма их стоимости составляла тогда пятнадцать тысяч долларов. Выручил отец Женьки Камалиева Николай Николаевич. Он занял мне недостающую сумму и я выкатил все авто своим вкладчикам точно в срок.                      Отношения с поставщиком зашли в тупик из-за реорганизации им своего основного вида деятельности и перепрофилирования его на другой. Это обстоятельство меня нисколько не смутило, и я объявил в СМИ о начале второго этапа приёма вкладов всего в течении одного месяца, сроком на полгода, на тех же условиях.           Товарно-денежные операции уже должны были пойти и начать давать прибыль от другого моего проекта - типографской деятельности. В это время я уже вышел на французского поставщика уникального, даже по нынешним временам, бельгийского типографского оборудования, за которое оставалось только проплатить по контракту на поставку и дождаться самой его доставки в Казахстан, в Алма-ату. 
     Моя Ленуська медленно, но уверенно превратилась в колобка. Полностью согласен с утверждением, что женщина является самой красивой в период своей беременности. 
     Время шло... Полинка, помимо того, что не давала своего согласия на наш с ней развод, начала ещё и избегать вызовов из ЗАГСа, на любом из которых, приди она, было бы зафиксировано, что она возражает в одностороннем порядке против нашего развода и это открыло бы мне дорогу для оформления с ней развода через суд.
     Работа моей фирмы «Спрайт» с вкладами населения Алма-Аты пришлась на то время, когда гремели по всему бывшему СССР рекламные кампании АО «МММ», концерна «Олби-дипломат», концерна «Тибет», финансовой компании «Хопёр-инвест», «Властелина» и многих других. Безусловным лидером финансового рынка СНГ было, конечно, АО «МММ» Сергея Мавроди. В Алма-Ате, и в Казахстане в целом, также действовали и свои, - местные, - финансовые компании. «Смагулов и К», например, давала сорок пять процентов прибыли по вкладам в месяц в тенге. Фирма «Терра» - сто процентов в месяц в долларах США. Компания «АСТ» - сто восемьдесят процентов в месяц в валюте. Моя фирма «Спрайт» плелась в хвосте Списка финансовых компаний не то чтобы Казахстана, а, даже, Алма-Аты по прибыльности вложений для населения. Я тогда искренне не понимал как руководителям этих компаний удаётся выплачивать своим клиентам такие фантастические проценты, а «МММ» с её процентами для меня было просто монстром, из-за которого, - не говоря уже про остальных, - мне вклады приходилось привлекать с большим трудом и исключительно в индивидуальном порядке с каждым клиентом. Свои трудности с приёмом вкладов я списывал на то, что не оформлял их официально. Проще говоря, я всегда в своей жизни работал только с «чёрной» наличкой, в обход всех налоговых инстанций и банков. Так я работал в производстве заколок и массажёров, так я работал в купле-продажи недвижимости, в крупнооптовой торговле, и, уж естесственно, работа с вкладами не была исключением. Налоги я не хотел платить принципиально. По сей день считаю, что страны, которые абсолютно ничего не дают своим гражданам, а только обкладывают их налогами и сборами, в государственной основе своей являются рекетирами и вымогателями со своими бандитами в лице силовых структур. 
     Моя мама была устроена мною на работу в мою фирму. Зарплата её была, кроме того, что нескромно большой, так ещё я так и не придумал что именно она должны была делать. Я пробовал разные варианты применения её способностей. И приём звонков по телефону, и работа кассиром по приёму наличных денег, и работа по учёту складированного товара... Она, как жена любого штабного офицера, была непригодна к любому виду работы, какая бы ей не поручалась. При приёме звонков по телефону она обязательно жаловалась клиентам моей фирмы, что я плохой у неё сын, потому что зарабатываю больше, чем его бедная мама, которая из-за телефонного трезвона не может себе позволить даже спокойно поесть или пощелкать семечки. Я перевёл её, с повышением зарплаты, - из-за размера которой мне уже было просто стыдно смотреть в глаза моим менеджерам, - на приём денежной выручки на кассу. Мама и здесь не терялась и плакалась клиентам, что я имею двести пятьдесят-триста процентов прибыли с продаж, которые просаживаю на свою блудницу Елену, а её поставил работать на такое место, чтобы потом посадить в тюрьму за недостачу в кассе. Когда я перевёл её на учёт складированного товара она начала говорить подросткам-грузчикам, что я очень жадный и держу их чтобы не платить - как полагается - за тяжёлую работу взрослым, которые попросту сразу «... набили бы мне морду» за издевательства над подростками. Я не выдержал присутствия в команде моих сотрудников такой ценной работницы и был вынужден уволить её. Вечером того же дня, выламывая пинками дверь, в мою штаб-квартиру пытался ворваться мой папа. Если бы дверь сорвалась с петель, он бы, проникнув, избил бы меня, как это бывало каждый день в моём детстве, но дверь выдержала. Надо сказать, что я вырос очень забитым ребёнком своих родителей. Набить рожу жестокому тирану и деспоту папе мне и мысль в голову не приходила. Я был убеждён, что в каждой семье так воспитывают и относятся к своим детям родители, а Леночка, видя всё это, сказала: «Олег, когда ты мне рассказывал про своё детство и своих родителей я просто не верила тебе - такие вещи ты мне говорил. А теперь я просто в ужасе! Я о таком ни разу нигде никогда не слышала и не читала даже.». «Да ладно.», - ответил я. Тогда я, как и подобает человеку, росшему в своей семье чудовищно забитым, ещё продолжал любить своих родителей. 
     Весь вечер и всю ночь с четвёртого на пятое мая 1994 года я просидел под окнам алма-тинского роддома. Ровно-ровно в час ночи пятого мая Ленуська подарила мне малюсенькую дочурочку, как две капли воды похожую на меня.
     Я стал отцом. Это один из самых счастливых дней в моей жизни!
     С работы я летел домой, к своей семье. В Леночке, после родов, проснулся сильный материнский инстинкт. Она ни на минуту не отходила от нашей малютки Виолетты. Желая избавить малюсенькую красавицу от неизбежных детских насмешек и высмеиваний я дал Виолетточке фамилию Леночки - Никитина. Моя, - Дурницкий, - всё детство приносила мне страдания от сверстников. Да и кроме того, я намерен был, после свадьбы с Леночкой, взять себе её фамилию - Никитин. Именно по этой причине я был записан в «Свидетельстве о рождении» Ветуськи, в графе «отец», как Никитин Олег Владимирович. 
     Месяц, в течении которого моя фирма «Спрайт» принимала вторую волну вкладов, пролетел очень быстро. Мною была съаккумулирована, с некоторым запасом на непредвиденные расходы, долларовая сумма на закупку необходимого мне типографского оборудования.
     Уникальность моего приобретения заключалась, например, в том, что оно наносило краску точками, размер каждой из которых составлял пятнадцать микрон. Это размер кровяного тельца человека. На тот год таким оборудованием владели всего сорок девять компаний в мире. Среди них - NASA, аэрокосмическое агентство США; газета «Нью - Йорк таймс»; корпорация «Сикорский софт аэро», выпускающая всемирно известные двухпропеллерные вертолёты, и другие... Моя фирма должна была стать пятидесятым владельцем такого оборудования в мире.
     За время ведения крупнооптовой торговли спиртными напитками я плотно отработал контакт с двумя совладельцами Бишкекского ликёро-водочного завода в соседней Республике, в Кыргызстане. Завод специализировался на экспорте своей продукции в Европу и в Китай, но подпольные производители подделок их товара были каплей дёгтя в бочке мёда. Проще говоря, не давали им житья производством своего суррогата, распространявшегося в тех же странах под торговой маркой авторитетного изготовителя. 
      По контракту с ликёро-водочными бедолагами я должен был печатать для их бутылок этикетки на своём оборудовании, которые и были бы надёжным способом защиты продукции от подделок. По технической сложности этикетки эти должны были быть прототипами ныне широко известных акцизных марок, которыми обклеены все продающиеся сейчас пачки сигарет и бутылки с алкоголем. Чистая прибыль с этого контракта обсыпалась мне в размере двух миллионов долларов за полгода. Из этих двух миллионов всего миллион двести тысяч должно было уйти на приобретение автомобилей для моих вкладчиков. Оставалось восемьсот тысяч долларов, на которые я уже начал планировать открытие своего коммерческого банка «Спрайт». Кроме того, для полной загрузки рабочего графика работы оборудования я приступил к созданию собственного ежемесячного рекламного каталога по аналогии со всемирно известными в те годы каталогами «ОТТО» и «КВЕЛЛИ». В СМИ Казахстана для этого мною был объявлен конкурс фотомоделей на титул «Мисс «Спрайт»». Этот проект должен был принести мне ещё шестьсот тысяч долларов за первые полгода с даты его запуска. 
     Если до этого нас с Леночкой устраивала жизнь в одной из комнат в моей штаб-квартире в Айнабулаке, то теперь я снял, - проплатив сразу за один год вперёд, - двухкомнатную, полностью меблированную квартиру в центре города, в пяти минутах пешком от моего нового офиса, куда переехала моя фирма в эти же дни.
     Представительство французской компании «ABSIS» в Республике Казахстан находилось в Алма-Ате, в здании Академии Наук Республики Казахстан. Её казахстанского директора звали Владимир Михайлович. Он был среднего роста, коренастого телосложения, лет пятидесяти трёх на вид, и отличался необъяснимым тогда для меня, каким-то выверенным, спокойствием. Французским директором этой компании был француз Борис Кульджа. Худощавый, лет двадцати восьми-тридцати, с русыми волосами и сильным французским акцентом в русском речепроизношении.
     С одной стороны длинного стола разместились Владимир Михайлович и Борис Кульджа, а с другой - я, мой заместетиль того времени Славка Березовский и менеджеры: Стёпка Зяблов и Женька Камалиев. С минуты на минуту должно было состояться подписание контракта о предварительно оговоренных нами условиях и сроках поставки оборудования бельгийского концерна «ARIS» и, кроме того, должна была быть произведена восьмидесятипроцентная предоплата мною по контракту в долларах США.
     «Владимир Михайлович, Борис, скажите ещё раз, за какой срок вы можете выполнить поставку необходимого мне оборудования?», - задал я свой первый вопрос. «За полтора месяца», - размеренно произнёс Владимир Михайлович. «Как?, - удивился и не понял я, - Вы же говорили до этого, что за одну неделю». «Обстёятельства изьменяться.», - вмешался Борис, - «Типер полтора месьяць». «Но что могло так сильно измениться? У меня же деньги взяты в долг у вкладчиков, под большие проценты. Вам обоим это прекрасно известно из СМИ!», - недоумевал я. «На днях такое оборудование запретили поставлять в страны СНГ международной конвенцией. Из-за возможности фальшивомонетничества.», - сообщил мне жуткую новость со всё таким же размеренным спокойствием Владимир Михайлович. «Да-да!», - подтвердил Борис. «Так что же мне теперь делать?! У меня уже заказ есть! Я без этого оборудования с людьми не смогу рассчитаться! И почему за полтора месяца можно обеспечить сюда поставку запрещённого оборудования, а за одну неделю нельзя? Бред какой-то!», - вспылил я. «Нет, не бред.», - размеренно продолжал Владимир Михайлович, - «Просто поставка оборудования пойдёт через третьи страны, не запрещённые этой конвенцией. Поэтому так долго. Но сроки поставки можно ускорить.». «Каким образом это можно сделать? Что для этого надо?», - спросил я. «Надо перевезти ваше оборудование не по железной дороге, а авиакомпанией «Люфтганза», через Объединённые Арабские Эмираты. Тогда уложимся в неделю. Но это будет уже дороже.». - объяснил мне Владимир Михайлович. «На сколько дороже?», - живо среагировал я. «На двадцать пять тысяч долларов. Вносить это изменение в наш контракт? Деньги позже подвезёте.», - выверенно произнёс Владимир Михайлович. «Конечно. Вносите. Я согласен. Доплату сделаю прямо сейчас.», - отчеканил я.
Владимир Михайлович тут же внёс изменение в условия поставки оборудования и сразу распечатал на своём компьютере нужную страницу нашего с ним контракта с этими изменениями. 
     «Давайте Ваш экземпляр контракта, я заменю старую страницу на новую, с изменениями.», - размеренно произнёс Владимир Михайлович. Я дал. Он заменил страницу, которую я тут же прочёл и сверил с его новой страницей в его экземпляре контракта. Всё соответствовало оговоренному и каждая страница друг другу.                 Через пять минут Контракт был подписан и проплачен. Борис Кульджа налил всем по рюмке коньяка и предложил тост: «За успех!». Мы все дружно выпили по пятьдесят грамм.
     Самой сильной стороной заключенного мною с «ABSIS» контракта был пункт, предусматривающий неустойку за каждый день задержки поставки типографского оборудования концерна «ARIS» в размере восьми процентов в долларах США. Проще говоря, в случае срыва поставки, причитающаяся мне неустойка должна была с лихвой не только окупить все набегавшие проценты по взятым мною вкладам, но и, ещё, принести маленькую прибыль мне. Всю следующую неделю меня буквально распирало от гордости за себя. 
Неделя, предусмотренная на поставку оборудования, пролетела быстро. На восьмой день, не дождавшись звонка от поставщика, я набрал его номер сам.
     Владимир Михайлович сообщил, что ему не ясна причина задержки, но она, в любом случае, будет недолгой и типографию доставят в Алма-Ату со дня на день. Мне беспокоиться было не о чем. Задержка поставки - проблемы «ABSISa». За эту задержку у них щёлкает неустойка по восемь процентов в день в долларах США. 
     Прошла ещё неделя. Конкурс фотомоделей на титул «Мисс «Спрайт» для готовившегося к выпуску моего каталога был в самом разгаре. Я ещё раз позвонил Владимиру Михайловичу. «Почему такая большая задержка поставки? В чём причина.», - начал я разговор. «Всего не знаю. У перевозчика какие-то проблемы с транспортировкой. Конвенция... Я же Вас предупреждал...», - размеренно-выверенно ответил Владимир Михайлович. «Не понимаю. Какие могут быть проблемы у перевозчика с транспортировкой, если типография идёт в Алма-Ату через третьи страны? Погрузил. Перевёз. Разгрузил в аэропорту. Сдал на таможенный терминал. Всё! Всех делов - яйца выеденного не стоит.», - попытался вызвать его на рассуждения я. «Мы заплатим Вам неустойку. Она оговорена в нашем контракте.», - ушёл от рассуждений Владимир Михайлович. «Ну-у, если Вы так горите желанием выплачивать по восемь процентов в день в долларах США, пожалуйста! Дело - Ваше!», - продолжал я. «О каких восьми процентах Вы говорите?», - размеренно-выверенно спросил меня Владимир Михайлович. «Как о каких?», - искренне и глубоко удивился я, - «О тех самых, которые Вы обязаны выплатить мне за каждый день задержки поставки оборудования по контракту.». «Я такого условия не подписывал.», - сообщил мне небылицу Владимир Михайлович. «Ну как же не подписывали?! У меня наш контракт с Вашей подписью! Посмотрите его внимательно. И до его подписания мы с Вами оговаривали это много раз!», - подловил я Владимира Михайловича «на горячем». «Это Вы посмотрите внимательно.», - размеренно-выверенно произнёс казахстанский директор «ABSISa». 
     Через пять минут я уже в десятый раз перечитывал пункт контракта о неустойке. По нему «ABSIS» обязывался выплачивать мне... 0,001 % (!!!) в долларах США за каждый день задержки поставки типографского оборудования. Страница контракта с этим пунктом была подписана... мною самим.
     Это было как гром среди ясного неба!!! Меня попросту обманули. Подменили страницу в контракте прямо перед его подписанием мною. Но как я не заметил этого?!!!  
     Владимир Михайлович и Борис Кульджа возвращать мне деньги, проплаченные мною им при подписании контракта, наотрез отказались. В 1994 году, - другими словами говоря, - компания "ABSIS» получила от моей фирмы «Спрайт» беспроцентный, - по тем временам, - и бессрочный кредит. Вот так!!! 
     Я остался без денег и с дико растущими процентами по вкладам моих вкладчиков.
     Русская народная пословица гласит: «Беда не приходит одна». К сожалению, это - правда.
     Мои киргизские ликёро-водочные магнаты-заказчики ещё какое-то время ждали меня, а точнее - три с половиной месяца. Беда для меня заключалась в том, что они уже прописали во всех своих контрактах, - на экспорт поставки своей ликёро-водочной продукции, - пункт о гарантированной защите своей продукции от подделок в полном соответствии с международными стандартами. Во избежание срыва своих экспортных поставок крупнооптовым зарубежным покупателям они начали самостоятельно искать «выходы» на крупнейших мировых производителей типографского оборудования и, вскоре, нашли, хоть и отдалённо аналогичное, но, всё же, похожее по уникальности оборудование, которое и закупили через два месяца для своих нужд. 
     Стёпка Зяблов и Женька Камалиев стали ездить на работу и по делам на только что купленном ими автомобиле «BMW» пятой модели. Я понял, что они взяли пример с меня. Только у меня «BMW» была покруче - седьмой модели, бизнес-класс. Странным мне показалось то, что оформили они это авто на невесту Камалиева Инну Панову, а не на кого-то из друг друга. Моя машина, например, была оформлена мною на меня самого.
     Славка Березовский, мой заместитель, купил себе трёхкомнатную квартиру. Оформил он её на себя, но тоже не обошлось без странности: он купил себе эту квартиру... в столице Узбекистана, в самом центре города Ташкента.
     Секреты своих успехов мои сотрудники долго скрывать не смогли, не вышло. Я обнаружил, что из моего кабинета пропало приличное количество договоров с вкладчиками, заверенными моими печатью и подписью. Оставалось только вписывать данные каждого отдельного вкладчика в каждый отдельный договор и принимай себе вклады на имя «тонущего» директора сколько влезет.
     Написать Заявление в милицию на своих проворовавшихся сотрудников, - «крыс, побежавших с тонущего корабля», - я не решился. Моя фирма и так была на виду у всех СМИ Казахстана, а такое разбирательство мгновенно бы привлекло их внимание в то самое время, когда я «пролетал» с поставкой типографского оборудования и, соответственно, был не в состоянии рассчитаться со своими вкладчиками по обязательствам и в срок. Кроме того - началась бы паника среди вкладчиков. Мне пришлось сделать вид, что я ничего не заметил и не понял. Я взял на работу новых сотрудников. Теперь ещё щёлкали проценты вкладам, принятым и украденным прежними сотрудниками.
     Тем не менее, я всё-таки делал всё возможное и невозможное чтобы мой бизнес не пошёл ко дну. Всех вкладчиков, каждого в индивидуальном порядке, я, обзвонив или вызвав, предупредил, что у меня будет двухмесячная задержка по выкату автомобилей. При этом, конечно же, я рассказывал про выходку Владимира Михайловича и Бориса Кульджи с подлогом ими другой страницы в контракт перед самым его подписанием мною. Люди отнеслись ко мне, все без исключения, с пониманием. Единственное, они, также, все без исключения, только разводили руками и откровенно признавались, что мне может помочь теперь только совесть Кульджи и Владимира Михайловича. Только один вкладчик смог помочь мне дельным советом: «Олег, Вы скажите им, что когда Ваши вкладчики возьмут в руки вилы и топоры из-за невыката Вами машин, то Вы покажите им, - вкладчикам, - куда идти и к кому именно обращаться.». Это было спасением для меня. Я сразу же поехал в офис «ABSIS», где и передал слова своего клиента Владимиру Михайловичу и Борису Кульдже.           Они ничего не сказали мне, но через неделю восемьдесят процентов комплектующих частей типографского оборудования уже стояли в помещении напротив моего офиса на моём этаже. Для запуска типографии недоставало двадцати процентов комплектующих, которые уже были отгружены для погрузки и авиатранспортировки бельгийским концерном «ARIS» для моей фирмы. В кратчайшие сроки я вышел на другой ликёро-аводочный завод с предложением защить их экспортную продукцию от подделок. Мы ударили по рукам! Бизнес был спасён! 
     Утром все средства массовой информации всего СНГ, во всех новостях, распространили сообщение о том, что акции АО «МММ», в прямом смысле слова, рухнули в цене. У «МММ» были десятки миллионов акционеров по всему СНГ. Толпы народа повыходили на площади городов СНГ в защиту Президента АО «МММ» Сергея Мавроди, которому, как тогда пронеслась в народе молва, власти России на дали работать. На финансовом рынке СНГ начались паника и хаос. Вкладчики и акционеры во всех республиках СНГ кинулись забирать свои кровные у финансовых компаний-воротил. Через неделю рухнули концерн «Тибет», «Хопёр-инвест», «Властелина»... Рухнули все финансовые монстры России. Казахстан не остался в стороне. В эти же дни рухнули «Терра», «Смагулов и К», «АСТ» и все остальные. У меня в офисе телефоны буквально разрывались от звонков, пошли первые угрозы расправы со мной и с моей семьёй, если я не выполню своих обязательств.        Почти все мои вкладчики были в панике, но никто из них не решился забрать хотя бы один свой вклад.                Объяснение этому было простое: в Договоре моей фирмы с каждым вкладчиком была предусмотрена неустойка, которую платил вкладчик, если досрочно - в течении шести месяцев - забирал свой вклад у моей фирмы. А это было пятьдесят процентов от суммы вклада! Так я, в лучшие времена, перестраховал себя от непредвиденных сбоев с товарно-денежными оборотами своей фирмы, которые на все сто процентов состояли из денег вкладчиков. Именно этот пунктик Договора и продолжал ещё какое-то время держать меня деревянной щепкой на плаву в разбушевавшемся не на шутку океане народных волнений. 
     Полинка в Алма-Ате так и не появлялась. Наш развод повис в воздухе, а мои родители непрестанно твердили мне, что я живу с блудницей и бросил хорошую, на их взгляд, девочку и требовали чтобы я... вернулся к ней. Родственники Леночки, в свою очередь, в один голос твердили, что Леночка попросту «принесла в подоле», нагуляла от меня ребёнка. Было такое впечатление, что всем до лампочки наши с Ленушкой чувства, наша большая, чистая, нежная, настоящая любовь. Но и на этом участке моей жизни не обошлось без «сбоев» из-за экстремальных условий существования моего бизнеса. Несколько раз я изменил Леночке с не годящимися ей и в подмётки девками. Их было три. Одна, Наташа Бреницкая, - во Львове, куда я летал по торгово-финансовым делам фирмы; вторая, Оксана Коваль, - в Алма-Ате, официантка из казино «Табыс», девушка с лошадиным смехом и животной страстью к деньгам; третья, Юля, - официантка кафе «Лиана», где я обедал, - бывшая валютная проститутка алма-атинской гостиницы «Интурист». Кто-то топит свои неурядицы в водке, а я топил свои проблемы... в этих изменах. Леночке я просто разбивал её бедненькое , любящее меня, сердечко - после каждой измены я чистосердечно признавался ей во всём, каялся и просил прощения, сам не понимая, что со мной творится в душе.
      Мои бывшие сотрудники Женька со Стёпкой и Славиком, предвидя, видимо, скорые разборки моих вкладчиков со мной, «навели» на меня - через друга отца Женьки, милицейский патруль, когда я я шёл вечером встречать Леночку с Ветуськой, возвращавшихся домой от родителей Ленульки, живших в одном квартале от нас. При мне, как обычно, был мой ствол, заткнутый, под курткой, за ремень брюк.
     Только я вышел из нашего дома, как через триста метров встретил Леночку с нашей дочуркой и с тёщей - Раисой Николаевной, которые шли к нам домой. Я сказал им, что сейчас куплю сигареты и сразу домой, к ним. Они пошли в дом, а я - в ларёк. Купил сигареты и направился уже, было, к дому.
     Меня окликнули из-за спины: «Гражданин!». Я обернулся. Передо мной стояли... шесть (!) милиционеров из уличного патруля. «Оружие; наркотики, средства их употребления, колюще-режущие предметы есть?», - обратился ко мне старший милицейского патруля. «Нет.», - уверенно и твёрдо ответил я. «Поднимите руки вверх!», - скомандовал сержант. Я поднял. Сержант профессионально и быстро «прохлопал» меня. И ни где-то как-то по всему туловищу, а сразу в уже известном ему месте - вдоль пояса с левой моей стороны. Мгновенно и ловко вытащив у меня из-за ремня пистолет он тут же выстрелил из него вверх, а двое милиционеров молниеносно заломили мне обе руки за спину. Через пару секунд сержант уже вызвал патрульную машину к месту моего задержания. 
     В момент, когда меня заталкивали, - хоть я и не сопротивлялся, - в патрульный «Жигуль», я увидел Леночку с моей тёщей. Всё, что я мог успеть сделать, я сделал. «Говорил я тебе: найденый сейчас пистолет надо сразу нести в милицию, а ты - «Подожди. Дай домой зайти.». Эти слова я выкрикнул очень громко. Ленуська с тёщей услышали их и всё сразу поняли. «Отпустите его! Что вы делаете?! Куда вы его везёте?! Отпустите сейчас же!», - вступилась Леночка за меня, призывно обратившись к патрульным.
     Трое суток меня продержали в ГУВД Алма-Аты, в камере предварительного заключения. Меня так бы и упрятали за решётку, но Леночка «включила все «рычаги»». 
     Первое, что сделала моя бесценная Ленусенька - дала, вместе со своей мамой, необходимые мне показания. Мы встретились вечером того дня, где и договаривались. За пять минут до встречи я нашёл пистолет Макарова. Встретившись, я сказал им, что надо немедленно ехать в милицию чтобы сдать его. Они зашли, перед поездкой в милицию, на минутку, домой, а дальше - по протоколу милицейского патруля.                    Показания Ленусечки и тёщи полностью совпадали с моими. Помимо этого, Леночка призвала на помощь моего отца. Это, как теперь я знаю, и решило исход событий. 
     На следующий день по всем радиостанциям Алма-Аты в новостях пронеслось сообщение: «Вчера, в 22.30, на перекрёстке улиц Абая и Жарокова с боевым огнестрельным оружием задержан Генеральный директор одной из крупных алма-атинских фирм». Слава Богу, фамилия этого директора нигде никем не была названа!
     «Люда, эта сволочь опозорит меня на всё Министерство Обороны Казахстана, до последнего, самого дальнего гарнизона!», - негодовал перед своей женой мой папа. «Вовчик, тогда «вытащи» его, ты же можешь! И тогда твоей карьере ничего не будет угрожать.», - утешала моя мама своего мужа. 
      Прокурор, который вёл моё дело, через два дня после моего задержания получил взятку в три тысячи долларов США за то, чтобы закрыть дело и освободить меня из-под стражи. Всю сумму денег на взятку мои папа и мама... взяли у Леночки. Про имевшиеся у них 30.000. бундесмарок, - а это, по тому курсу, было двадцать шесть тысяч долларов, - мои родители внезапно запамятовали. Через трое суток я уже был освобождён из заточения.
     Свобода...! Теперь, после произошедшего и пережитого, у неё, - свободы, - появилась другая, для меня, ценность.
     Я был очень благодарен папе за своё спасение и рассказал моим родителям всё как было про свой бизнес, не забывая, при этом, благодарить их.
     Через неделю мой папа уволился в запас с воинской службы... «по состоянию здоровья». Ещё через три дня мои родители обманным путём выписали меня из квартиры, продав её. С братиками Владиком и Максимом ещё через два дня они уже обосновались ... в Украине, в городе Сумы. Свою долю за проданную четырёхкомнатную квартиру я не получил до сих пор. Нет, эти мои деньги не на хранении у папы мамой. Они меня попросту... кинули. «Крысы бежали с тонущего корабля».
     Последние полмесяца определили всё. «МММ» и им подобные финансовые компании оказались элементарными финансовыми пирамидами. Это сейчас даже малыши знают, что такое финансовая пирамида. А тогда это было для всего населения стран СНГ «открытием Америки»! Пришли недостающие двадцать процентов комплектующих к закупленной мною типографии. На то, чтобы оплатить таможенные пошлины за ввоз в Казахстан этого оборудования у меня элементарно... не было денег. Вклады мне уже никто не нёс. Наоборот, все, как сговорившись, начали требовать немедленного возврата мною им их денег. Степень агрессивности вкладчиков была столь высока, что они и слушать ничего уже не хотели по поводу удержания с них пятидесяти процентов от вложенной суммы в качестве неустойки. Угрозы расправы начинали становиться уже просто угрозами, а - де-факто - предупреждениями о предстоящем развитии взаимоотношений. Чтобы сбить агрессию, я не придумал ничего иного, кроме как сообщить всем вкладчикам, что машины будут доставлены и выкачены им 21 ноября, через три дня. Ни на возврат денег, - пусть , даже, с удержанием неустойки, - ни на, тем более, выкат машин, денежных ресурсов у меня не было. Наступило трёхдневное затишье. Затишье перед бурей!
     Леночку с Ветуськой я отправил домой к Ленулиным родителям, в безопасное место. Наказал никуда из дома не выходить. Мне надо было побыть одному чтобы собраться с мыслями и найти выход из создавшегося положения.
     За два незаметно пролетевших дня ничего придумать я так и не смог. С одной стороны, меня ждала неизбежная расправа Закона надо мной за сокрытие оборотного капитала фирмы от налоговых органов, а это - фантастические штрафы, которые я никогда в жизни уже смог бы выплатить. Со второй стороны, что было самое страшное, - меня уже успели причислить к финансовым пирамидчикам, то есть - к мошенникам! А это уже уголовный срок «на полную катушку». С третьей стороны - физическая расправа разъярённой толпы вкладчиков с моей семьёй и со мной. С четвёртой стороны - половина вкладчиков уже «подтянули» своих знакомых бандитов из организованных преступных группировок чтобы те, в «час Х» поставили меня «на счётчик» если я не рассчитаюсь. За безопасность Леночки и Ветульки я уже отвечать был не в состоянии своих возможностей. Оставалось одно - бежать!
     Выйдя, в очередной раз, из нашей квартиры на лестничную площадку покурить, я наткнулся на соседа по этой площадке из квартиры напротив. Его звали Андрей. 
За прошедший час я поведал Андрею всю свою историю. Видимо, так сильна была потребность излить кому-то душу... Как, как мне быть?
     Ещё через час меня и остатки моей империи примчались спасать два его друга - Евгений Чефанов и Дмитрий Зеликов. 
     «Мозговым центром» «спасательной операции» был Президент АО «Красная звезда» Женька Чефанов. Его лысина была просто мокрой от пота, так много и быстро ему приходилось думать в ту ночь. 
     После посещения нами всеми моего офиса для осмотра «спасателями» типографского оборудования и офисного имущества и оргтехники мы вернулись в мою квартиру. Крепкий кофе шёл литрами.
     Первым делом мы с Женькой напечатали, под его диктовку, Договор купли-продажи офисного имущества и оргтехники в моём офисе по сильно заниженной цене. Так, все офисное имущество, закупленное мною всего семь месяцев назад, обошлось мне в двенадцать тысяч долларов США, а в этом договоре я, якобы, продал его всё за, якобы, три тысячи долларов. 
     «Сделай мне три чистых бланка со своей печатью и подписью», - распорядился мне Женька. «А это ещё зачем? И почему именно чистые бланки?», - удивился я. «На всякий случай! Ещё неизвестно как развернётся ситуация. Вся толпа твоих разъярённых вкладчиком будет теперь не у тебя а у меня в офисе. Да, само темно - под фонарём, но вдруг что...!». Я поставил печать на три чистых листа формата А4, заверил их своей подписью и отдал Жене.
     Тем временем Андрей, прибегнув на стихийном круглосуточном «рынке труда» к услугам грузчиков, погрузил в грузовик и вывез к другу Женьки все восемьдесят процентов комплектующих моего типографского оборудования и уже вернулся к нам.
     «Где мне укрыться? В каком городе?», - спросил я Женьку. «Андрюха, у тебя где есть свой надёжный человек?», - обратился Женька к Андрею. «Юрка. Мой армейский друг. В Ростове-на-дону! Он укроет у себя на первое время. Надёжный пацан! Мы с ним такие дела воротили!», - ответил Андрей Женьке.
     «Полетишь в Ростов-на-Дону! Андрюха, напиши Олегу адрес друга.», обратился Женька и ко мне и к Андрею.
     В четыре часа утра 21 ноября 1994 года я, на самолёте «Боинг 737» авиакомпании «Трансаэро» покидал Алма-Ату и Казахстан. В аэропорту меня провожали Евгений Чефанов, Андрей Сныткин и Дмитрий Зеликов. Рейс был «Алма-Ата - Москва». Чефанов, Зеликов и Сныткин об этом обстоятельстве не знали. Так меня учили делать в Особом Отделе КГБ СССР. Леночка должна была всем, по моему настоянию, говорить, что не знает где я и что со мной. Также, первый месяц, она не должна была никуда выходить из дома своих родителей. Так я вывел свою семью из-под риска учинения физической расправы над ними отморозками-бандитами.
     Когда «Боинг» разбегался по взлётной полосе аэродрома и набирал скорость для стремительного взлёта я сидел в своем пассажирском кресле и плакал... Слёзы ручьём катились по щекам. 
 
 

                                                                             ГЛАВА № 4.


     1994-97 годы. Россия. Москва.
     Добровольно сдаться властям Казахстана означало только одно: по полной программе отмотать срок за преступление, коорого я не совершал. Иного дано не было. Судите сами... Нурсултан Назарбаев открыто, во всех средствах массовой информации Казахстана, проставил на мне клеймо мошенника. Да, он руководствовался результатами следствия! Причём сразу трёх своих структур: Комитета Национальной Безопассности, Генеральной Прокуратуры и Министерства Внутренних дел. Да, это они сделали из меня козла отпущения. Вины лично Назарбаева в этом никакой не было и нет. Но... Он - Президент Казахстана! Что оставалось бы делать Нурсултану Абишевичу, сдайся я его властям? Во всех СМИ сообщить народу Казахстана, что КНБ, Генеральная Прокуратура и МВД Казахстана - сборище ни к чему непригодных идиотов? Это было исключено по определению. На одной чаше Весов Правосудия был я, со своей репутацией, а на другой - вся государственная «система» власти Казахстана. Как действовать в подобных случаях в нынешнее время - знает любой первоклашка: просить политическое убежище у какой-либо другой страны с развитой системой власти и её правосудия. А тогда - в 1990-е годы - ни одного подобного прецендента в странах СНГ ещё не было, а я сам - до этого как-то не додумался. 
     1994 год. Россия. Москва.
     Вынашивая единственную мысль - рассчитаться с вкладчиками, к розыску я отнёсся по КГБэшному, а именно - как к переходу на нелегальное положение. Первоочередной задачей было раздобыть новые «чистые» документы, чем я и занялся. 
За минуту определив психологический портрет подвозившего меня таксиста-частника, я прямо сказал ему, что мне - для друга - нужны два паспорта. Мужской и женский. На 1970-е года рождения. За оба паспорта я предложил 1.000. долларов США. Таксиста долго уговаривать не пришлось. Через два дня он позвонил мне на мою конспиративную квартиру и назначил время и место встречи.
     Паспорта были - супер! Два подлинных дипломатических паспорта Министерства Иностранных Дел Украины на имена Цупрук Владимир Евгеньевич и Гальом Людмила Владимировна, 1969 и 1973 годов рождения соответтвенно. Цупруковский паспорт я сразу же забраковал, так как не было абсолютно никакого моего сходства с ним, а гальомовский паспорт был просто бесценной находкой из-за большого внешнего сходства Людмилы с моей Леночкой. Я стал представляться Александром Цупрук, паспорт которого на визе в Швецию. 
     Моей конспиративной квартирой была снимавшаяся мною, за 150 долларов в месяц, комната в трёхкомнатной квартире бабушки - Лукушкиной Валентины Евдокимовны и её мужа Петра Васильевича. Знакомство с их внуком Алёшкой Лукушкиным, переросло в нашу с ним крепкую и надёжную дружбу. Он знал обо мне всё. И помогал как только мог, порой делая, несмотря на свой шестнадцатилетний возраст, даже невозможное. Так, например, именно он тайно вывез Леночку с Ветуськой из Казахстана, ускользнув с ними из-под наружного наблюдения Комитета Национальной Безопасности, установленного после моего исчезновения. Лёшка был парнем смышлённым и мне не пришлось долго ему разжёвывать, как выявить «наружку» и благополучно уйти от «хвоста ». Так в Казахстане бесследно исчезла семья известного и успешного бизнесмена Олега Дурницкого с Еленой Никитиной, а в России, в Москве, появилась супружеская пара сотрудников Посольства Украины в Российкой Федерации - Александра Цупрук и Людмилы Гальом. Неизменным оставалось одно - я должен был в кратчайшие сроки заработать деньги для расчёта со своими Алма-Атинскими вкладчиками. 
     Я был не преступник и мне претило брать себе полное имя Цупрука, а конкретно - Владимир. Психологический барьер, в этом плане, был слишком высок и непреодолим для меня. Лишь исходя из соображений безопасности, я всегда добавлял, что - по паспорту - я Володя, а крещён бабушкой в церкви - как Александр. Эта легенда под цупруковский паспорт, который я так никогда и никому не показал, была идеальной. Теперь, на нелегальном положении в России, в Москве, мы с Леночкой были сотрудниками дипломатического корпуса МИД Украины в Российской Федерации. В прикидах от Пьера Кардена и Тед Лапидуса, мы полностью соответствовали заявляемому дипломатическиму статусу.
К прилёту тайно вывезенной из Казахстана семьи я снял отдельную однокомнатную квартиру на Ковровом переулке, возле станции метро «Пролетарская», рядом с Дворцом Детского Спорта. После долгой вынужденной разлуки мы с Леночкой не могли расстаться ни на минуту. Ветуська за это время заметно подросла и стала ещё красивее и интереснее.
     Лёшке я сделал предложение открыть на него Акционерное Общество «Экономическая экспертиза», само название которого в то время было весьма востребованным на московском рынке многочисленных финансовых услуг. Алексею я отдавал три процента от прибыли. Как только я обеспеспечил источник финансирования своего нелегального положения, почти сразу же, совершенно случайно, встретил возле станции метро «Пролетарская» Димку Зеликова. Я пригласил его домой. По пути, как только он узнал, что я намерен заработать денег и рассчитаться по своим обязательствам перед вкладчиками, он покрутил пальцем у виска и сказал: «Не майся дурью! Порви свой паспорт, сожги эти клочки бумаги и забудь кто ты, что ты и откуда! Ты что, дурачок? На х.ра тебе это нужно?!». Меня просто «убило» это его отношение к моему положению: «Ты что!», - возразил я немедленно, - «Люди же так поверили в меня! Многие принесли мне свои последние деньги! Как ты можешь так говорить!?». Димасик улыбнулся и похлопал меня по плечу: «Да это я так, чтоб проверить тебя, афер ты или нет. Не обижайся! Мне же важно знать, что ты порядочный человек.». «Иди ты в баню со своими такими проверками!», - уже с моральным облегчением ответил я, и добавил: «Димасик, помоги мне рассчитаться с людьми! Я перед тобой в долгу не останусь!». «Конечно помогу.», - спокойно произнёс Димка, и мы вошли в мою квартиру. 
  «Женька сказал, что не отдаст тебе твоё типографское оборудование. Говорит: «Будет звонить или встретишь где случайно - так и передай: если есть претензии - пусть обращается или в милицию или к бандитам»», - передавал мне слова Чефанова Димка,- «Я, Олег, ничем тебе помочь не могу. Ты отдал ему оборудование на сохранение, а он, видишь, какой гад.».
    Так разлетелся в дребезги мой план тайно вывезти в Москву оборудование, докупить в Бельгии недостающие комплектующие к нему и спокойно заработать на нём деньги для расчёта с моими вкладчиками. Единственное, что утешало, это то, что Димка был на моей стороне. 

     Дворец Детского Спорта, возле стадиона которого мы с Леночкой и с Ветуськой гуляли по вечерам, натолкнул меня на идею провести «Чемпионат телохранителей СНГ». Каждая охранная организация, выставлявшая для участия в боях, своего бойца, должна была заплатить взнос в три с половиной тысячи долларов США. Из этих сборов и формировался призовой фонд, покрытие организационных и медийных расходов. Через три дня директор ДДС Виктор Сергеевич Мешков уже выделил нам бесплатный кабинет под офис с мебелью и орг.техникой, и мы с Димасиком и Лёшкой приступили к обзвонке всех московских охранных структур. В ДДС я представился Олегом Соболевым, так как дипломатический статус был бы слишком высок для такого уровня мероприятия. 
     Димасик, развалившись, с утра до вечера, восседал в кресле. А я, безостановочно, по телефону, всё приглашал и приглашал к участию в своём проекте различные агенства безопасности. «Ты, лучше, сам обзванивай всех.», - сразу очертил границу своего соучастия в моей работе Димасик, - «Ты - автор идеи, и лучше всех представляешь себе как её подавать». Я был согласен с ним и, поэтому, тащил на себе всю работу по организации и проведению чемпионата. Лёшка, по природе своей, был парень немногословный, молчаливый, и вся его помощь мне заключалась в его моральной поддержке, личном присутствии и, конечно же, в предоставлении мне под организацию и проведение чемпионата зарегистрированного на него АО «Экономическая экспертиза». Виктор Сергеевич Мешков, хоть и вошёл в Оргкомитет нашего чемпионата как член Оргкомитета Олимпийских Игр в России, непосредственного участия в организации самого чемпионата не принимал, ограничившись предоставлением спортивной арены своего спорткомплекса под него. 
     Я зарёкся брать деньги когда-либо вперёд и так, чтобы они «висели» на мне. Поэтому, все охранные структуры ждали «часа Х», когда, за пять дней до проведения чемпионата, надо было проплатить право на своё участие в нём. Количество желающих постепенно приближалось к необходимому, но, всё-таки, было ещё не достаточным. В связи с этим, поисковая и презентационная моя работа неустанно продолжалась.
     ««Лайонс»! Степнов Сергей Михайлович. Генеральный Директор.», - представился Сергей Михайлович. «Слышал о вашем чемпионате. Молодцы! Отличная идея! Нигде в мире такого нет. Я сам хотел организовать что-то подобное, да «руки никак не доходили»», - бодро продолжил начавшиеся переговоры Степнов. Получив от меня «пакет» документов о правилах ведения боёв и о регламенте работы нашей выставки технических средств для ведения охранно-дедективной деятельности, он пригласил нашу команду к себе в офис: «Очень хочу войти в ваш состав Оргкомитета Чемпионата! На вас я посмотрел, теперь и себя показать хочу! Приезжайте ко мне, обсудим моё участие и цену вопроса. Мне есть чем гордиться, поэтому, жду вас с нетерпением!». На следующий день, мы втроём поехали к Степнову, предварительно решив тактично отказать ему во вхождении в состав Оргкомитета Чемпионата. С таким результатом переговоров наша деловая встреча с Сергеем Михайловичем и прошла. Директор «Лайонс», хоть и сник из-за отказа, которых он, видимо, не привык получать, но, при этом, дал согласие выставить своих лучших бойцов на Чемпионате: «Вы увидите и поймёте, что у меня не случайно Лицензия № 1 Российской Федерации на охранно-дедективную деятельность! «Благословение» на неё я получал в Кремле!». Напоследок мы договорились созвониться за день до внесения «Лайонс» своего взноса за участие, через месяц.
     К нам в кабинет, постучавшись, вошёл сосед по коридору: «Ребя, привет! Меня Сергей Смирнов зовут. Я - замдиректора нашей турфиры, мы ваши соседи неподалёку. Ну, вы, ребя, даёте! Такое мероприятие замутили, высший класс! Молодцы! Давайте дружить офисами!». Мы все, поочерёдно, представились, и пригласили Серёгу присесть поболтать с нами в выдавшуюся свободную минутку. Так завязалось новое знакомство с интересным человеком. Стало правилом каждый день, поочерёдно, бывать в офисе у друг друга и вместе ходить обедать в ДДэСовское кафе, внизу, на первом этаже.
     Смирнов был чуть ли не единственным работником у своего директора. Их турфирма состояла из трёх человек, одна из которых, девочка-студентка ин.яза, приходила в офис всего на час-полтора в день. Директор турфирмы жил и работал в Испании, принимал там российских туристов, которых привлекал по рекламе в СМИ и направлял в Испанию Серёга. Частенько просиживая по несколько часов в день в офисе Серёги, мы, невольно, познали всю нехитрую кухню туриндустрии. Я, например, запросто уже смог бы, если бы захотел, забронировать номер в любом отеле в любой точке мира; авиабилеты, трансфер; оформить визу, получить страховку и так далее и тому подобное...
     Как-то, скучая от выдавшегося перерыва в работе, я обратился к Лёшке и Димасику: «Смотрите, сейчас я разыграю Серёгу Смирнова. Только тише! Я буду звонить ему по телефону и говорить чужим голосом, чтобы он не узнал меня. Ждите прикол!». Кашлянув, я набрал номер Сергея. «Туристическое агентство «Пегас-трэвэл». Меня зовут Сергей. Добрый день!», - раздалось вступительное приветствие Сергея Смирнова. «Добрый день, Сергей! Александр Николаевич. Очень приятно. Я замдиректора «ЛогоВАЗа». Мы бы хотели отдохнуть в Испании пару недель. Во сколько это нам обойдётся?», - тщательно удерживаемым басом выговорил я. «А сколько вас человек летит отдыхать?», - в свою очередь поинтересовался Сергей. «Восемьдесят шесть сотрудников. Каждый - со своей второй половиной. Ну, и , детишки, разумеется. Сорок пять детей в возрасте до «14-ти» и двадцать шесть - старше четырнадцати. Посчитайте нам, пожалуйста, сколько это будет стоить?», - продолжал я басовито-размеренно. Голос Серёги заметно задрожал, а речь сразу же изменилась: «Од-д-ну мин-н-уточку, пож-ж-алуйста. Я сей-ч-час возьму кальк-к-улятор и всё В-в-ам посчит-т-аю». Тут же раздались звуки быстрого стучания пальцев по кнопкам калькулятора. Минут через пять Сергей выпалил: «Так, Вам, - наша фирменная грандиозная скидка: двадцать процентов! Итого получается - триста семьдесят пять тысяч долларов США!!!». «Отлично! Нас ваши цены вполне устраивают! Завтра к Вам приедет наша бухгалтер и привезёт эту сумму. У меня сейчас начинается совещание, я Вам завтра позвоню. До свидания!», - и я нажал «сброс» на телефоне. В офисе повисла тишина...
     Внезапно распахнувшаяся дверь чуть не слетела спетель: «Ребя, ребя!!! Прикиньте - у меня клиент на триста семьдесят пять тысяч баксов!!! У меня по сто баксов с каждой путёвки идёт!!! Вот, учитесь работать!!! Сам «ЛогоВАЗ»!!! Завтра обещал снова позвонить, сейчас он занят, у него только что началось совещание!!! Вот, учитесь работать, пока я жив!!!». Повисшую на мгновение тишину просто взорвал наш с Лёшкой и Димкой дружный хохот. «Ребя! Вы чего?!!! Чего вы так смеётесь?!!», - опешил Серёга. «Да это мы от того, что стараемся-стараемся, тут, международный Чемпионат провести, а ты, раз, - и дело в шляпе! Столько заработаешь! Нам по столько и не снилось! Это мы с себя самих смеёмся, над своими трудами...», - побагровев от смеха выдавил из себя Димасик. «Да-да!!! Да-да!!!», хором подтвердили мы с Лёшкой и ещё больше согнулись пополам. Серёга, от распирающей его гордости за себя, задрал голову подбородком вверх: «Учитесь, ребя!!! Учитесь!!! Я не просто так пошёл в туризм работать. У меня чутьё на большие бабки!!! Учитесь!!!». Наша троица каталась от смеха по полу. Лично я редко когда в своей жизни так смеялся. «Ладно, ребя, что я здесь на вас время трачу!!! Мне надо много чего посчитать, наметить отель для проживания, связаться по брони авиабилетов...!!! Давайте, пока! Я - побежал!!!», - выпалил Серёга и ракетой полетел в свой офис. Мы уже, что называется, начали умирать медленной и мучительной смертью от смеха над Смирновым. В этот день мы его так больше и не увидели.
      Дома я рассказал Леночке про розыгрыш Серёги. «А мне его жалко», - сказала Ленуська, - «Ведь он так обнадёжился!». «Но в этом-то и есть вся суть моего розыгрыша: это же так смешно!», - возразил я, искренне не поняв неразделённость моей предстоящей радости Ленулей.
     Утро следующего дня началось в нашем офисе с обсуждения вчерашнего розыгрыша Серёги, о котором он ещё даже ничего и не подозревал. Снова вдоволь все втроём насмеявшись, я уже приступил было к работе, но меня остановил Димасик: «Послушай меня. Внимательно. Сегодня не надо говорить Смирнову, что мы его разыграли. Продолжим шоу. Ты ещё раз позвони ему от имени Александра Николаевича, как вчера и обещал, и скажи, что его бухгалтер поехала к Серёге в офис со всей суммой дениег, а какой-то верзила, в маске на лице, на лестнице, перед офисом Серого, вырвал у неё сумочку с долларами и сбежал, оглушив её ударом по голове. Сейчас она сидит в его кабинете и плачет. Виноват во всём Серёга. Это он «навёл» бандитов на бухгалтера, так как больше никто не знал, что бухгалтер сегодня повезёт Серёге такую крупную сумму в валюте». «И ещё...», - продолжал Димка, - «Скажи, что ты сейчас не в Москве, прилетаешь завтра, и сразу же пошлёшь к нему в офис свою охрану, чтобы они шлёпали его по попке до тех пор, пока он не вернёт все деньги» Затем Димка обратился к нам с Лёшкой уже без улыбки: «Потом, когда этот пентюх прибежит и всё расскажет, я сделаю вид, что поехал к, якобы, имеющемуся у меня дядьке в ФСБ, на Лубянке. Меня не будет часа три. Ждите! И, смотрите, не «расколитесь», а то такая рыба сорвётся!». Я был удивлён сценарию продолжения розыгрыша, предложенного Димкой. Какой-то невесёлый и мрачный он был. Но, от того, что он был для меня абсолютно неожиданным по сценарному повороту событий, я согласился. 
Внезапно распахнувшаяся дверь чуть не слетела спетель: «Ребя, ребя!!! Спасите!!!» Серёга Смирнов был белее мела. «Мне пи..ец, ребя!!! Это верняк - пи..ец!!! У его бухгалтера банда бадитов вырвала у нас перед офисом сумку с трёхста семьюдесятью пятью тысячами баксов!!! Он сказал, что завтра его охрана приедет шлёпать меня по попке пока я не верну все бабки ему!!! Спасите!!! Что мне теперь делать!??? Кроме меня никто не знал, что она сегодня повезёт мне бабки!!! Что же теперь делать. Что со мной будет???!!!», - выл белугой, теперь уже раскрасневшийся как свекла, Серёга. Лично я чуть не лопнул от распиравшего меня во все стороны приступа хохота, который я еле сдерживал в себе. Лёшка отвернулся лицом куда-то в сторону и я понял, что и он на грани срыва. Вступил Димасик: «Серёга, сядь! Расскажи всё по-порядку! Что ты вопишь как баба на похоронах? Что случилось? Расскажи подробно! Только не торопись!». Сергей упал в кресло и ещё раз пересказал, во всех подробностях и интонациях, его разговор с Александром Николаевичем. Самообладанием Димасика я был просто восхищён: на его лице не дрогнул ни один мускул, взгляд был холодный, голос - спокойный! «Во даёт!», - подумал я ещё раз про Димку, а сам продолжал ерзать в кресле, едва сдерживаясь от смеха. 
     Димка, выслушав Сергея, с невероятно серьёзным лицом, начал: « Да-а-а, Серёга! Влип ты!!! Только ты один знал о поездке бухгалтера сегодня к тебе. Но я тебя знаю, я разбираюсь в людях, это не твоих рук дело с сумкой!». «Да-да, не моих!!!», - жалобно заскулил Серёга. Димка продолжал: « Надо срочно спасать тебя от охранников Александра Николаевича! А то они, того и гляди, если не убьют тебя, то сделают калекой, если ты им не вернёшь их деньги!». «Да где ж я возьму такую крупную сумму!!!??? У меня всех сбережений - пять тысяч баксов дома», - закатив глаза под лоб, взвыл Сергей, - «Я же не имею никакого отношения к ограблению его бухгалтера!!!». «Я тебе верю, Серый!», - с жаром выпалил Димка, - «Это кто-то у них из своих «навёл» бригаду на бухгалтера, а тебя - подставили!». «Да! Да! Да! Точно! Кто-то у них из своих «навёл» на неё бандитов! Меня подставили!!!», - чуть не плача, сразу же согласился с Димкой Серёга. «У меня дядька - полковник в ФСБ, на Лубянке. Я срочно еду к нему! Попрошу за тебя! Тебя надо спасать! Пусть поговорит с Александром Николаевичем, что ты - не при чём!», - и Димка буквально бегом покинул наш офис. Мы с Лёшкой переглянулись от недоумения. Неожиданно в дверном проёме вновь возникла фигура Димасика: «До моего возвращения ничего не предпринимайте! Никому не звоните! Серёга, сиди и жди меня в нашем офисе, и чтоб тише воды, чтоб в коридоре никто не услышал твой голос! Я вернусь часа через три-четыре! Я - к дядьке! На Лубянку!», - и Димасик подмигнул нам с Лёшкой так, чтобы это увидели только мы одни. 
     Мы с Лёшкой «поддерживали» безутешного Серёгу «как могли». Мне на работу позвонила Леночка: «Вы обедать почему не идёте? Дима уже у нас. Уплетает всю вашу картошку. За обе щеки!». Я сказал Леночке, что сейчас мы с Лёшкой придти не можем, так как заняты по работе. Не мог же я сказать ей всё, как есть, при Серёге, и закруглил разговор.
     Прошло три часа. Димка вошёл в офис будто после одиночной разгрузки вагона с углём: «Ну-у-у, Серый, слава Богу, вроде бы всё обошлось...», - и он плюхнулся, уставший, в кресло. «Почему «вроде бы обошлось», а не ТОЧНО ОБОШЛОСЬ?», - раздавленно спросил Сергей. «Да дядька, блин, так накинулся на меня! «Ты», - говорит, - «за кого хлопочешь?! Ты знаешь этого Смирнова без году неделю. А если это он «навёл» грабителя. а ты заставляешь меня заступником его быть? Ты что, с ума сошёл!? Так я слечу со своей должности как спелая груша!!!». Димка взлохматил на голове свои вьющиеся волосы: « Я сказал, что жалко тебя, что ты порядочный и честный человек, и что я ручаюсь за тебя! Только тогда он согласился помочь - позвонить Александру Николаевичу в «ЛогоВАЗ»». 
     Серёга как сумасшедший благодарственно тряс руку Димасика: «Как мне тебя отблагодарить?! Что тебе подарить?! Ты только скажи!!!». «Да не надо мне ничего от тебя. Мы же - друзья! Это я тебе по-дружески помог, братуля!». Серёга был на седьмом небе от счастья: «Нет, ты скажи, чего хочешь! У меня хоть и скромные возможности, но я что хочешь для тебя сделаю!». Димасик сокрушённо покачал головой и вздохнул: «Жалко, что я сейчас «на мели». Даже дядьку отблагодарить нечем... Как-то не по-человечески получается...». Смирнов встрепенулся: «У меня есть деньги. Скажи, сколько надо?! Мы, конечно же, в долгу перед твоим дядей не останемся!». «Да ты что! Он бы хотя бы меня одного к себе принял после этой моей просьбы к нему! Ты бы видел как он негодовал! И что он высказал!», - продолжал Димка, - «Он сегодня вечером пригласил меня к себе домой, погостить по-родственному, да пожурить, конечно,ещё разок. Жаль, что я без бабок, а то бы тыщи три баксов я ему, в благодарность за звонок для друга, вечером бы и отдал. Ложка дорога к обеду!».
«Ура! Ребя, у меня, в офисе, в сейфе, лежат, как раз, три штуки баксов!», и Серёжка пулей умчался к себе в кабинет. «Только тише! Смотрите не проколитесь!», - обратился к нам Димасик. Мы с Лёшкой недоумённо переглянулись. Смирнов вернулся к нам так же быстро, как и ушёл. В руке у него была небольшая пачечка долларов: «Вот, взял из кассы. Сегодня вытащу эту трёшку из своих сбережений дома и завтра утром доложу в сейф! Димасик. Спасибо тебе!». Димка взял три тысячи долларов из рук Смирнова , и, свернув пополам, положил в карман дорогой рубашки. «Спасибо, Серый, что не подставил меня перед дядькой! А то я к нему с такой просьбой - без благодарности от себя!», - резюмировал Дима. Мы с Лёшкой сидели как заворожёные. Что же будет дальше? Что ещё, в продолжение розыгрыша, придумает находчивый и сообразительный юморист Димка? Ближе к вечеру, как только Серж покинул нас, перед тем, как мы должны были разъехаться по домам, Димасик достал из кармана своей рубашки три тысячи долларов и отсчитал нам с Лёшкой по одной тысяче. Мы с Алексеем просто остолбенели... Так, спустя девять месяцев поле того, как я был, во всеуслышание всему Казахстану, объявлен Нурсултаном Назарбаевым мошенником, я «открыл для себя Америку» - мошенничество!
     Через два дня грянул гром! По всем радиостанциям, на протяжении всего дня, и вечером, в программе «Время», на 1-м ТВ-канале, пронеслась новость дня: «В спорткомплексе «Крылья Советов» прошёл единственный в мире Чемпионат телохранителей, организованный лидером рынка охранно-дедективных услуг - Фирмой «Лайонс» и её Генеральным Директором Степновым Сергеем. Почётный гость Чемпионата - Чемпион мира по каратэ-до - Рик Мартин - вручил победителю «Хрустальную сову»!».
     Так, я, говоря языком А. С. Пушкина, оказался, как старуха, у разбитого корыта. 
     Офис, предоставленный Директором ДДС Виктором Сергеевичем Мешковым ещё продолжал находиться в нашем распоряжении. Вырулил ситуацию с офисом Димасик, сообщивший Мешкову, что мы будем платить за него, так как открываем ... новое направление деятельности - турбизнес. И попросил отсрочить арендную плату до того, пока мы не «раскачаемся». 
     Димкин план разрабатывался им самим и без посвящения во все его «тонкости» Серёги и Лёшки, и был таким... Смирнов должен был открыть на своё имя турфирму, что он и сделал. Называлась она «Престиж-тур». Турпутёвки это туристическое агентство должно было продавать кроме того, что сразу в несколько зарубежных стран, так, ещё, и по умышленно сильно заниженным ценам. Продажа путёвок должна была носить предварительный, то есть - заблаговременный характер, по стопроцентной предоплате. Аккумулировавшаяся, таким образом, крупная денежная сумма должна была быть пущена в оборот, а именно - в торговлю продуктами питания. Так, во всяком случае, Димка сказал Сергею и Лёшке. Мне же, по-секрету, он сообщил, что я буду в этой фирме коммерческим директором и должен «пускать пыль в глаза» Смирнову и Лёшке тем, что буду создавать видимость ведения фирмой крупнооптовой торговли, дающей, якобы, сверхприбыль. На самом деле, под мифической крупнооптовой торговлей, то есть - под перевозкой на фурах колбас и сосисок с одного склада на другой, - подразумевалось внедрение в схему функционирования этого турагентства принципа финансовой «пирамиды». Лёшке Димасик отводил роль начальника отдела рекламы. Потом мы с Димасиком, по его замыслу, должны были свалить в никому неизвестном направлении , прихватив несколько миллионов долларов. Сидеть в тюрьме, по его словам, не должен был никто, так как: Сергей Смирнов, хоть и директор, но - жертва; Лёшка Лукушкин, хоть и начальник рекламного отдела, но - введённый в заблуждение подневольный исполнитель, а мы с Димкой - в шоколаде, то есть - при миллионах, из которых я, отсиживаясь за границей, рассчитываюсь по своим обязательствам с Алма-Атинскими вкладчиками. 
     У меня было просто безвыходное положение и я был вынужден согласиться со сделанным мне Димкой предложением сразу же. А сам я, втайне, размечтался о том, как, действительно, «раскрутить» крупнооптовую торговлю продовольственными товарами и поднять «Престиж-тур» на Олимп российской туриндустрии. Димка, я был уверен, сразу бы, тогда, передумал, и отказался бы от своего плана о нашем совместном бегстве с прихваченными миллионами. Утвердившись в своих тайных намерениях и вдохновившись ими, я вверил Димасику все бразды правления и с рвением приступил к исполнению отведённой мне роли. 
     Оставалось одно: дождаться притока оборотного капитала. Этому, надо заметить, предшествовала организованная Димасиком подготовительная работа: Смирнов подтянул к участию в продаже своих путёвок всех своих знакомых по турбизнесу в Москве и закипела переговорная работа. 
     Чем дальше продвигался план Димки, тем чаще и больше я раскрывал ему свои «тайные» намерения - превратить притекаемый от продажи путёвок капитал в товарооборотный. Через две недели я уже полностью воспрял духом: Димасик был согласен со мной!
     «Завтра, ребя, у нас первый клиент. В Испанию!», - вечером радостно сообщил нам Серёга, - «Теперь можно по домам. Завтра - обмываем!». Мы все обрадовались и, в приподнятом настроении, разошлись по домам. На полпути к дому меня догнал и остановил Димка: «А ты не сбежишь?». Я испытал чувство шока. «Как ты такое мог про меня подумать?», - спросил я, - «Нет, конечно!». «Да это я так, проверка на вшивость, проверить: аферист ты или нет», - резюмировал Дмитрий. «Ладно. До завтра!», - сказал я ему вслед и мы разошлись.
     Дома я всё рассказал Леночке. И особенный упор сделал на вопрос Димки о том, не сбегу ли я. «Леночка, он не верит мне! И не верит только потому, что сам затеял что-то плохое! Только поэтому!», - с жаром делился я с Ленулей ходом своих многочисленных мыслей. Ленуську долго убеждать не пришлось. Она полностью согласилась со мной.
     Утром следующего дня, подарив коробку дорогих конфет, я попросил «по-секрету» вахтёра ДДС говорить всем туристам, направляющимся в офис «Престиж-тур», что турфирма не будет работать три дня по техническим причинам. Вахтёра долго уговаривать не пришлось.
     На второй день я, от «Экономической эксперизы», заработал тысячу восемьсот долларов.
     На третий день Димасик пришёл в уже пустующий офис АО «Экономическая экспертиза» во Дворце Детского Спорта. Лёшка сказал ему, что сам ничего не понимает и не знает, что произошло. Дмитрий кинулся ко мне домой, на Ковров переулок. В незашторенные окна квартиры, находившейся на первом этаже, он увидел, что я с семьёй съехал. 
     
 
     Мы с Леночкой и Ветуськой переехали в снятую двухкомнатную квартиру на улице Фрязевской, дом 3, возле станции метро Новогиреево. Надо было срочно организовывать источник постоянного дохода. Для этого вполне сгодилась моя недавняя идея создания телеигры «Клуб кладоискателей».
     Набрав телефонный номер первого попавшегося в газете рекламного агентства, я изменил свой голос на бас мужчины сорока-сорока пяти лет.
    «Добрый день! Соедините меня с Генеральным директором, пожалуйста.», - пробасил я в трубку секретарше рекламного агентства «Эксклюзив» Жанне.«А кто его спрашивает?», - уточнила Жанна. «Это из ФСБ звонят. Меня Александр Николаевич зовут. Необходимо содействие Вашего руководителя. Остальное - лично с ним.», - констатировал я. «Одну минуту, пожалуйста. Соединяю.», - нажав кнопку телефонной линии директора простилась со мной секретарь.
     «Здравствуйте, Александр Николаевич! Меня зовут Александр Филатов. Я - директор рекламного агентства «Эксклюзив». Рад быть полезным Вам. По какому Вы вопросу?», - затараторил директор «Эксклюзива». «Добрый день, Саша! Мы с Вами тёзки. Только я - с отчеством «Николаевич» по долгу службы, ха-ха-ха... Толковый человек для одного мероприятия необходим, чтоб смышлёный был, а тут Вы в нашей картотеке вундеркиндов... По делу я. Вот какому...», - удерживая свой голос на басах я изложил ему идею телеигры.
     Суть телеигры была проста, но невероятно оригинальна. В субботу утром, в течении получаса, должны были транслироваться, с интервалом в 10-15 минут, три выпуска «Клуба кладоискателей», посмотрев которые зритель мог бы разгадать место в пригороде Москвы, где спрятаны клады. Добраться к сокровищнице надо было за один час, не позднее. Только так телезритель мгновенно становился непосредственным участником телеигры. В сокровищницу допускались только те десять человек из всех прибывших играть, которые выдержат все конкурсы и испытания. Кульминацией телеигры был розыгрыш главного приза - самого дорогого клада. Всё это должно было сниматься в субботние дни, на природе, в сокровищницах, телеоператорами, в этот же день монтироваться, а в воскресенье утром транслироваться в телеэфире.
     «Куда мне к Вам подъехать и во сколько?», - взялся сразу за дело Филатов.«Нет, Саша, подъезжать тебе ко мне не надо. По долгу службы я не могу принять тебя по такому вопросу у себя. К тебе через час подъедет один человек, юрист, Олег Соболев. Прими его. Надо заключить Договор на производство тобой этой телеигры. Он поможет тебе держать связь с моей дочерью от первого брака Еленой Никитиной. Это её телеигра. Она живёт в Алма-Ате. Как понадобится вам с ней встретиться - прилетит.», - завершил я разговор.
     Через час я был в офисе «Эксклюзива» на Ленинском проспекте, в здании гостиничного комплекса. Представившись Олегом Соболевым, я, уже своим естественным голосом, приступил к переговорам с Филатовым по заключению им Договора на производство «Клуба кладоискателей» с Еленой Никитиной.
     Саша был просто в восторге от телеигры. В не меньшем восторге он был и от того, что теперь у него появился влиятельный покровитель в ФСБ, полковник на Лубянке - Александр Николаевич.
     «Никитиной - пятьдесят процентов от прибыли. Вас устраивает это условие?». - продолжал договариваться я. «О-о..., конечно! Денег от такой телеигры всем хватит!», - радовался предстоящему успеху Александр, - «А авторские права на эту телеигру у Никитиной есть?». «Да.», - отчеканил я.
«Тогда завтра, в десять утра, я готов с ней встретиться. Пусть сегодня вылетает из Алма-Аты  ближайшим рейсом. Ведь, я так понимаю, вам надо срочно решить этот вопрос?», - протараторил Филатов. «Да, срочно. Завтра в десять Лена будет здесь, у Вас, на подписании Договора.», - попрощался я и покинул офис.
     Всё было бы прекрасно, если бы не одно «но...». Никаких авторских прав на телеигру у Леночки не было и в помине. Более того, я даже отдалённого понятия и представления не имел, что и как надо делать, и где, чтобы эти авторские права появились, были как-то зафиксированы. Всё, что я знал - должно быть Авторское Свидетельство. Но где его взять к утру завтрашнего дня? Куда, вообще, надо обращаться, в какую организацию? Вопросов было миллион, а ответов на них - ни одного!
     Утром следующего дня, в десять часов, состоялась встреча Александра Филатова с Еленой Никитиной в офисе «Эксклюзива».
     «Ну, что, подписываем Договор?», - живо торопил события Саша, - «Авторское Свидетельство, Лена, у тебя с собой? Я в Договоре прочерк для указания его номера оставил. Сейчас впишем номер Свидетельства и подписываем Договор.". «Да. Пожалуйста, возьми.», - Лена достала из своей сумочки папку с Авторским Свидетельством и протянула Александру. «О-о-о...! Оно выдано вчерашним числом?!!!», - сильно удивился Филатов, - «Ну, да ладно... Подписываем Договор».
     В телеигре «Клуб кладоискателей», транслировавшейся в эфире телеканала «2Х2» в 1996 году количество игроков составило , примерно, четыре тысячи. В ней принимали участие Лолита Милявская и Александр Цекало, Станислав Садальский и Александр Кальянов, Юрий Лонго и другие известные и неизвестные ныне звёзды. Ведущими этого авантюристического шоу были Андрей Панин и Валерий Смецкой.
     Филатов оказался человеком своенравным, со сложным характером и ... вором. Все главные призы, - то бишь клады, - получали в телеигре его подставные лица. От меня он этого не скрывал, что и было записано мною в одном из наших телефонных разговоров на диктофон.
     Та быстрота, с которой я зарегистрировал и получил свидетельство об авторстве на «Клуб кладоискателей» могла бы быть смело вписана в учебники по ведению агентурной деятельности спецслужб, но я этого делать не стану. Причина заключается в том, что авторско-правовой объём защиты проекта, при спешке, не был проработан досконально и в полном объёме. Результат оказался... плачевным. Леночке, получалось, юридически принадлежат только название проекта, - «Клуб кладоискателей», - и то, что он создан для розыгрыша призов в СМИ, представляющего собой поиск кладов и сокровищ.
     За полгода тесного сотрудничества с Филатовым произошли события, которые нельзя назвать удивительными. Так, он через три месяца обнаружил сходство в моих и мнимого Александра Николаевича речевых конструкциях.Вдобавок, он, через свою бандитскую солнцевскую «крышу», по номеру телефона установил место моего проживания с Леночкой и Ветуськой, так как встретиться с мифическим полковником ФСБ ему никогда не удавалось. А в довершение всего он, через нанятого толкового юриста по авторским правам, зарегистрировал Свидетельство об авторстве, - на себя, - на сценарный план проекта и режиссёрские направления в нём. Как только он сделал, в тайне от меня, последнее - выплата авторского гонорара Лене по Договору была моментально прекращена.
     «Олег, у нас кончились все деньги, а Филатов отказывается платить нам наш гонорар, что делать?», - сокрушалась Лена. «Вот тебе диктофон. Не вздумывай перематывать в какую-либо сторону плёнку. Я еду к Филатову. От него позвоню тебе со словами: «Документ 12/12 из нашего архива, пожалуйста.». Тогда ты поднесёшь диктофон к телефонной трубке и включишь воспроизведение. Как только закончатся откровения Филатова о воровстве призовых фондов - нажми «сброс» на телефоне.», - проинструктировал я жену.
     «Не буду я ничего платить Никитиной! Кто она такая?! Телеигра принадлежит мне! Вы просто меня тогда опередили с получением Авторского Свидетельства!», - как из пулемёта строчил скороговоркой Александр. «Сотрудничать мы больше не будем, а заплатить тебе придётся. Я звоню на Любянку. Готовься прослушать выпуск новостей!», сказал я и набрал номер, на котором моего звонка ждала Леночка. «Документ 12/12 из нашего архива, пожалуйста!», - проговорил я и включил телефон на громкоговоритель.
     Филатов был белее мела. Через пятнадцать минут он выплатил причитавшийся по Договору гонорар Лене. Всей суммы у него при себе не было и он рвал и метал когда обзванивал всех, кто мог ему немедленно занять недостающие восемьсот долларов. Это было ещё одно доказательство того, что платить Лене в его планы уже совершенно не входило. На этом мы с ним и расстались.
     Филатов Александр попросту нагло и открыто «кинул» меня. Судиться я с ним не мог, так был в уголовном розыске, контролируемом Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. «Навести» на него бандитов, - а я бы, наверно, от отчаяния пошёл бы и на такое, - я тоже не мог. Меня самого интенсивно и, пока, безуспешно искали все казахстанские организованные преступные группировки через своих корешей в России и в странах СНГ.
 
                                                                            ГЛАВА № 5.

    Новым производителем телепроекта «Клуб кладоискателей» должен был стать Олег Динхиевич Ким, а точнее - его рекламное агентство ООО «КимКор». Договор, с учётом всех просчётов с Филатовым, с Олегом Ким был заключен без каких-либо затруднений с нашей, с Еленочкой, стороны. Олег Ким много раз смотрел мою телеигру по выходным и был её поклонником. Это и сыграло решающую роль в ведении всех переговоров с ним. 
     Как и в случае с Филатовым, я представлялся «КимКору» Олегом Соболевым, личным юристом преуспевающей бизнеследи Елены Никитиной из Казахстана, Алма-Ата. В том, что Елена Никитина была преуспевающей, ни у кого в «КимКоре» сомнений не было, так как «Клуб кладоискателей» был у всех, - в Москве и в Московской области, - на слуху.
     Телеканал «2Х2», после внезапного срыва трансляции телеигры «Эксклюзивом», взял два месяца на рассмотрение вопроса о возобновлении трансляции уже «КимКором». Пока шло это время, Олег Ким исправно, как по часам, платил Леночке гонорары за использование её авторских прав. По тысяче шестьсот долларов в месяц. Все юридические вопросы, опираясь на высокий авторитет Лены, Ким доверил вести мне.
     Телеканал «2Х2» в этот период устанавливал всех правообладателей
проекта и согласовывал свои взаимоотношения с ними. Дело дошло до согласования с Александром Филатовым, отказ которого на трансляцию телеигры и стал причиной прекращения Договорных взаимоотношений моей Леночки с «КимКор». Олегу Ким телеканал истинную причину своей отказной позиции объяснять не стал и это обстоятельство было мне, - как «юристу госпожи Никитиной», - на руку. Я остался для Ким Олега авторитетным специалистом в своей области, индивидуально работающем на ещё более авторитетного создателя авторских проектов.
     Через две недели вниманию Ким мною была представлена новинка Елены Никитиной - проект создания дисконтного клуба. «Олег, в счёт твоих потерь по «Клубу кладоискателей», ты первый, кому Лена предлагает свою новинку! У тебя срок на рассмотрение вопроса о приобретении её авторских прав на новьё - неделя!», - так я сделал новое деловое Предложение своему несостоявшемуся партнёру.
     У дисконтного клуба «Клу-Кла-Каунт» предусматривалось наличие собственных дисконтных карт, изготовленных из золота. Это - своя, образно говоря, денежная единица. Эта карта не только даёт эксклюзивные скидки при покупке товаров или услуг, но и может быть залогом для получения товара или услуги в кредит. Юридические лица, продающие товары или услуги, привлекаются в состав членов клуба с помощью сетевого маркетинга. Проект этого дисконтного клуба был защищён девятнадцатью (!) авторскими свидетельствами. И защищён, - в авторскско-правовом объёме, - безупречно! 
      Ким приобрёл у Леночки авторские права на этот проект сразу же после детального ознакомления с ним. В первые два месяца гонорар за него составлял по пять тысяч долларов. В последующие месяцы гонорар должен был начать расти как на дрожжах, ибо клубная система предполагала своё внедрение в государственную экономику России, стран СНГ и дальнего зарубежья, по принципу сетевого маркетинга. 
     Через три года, благодаря этому дисконтному клубу, я должен был стать миллиардером в долларах США.        Для меня приобретение Олегом Ким авторских прав на создание этого клуба было «звёздным часом» в моей жизни, - наконец-то я смог бы расчитаться со своими вкладчиками, - и вот он - собственный крупный бизнес! 
     Первые два месяца всё шло отлично. Ким готовился вложить в создание клуба 100.000. долларов США и собственных оборотных средств. Остались детали. А именно - ему нужен был, в качестве партнёра, банк и, кроме этого, консультация ЦентроБанка России. 
     Банк-партнёр нашёлся быстро. Единственное - этому банку не нужен был Олег Ким. Если этот вопрос ещё можно было переиграть путём подбора другого банка, то второй момент загубил тогда «в зародыше» мой проект создания этого дисконтного клуба.
     Личный знакомый Олега Ким, он же - сотрудник ЦентраБанка России и, как я сейчас понял, - большая бестолочь, - после ознакомления с проектом сообщил, что ЦентраБанк РФ будет первым, кто не даст «хода» созданию и развитию клубной системы «Клу-Кла-Каунт»! Так слова глупца, - а, возможно, и просто завистника, - стали «смертным приговором» новым именам в журнале «Форбс». 
     С одной стороны, все взаимоотношения с Олегом Ким, испугавшимся злого языка в ЦентраБанке, прекратились, но, с другой стороны, у него, в арсенале его знакомых, появились люди настолько крутые, что способны влиять на экономику государства. Он, естественно, это учёл и через месяц обратился за помощью.        Ему надо было запатентовать его изобретение и я был ему нужен как юрист со связями в Роспатенте. До его обращения мною уже были запатентованы некоторые мои собственные изобретения и соответствующими связями я, что называется, успел обрасти. Я согласился помочь Олегу.
     «Олег, твоё изобретение будет патентовать патентно-правовая фирма «Юстис». Патентным поверенным будет Грунина Алла Ефимовна. В руководстве Роспатента меня заверили в гарантиях того, что твоё изобретение не будет украдено и запатентовано на подставное имя где-нибудь за рубежом», - сказал я Олегу Ким и добавил: «По международному патентному праву допускается, что одно и то же техническое решение может быть создано одновременно разными людьми.». Последние мои слова были абсолютной правдой.                «Если я правильно понял, моё изобретение, из-за этого пункта в международном патентном праве, могут украсть и тут же запатентовать где-нибудь в Тель-Авиве, на какого-нибудь Мойшу?», - испытующе смотрел на меня Ким. «Совершенно верно. Ты правильно понял.», - почувствовав хорошо скрываемый Олегом Ким страх за судьбу своего изобретения ответил я. «Сколько они берут чтобы я это изобретение запатентовал на себя без плагиата?», - прямо спросил меня Олег. «Двадцать пять тысяч долларов.», - уронив свои честь и достоинство ответил я.
     Эти двадцать пять тысяч долларов, якобы пошедших на взятку руководству Роспатента, на самом деле пошли мне в карман. Я - пал! Это уже было мошенничество. Да, Олег Ким получил все монопольные права на своё изобретение, но я уже стал другим человеком. Из-за очень длительной необходимости выживать с семьёй в экстремальных условиях я переступил через самого себя.
     К моему великому сожалению Олег Ким так ничего на своём изобретении, - за весь срок действия монополии на него, - и не заработал.
     Всё, на что хватило моего ума - это решиться, спустя год, в 1997, на совершение крупного преступления с целью сбора денег на нелегальное бегство с семьёй в США на всю оставшуюся жизнь. Ведь розыск в отношении меня был как и в отношении нацистского «доктора Эйхмана» - БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ, и я наивно полагал, что он, этот розыск, будет распространяться на меня - по линии Интерпола - и в моей любимой Америке.


20 февраля 2016 года. 22 часа 45 минут.
Президент России Владимир Путин своим указом присвоил председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину высшее звание - генерала юстиции Российской Федерации.
Указ «О присвоении воинских званий высших офицеров, специальных званий высшего начальствующего состава и высших специальных званий» опубликован сегодня на интернет-портале правовой информации.
Это высшее звание, предусмотренное законом «О Следственном комитете РФ».
До сих пор Александр Бастрыкин имел звание генерал-полковника юстиции.
62-летний Александр Бастрыкин возглавляет СК с момента его образования - сперва как глава Следственного комитета при прокуратуре РФ (с июня 2007 года), а затем (с 2010 года) - самостоятельного Следственного комитета России.


    «Такой поворот в повествовании!», - улыбнулась мне моя младшая дочурка Эвелиночка, студентка 2-го курса филфака одного из российских университетов. «И всё из-за блестящего юридического «хода» нашего папы, отправившего Письмо Президенту Украины Порошенко через веб-приёмную сайта Следственного Комитета России. Бастрыкин месяц ломал голову, как «обойти» действующее международное законодательство и не отсылать папино Письмо Порошенко», - добавила в «ВК», - из Праги, - моя старшая дочурка Виолетточка, студентка 2-го курса юридического факультета одного из московских ВУЗов, - «Путин отблагодарил Бастрыкина, в долгу не остался.».
     «Олег, а ты опубликуй этот документ, за «потопление» которого дают звания генерала юстиции России», - присоединилась к нам Леночка. «Да, опубликуй!», - присоединились к маме Леночке наши с ней дочери. «Ничего не остаётся, как опубликовать.», - ответил я.


            Президенту Украины Петру Порошенко
                                                                                                      - от Дурницкого Олега Владимировича,
                                                                                                        проживающего: г. Курск, 305025,
                                                                                                        5-й Степной пер-к, д. 7, кв. 2,
                                                                                                         м.т. 8-908-120-86-99
                                                                                                         E-mail:  ,
                                                                                                                      .

07.08.2015 г..

                                                                                  Письмо (от 12.04.2015 г.).

                                                                          Уважаемый господин Президент!

     Прошу Вас оказать посильное содействие в рассекречивании и опубликовании Президентом Респулики Казахстан Нурсултаном Назарбаеым всех материалов уголовного дела № 87663 Пресненского районного суда г. Москвы.
     Результатом рассекречивания этих материалов станет установление факта похищения у меня - по распоряжению Президента России В.В. Путина - под гипнозом, во время сна, результатов моих научных исследований в открытой мною новой науке - биопсихофизиологии мозга.
Достоверными прошу считать только те материалы, которые Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев получил в своё распоряжение от Президента России В.В. Путина до 18 ноября 2002 г..

     Ниже прилагаю два документа, которые прошу разослать по принадлежности:
1. Открытое Письмо Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву от 20.10.2014 г..;
(отрывок из текста, опубликованного 20.02.2014 года в Интернете, на сайтах «Изба-читальня.ру» и «Литпричал.ру»).
2. Копию Письма Главе Службы Безопасности Украины от 26.10.2013 г..

                                                                        С уважением, Олег Владимирович Дурницкий (Оскар Природин).

                                             Открытое Письмо Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву.

                                                                   Уважаемый Нурсултан Абишевич!

      В период, примерно, с середины октября по 18 ноября 2002 г. - на основании материалов уг.дела № 87663,- по распоряжению Президента России В.В. Путина,- велась на Вас и на В.В.Путина, скрытая от меня, прямая трансляция событий из 60-й камеры СИЗО «Бутырка».
Вы и Путин торжествовали тогда по поводу выхода из моих 17-ти пунктов обвинения против властей России и Вас лично, составленных мною от имени Дурницкий Владислав Владимирович.
     Именно тогда я сделал так, что Вы получили от В.В. Путина в своё распоряжение все материалы оперативно-следственных действий ФСБ России в отношении меня, выполнявшихся ФСБ по распоряжениям Путина.

     Ваше с Путиным сотрудничество я тогда обернул в то, что Вы получили на редкость мощный компромат против Путина.
     Я не берусь предполагать, использовали ли Вы козыри данного компромата в дальнейших взаимоотношениях с Путиным или нет, но сейчас я прошу Вас рассекретить и выложить все, полученные от В.В. Путина до 18 ноября 2002 г., материалы по уг. делу № 87663 в Интернете. Например, на официальном сайте Правительства Республики Казахстан.Благодаря мне, и полученной мною информации от сотрудника ФСБ Борщова Валерия Альбертовича, Вы, тогда (из 60-й камеры Бутырки), узнали о том, что в июне 2000 г. по распоряжению В.В. Путина был открыт Институт головного мозга. Закрытый (читай - секретный). Возглавила его тогда дочь академика Бехтерева - профессор Бехтерева. Именно от меня Вы тогда впервые в жизни услышали о биопсихофизиологии мозга. Думаю, Вы и сейчас прекрасно помните, что такое и как по видам и подвидам классифицируются 

формирователи мышления,
корректоры мышления,
парализаторы мышления;

формирователи воображения,
корректоры воображения,
парализаторы воображения;

формирователи памяти,
корректоры памяти, 
парализаторы памяти;

ошибки памяти ***,
ошибки мышления,
ошибки воображения...(и многое другое!).

    *** Учитывая Открытую публикацию данного Письма, чтобы всем была понятна истинная ценность похищенных по распоряжению Путина результатов моих научных исследований, я приведу краткое описаниеодного из многочисленных видов ошибок памяти.Предлагаю решить простую задачку:Вы с тремя друзьями - в туристическом походе. Имея всё необходимое горное туристическое снаряжение выполняете восхождение на одну из тянь-шаньских горных вершин. Ранний утренний подъём, короткий калорийный завтрак и ... продолжение восхождения на 6-тикилометровый горный пик. И, вот, полдень. Вы на высоте 5.000. метров над уровнем моря. Скалы... Последний привал. Вы сдрузьями вскипятили в котелке воду и доедаете мясные консервы. Вдруг один из трёх Ваших друзей, случайно, сильно режет кисть руки об вскрытую жестяную консервную банку и кровь начинает хлестать фонтаном. 
    А теперь - вопрос: промоете ли Вы экстренно другу кровоточащую рану кипящей в котелке водой?
    Ваш ответ мне известен - НЕТ! (будет ещё хуже, - скажете Вы, - рана обварится кипятком!). Далее я приведу краткую справку: на высоте 5.000. метров над уровнем моря вода закипает при температуре + 55-60 градусов (температура Вашего полуостывшего утреннего чая).Отсюда следует, что экстренная промывка кровоточащей раны кипящей в котелке водой - единственно правильное решение!
     Вот и вся задачка. Ваш отрицательный ответ на вопрос - произошедшая в Вашем мозге ошибка памяти в отдельно взятой ситуации.
    Свидетели тех событий: зеки-агенты - Дмитрий Леонидович Гонзов (г. Нижний Новгород), Александр Бирюков (г. Москва), Алексей Гусев (Подмосковье) и сотрудник ФСБ России Николай Черваков (г. Москва) (находился в камере под видом зека). Примечание: после того, как я засыпал, зеки-агенты погружали меня в состояние гипнотического сна, поле чего в камеру входил гипнотизёр Алексей Киселёв и допрашивал меня под гипнозом
    С того времени, вижу, Вы успешно применяете полученные знания на практике. Рад, что смог быть полезным Вам. Но не в этом дело.Я прошу Вас рассекретить все материалы, касающиеся похищенных по распоряжению Путина у меня результатов моих научных исследований. Вам известно, что похищены они были у меня гипнотизёрами Сергеем Липским, Анатолием Пеночкиным и Алексеем Киселёвым под гипнозом, во время сна. Официальное «прикрытие» - установление моей личности Российской Федерацией.

     С 2001 года я вижу, как В. В. Путин, в отличие от Вас, с помощью похищенных результатов моих научных исследований (читай - Института биопсихофизиологии мозга), «разводит» и задурачивает не только всё население России, но и глав зарубежных стран.Я и без Вашей помощи смогу доказать всё это, но, тогда, мне потребуется на это много времени, а у Вас - всё в наличии, и выкладывать в Интернете можно прямо сейчас.

     Учитывая, что данное Письмо Вам поступит от глав зарубежных государств, я - в большей степени для них, чем для Вас, - приошу найти в Интернете некоторые мои патенты на изобретения. Их наличие у меня до 29.04.1999 г. (дня ареста и заключения меня под стражу) является прямым доказательством наличия у меня высокого уровня интеллекта.
     Кроме того, прошу принять во внимание более 20-ти Авторских Свидетельств, выданных и депонированных до указанной даты Российским Авторским Обществом (РАО) на имя Никитиной Елены Альфредовны, 11.11.1973 г.р.. Фактическим автором всех, зарегистрированных на г-жу Никитину Е.А. объектов интеллектуальной собственности являюсь я один. На г-жу Никитину Е. А. я регистрировал и депонировал авторские права по той причине, что находился в уголовном розыске и это могло повлечь за собой арест меня.      Г-жа Никитина Е.А. , при необходимости, подтвердит моё авторство в зарегистрированных РАО на её имя объектах интеллектуальной собственности. Кроме того, прошу принять во внимание более 10-ти Авторских Свидетельств, выданных (и депонированных) мне в РАО на моё имя после освобождения меня из-под стражи 08.08.2006 г. и по сей день.

     Ниже я прилагаю копию своего Письма Главе СБУ Украины от 26.10.2013 г... Надеюсь, оно поможет Вам принять верное решение.

                                                                 С уважением, Олег Владимирович Дурницкий (Оскар Природин).

                                                
                                                           Письмо Главе СБУ Украины (от 26.10.2013г.).

     Правосудие по-В.В.Путински или - кто честнее?
     Пришло время рассказать.В 1997г, я организовал мошенническую деятельность тур.фирмы ООО "Хост" в г. Москве, на ул. Новый Арбат, д 15. "Кассовый сбор" был невелик (78.800. долларов США), да и тот сгорел (в буквальном смысле этого слова). Я был Генеральным директором ООО "Хост" - Андреем Викторовичем Пришковым (с загримированной до неузнаваемости внешностью). Минуло 16 лет. Правосудие давно расквиталось со мной, только, вот, я не расквитался с "правосудием". Всё бы ничего, афёра как афёра, если бы не одно "НО...".
      Андрея Викторовича Пришкова и деловые встречи с партнёрами тур.фирмы обслуживали... пять (!) автотранспортных средств Администрации Президента Российской Федерации, а лично меня почти круглосуточно обслуживали два сотрудника Администрации Президента РФ - Олег Грязнов и Сергей Ершов на авто "Газ-31", гос.номер: "В 452 ОО".ООО "Хост" отправляло туристов в 18 стран мира. По принципу финансовой "пирамиды".
     Так, например, только Министерству Обороны Украины (принадлежащих ему санаториям и пансионатам на Черноморском побережье Украины) был нанесён материальный ущерб на сумму в размере 6.000.000. (шесть миллионов) долларов США (через директора одной из Симферопольских тур.фирм - Рыкову Людмилу Николаевну).
     Данное мошенничество я осуществлял вместе с моим средним братом - Дарницким Владиславом Владимировичем (в то время - Дурницким), 08.07.1978 года рождения, уроженцем г. Алма-Аты Казахской СССР (ныне с женой Ольгой и двумя сыновьями проживает в г. Киеве) (кроме украинской, место постоянной регистрации (прописки) в России, на 2010 г., - Курская область, Курский район, посёлок им. Маршала Жукова, 5-й квартал, д. № 6/1, кв-ра № 7 ). .
     Владислав дважды получил на своё имя в 1997г., в г. Сумы (Украина), заграничный паспорт. Путём совершённого им подлога в эти паспорта были вклеены фотографии моего лица. Перед этими действиями он подал Заявление об утере своего внутреннего (общегражданского) паспорта с целью получения нового. Для этого он на фото для нового паспорта максимально исказил черты своего лица под мои черты лица. После этого он подал в ОВИР г. Сумы Заявление с просьбой выдать ему заграничный паспорт. Для этого я на своём фото максимально имсказил черты своего лица под черты лица Владислава с применением тонального крема.
     Именно на первый из этих двух заграничных паспортов Владислав в 1997г., дважды, запоминающимся для свидетелей его отдыха образом, отдыхал в г. Ялте (Крым, Украина), с регистрацией по местам проживания по этому загранпаспорту. Так он обеспечивал мне алиби.

     Завершилась мошенническая деятельность ООО "Хост" поджогом мною и Владиславом - с целью уничтожения следов нашего пребывания - 2-хкомнатной снимавшейся квартиры в Москве, по адресу: ул. Ухтомского (или - Ухтомская; всегда путал), д.6, кв.25, 13 августа 1997г. Заметьте, 6 (шесть) канистр бензина АИ-98 для поджога данной квартиры были доставлены в данную квартиру сотрудниками Администрации Президента РФ - Олегом Грязновым и Сергеем Ершовым на авто "Газ-31", гос.номер: "В 452 ОО".

     Вы что-нибудь слышали об этом хоть раз? Правильно, не слышали. Государственные тайны России - дело серьёзное; по законодательству РФ они охраняются ФСБ России 30 лет. Так что теперь ФСБ круглосуточно бдит чтоб они не вскрылись кем-нибудь. Особенно, если это бдение с 1997г. было взято под контроль полковником ФСБ РФ В.В. Путиным.

     Интересно что было со мной в местах лишения свободы?
     Арестован был 29.04.1999г. по загранпаспорту Украины на имя Дурницкий Владислав Владимирович с фотографией моего лица в нём (т.е. - подлинному). В СО 2-го РУВД ЦАО г. Москвы, в моём присутствии, следователем Агаповым С.В.была допрошена (был составлен и приобщён к материалам уг.дела подписанный этим свидетелем протокол допроса) моя гражданская жена Никитина Елена Альфредовна, удостоверившая мою личность как Владислава Дурницкого и указавшая моё алиби в г. Ялте (Крым, украина).
     По инициативе В.В. Путина, с одобрения Б.Н. Ельцина, Россия сразу же засекретила данный факт в отношении Ураины и, более того, начала установление моей личности лишь в соответствии с внутренним российским и внутренним казахстанским, а не международным (!!!) законодательством, для чего были привлечены десять гипнотизёров:

1. Александр Нырков;
2. Кирилл Сибирцев;
3. Алексей Киселёв;
4. Виктор Шеремет;
5. Михаил Савчук (Тельбан);
6. Селиванов;
7. Дмитрий Снетков;
8. Шаповалов;
9. Анатолий Пеночкин;
10. Сергей Липский.

     Я безошибочно "вычислил" всех этих гипнотизёров, подвергавших меня, с целью допросов, гипнозу во время сна (из числа более 500 зэков-агентов, за которых они себя выдавали в камерах и в секретных следственно-психиатрических изоляторах ФСБ РФ). После того, как Россия (читай - Путин) проиграла мне установление моей личности с применением допросов под гипнозом во время сна, она пошла дальше - тайно лишила меня права на переписку с моей гражданской женой Никитиной Еленой Альфредовной и двумя нашими с ней совместными дочерьми (Виолеттой Олеговной и Эвелиной Олеговной Никитиными), дабы я - от трагедии потери семьи - "раскрылся". Мои отец с матерью, так как их средний сын - Дурницкий Владислав Владимирович был оставлен Путиным на свободе, были активными участниками и второго этапа установления моей личности Россией с тупо криминальным обходом Украины.После того, как Россия (читай - В.В. Путин) проиграла мне и второй этап установления моей личности - "разводилово" на любви к жене и дочерям, Путин поступил по-другом (этот документ был мне продемонстрирован в 2003 году):

а). Следствием были сфабрикованы результаты экспертизы, по которым в загранпаспорте Украины на имя Дурницкий Владислав Владимирович, 08.07.1978 года рождения (по которому я был арестован и заключён под стражу), находится фотографическое изображение не моего лица, а, якобы,... Владислава.
б). Мои отец, мать и средний братец Владислав подтвердили и заверили данный акт этой "экспертизы" своими подписями.

    Путин шёл на всё, что угодно, только чтобы не ставить в известность обо всём Украину, у которой сразу бы появилось много вопросов к Администрации экс-Президента России, к экс-Президенту и к действующему Президенту РФ, а у журналистов - тем более.

     Сам факт применения ко мне установления личности Российской Федерацией по заграничному паспорту Украины по распоряжению В.В. Путина является Государственной Тайной Российской Федерации, которая - по законодательству РФ - будет охраняться государством 30 лет.

     Украина по сей день находится в неведении:

1. относительно того, кто в 1997г. нанёс санаториям и пансионатам Министерства Обороны Украины ущерб на 6.000.000. долларов США;

2. относительно того, что все автотранспортные средства и сотрудники Администрации Президента России были реальными, а не тупо криминально-театрализованными (как это было преподнесено ФСБ РФ - после моего бегства с места преступления - всем сотрудникам моего ООО «Хост» и несчастной семфиропольской предпринимательнице - Рыковой Людмиле Николаевне, "подтянувшей" к проекту "Хост" все санатории и пансионаты Министерства Обороны Украины на черноморском побережьи Крымского полуострова без предоплат, в счёт международного авторитета Администрации Президента России);

3. относительно того, что по заграничному паспорту Украины, являющемуся собственностью Украины, Россиия 7 лет безуспешно вела установление моей личности с тупо криминальным обходом действующего международного законодательства, всех конвенций и международных соглашений.

     С целью сокрытия от Украины, то бишь действующего международного законодательства, факта установления моей личности по загран.паспорту Украины, Путин полностью исключил арест и заключение под стражу моего среднего брата - Дурницкого Владислава Владимировича, и стал использовать его в качестве "Шахматной королевы" против меня в безуспешном многолетнем установлении моей личности.

     О трёх (!) тяжких преступлениях Дарницкого (вто время - Дурницкого) Владислава Владимировича, совершённых им в Украине (двухкратное получение - путём подлога - заграничных паспортов Украины на своё имя с фотографией его старшего брата в них; мошенническая деятельность ООО "Хост" в отношении Министерства Обороны Украины с причинением последнему ущерба на 6.000.000. долларов США), Украине ничего не известно по сей день.

     В настоящее время Дарницкий Владислав Владимирович (в то время - Дурницкий), скорее всего, являясь завербованным в качестве осведомителя ФСБ РФ, постоянно проживает в г. Киев и ведёт в высоких банковских и министерских кругах развед.деятельность против Украины в пользу России. Или, в связи с последними украинскими событиями, переехал в Россию и продолжает плодотворно работать в этом же качестве уже здесь.

     26 декабря 1999г., в СИЗО «Бутырка», в камере № 346, был убит зэк-агент Олег Канин. В результате случайного стечения обстоятельств, в полной темноте (из-за предварительно отключенного на всём этаже света), его перепутали со мной. Нападение всех зэков-агентов на него было осуществленно организованно, после произнесения гипнотизёром Сергеем Липским им команды "Лёд! Лёд!" (условное слово-сигнал для сотрудников органов, находящихся в камерах под видом зэков, для применения спец.мер к подследственным "руками" зэков-агентов).

     Официальная версия смерти Олега Канина - упал с лестницы при конвоировании по лестничному пролёту.

     А теперь - внимание: убийца Олега Канина - Шныренков. Он находился в числе зэков-агентов. Служил в спец.подразделении "Краповые береты". Это именно он - в общей "свалке" профессионально, ударом локтя, вогнал Канину два ребра в лёгкое.

     Как можно соотносить дату убийства Олега Канина (читай - покушение на меня) с датой выступления Бориса Ельцина с Заявлением о сложении с себя полномочий Президента России и назначением никому ранее не известного Путина "преемником" - решайте сами. Так же, как и о том, что заставило (или - кто и с помощью каких рычагов воздействия) Ельцина, бойца по-натуре, так нелепо и абсурдно ретироваться и уйти с поста Президента России.

      Сделав отступление, назову имена некоторых сотрудников ООО "Хост":
1. Клюненкова Марианна Альбертовна  (уроженка г. Орёл), заместитель по вопросам оперативного управления делами компании, моя любовница в то время и заместитель по вопросам оперативного управления делами компании;
3. Шумская Нина Олеговна, исполнительный директор (г. Москва)
3. Дудченко Лада Вячеславовна - начальник транспортного отдела (г. Москва).
4. Мирана Зеленцова - одна из менеджеров по туризму ООО «Хост» (г. Москва).

     !!! Обо всём, вышеизложенном, я открыто, в непринуждённых беседах (потеряв бдительность), говорил в камере № 60 СИЗО «Бутырка» с середины октября по 18 ноября 2002 года, своим сокамерникам - Гонзову Дмитрию Леонидовичу (г. Нижний Новгород), Александру Бирюкову (г. Москва), Алексею Гусеву (Подмосковье) и Николаю Червакову (см. выше).
     По распоряжению В.В. Путина , примерно 13-15.11.2002 года, указанные лица дали подписку о неразглашении Государственной Тайны Российской Федерации, а именно - о неразглашении всех рассказанных мною вышеперечисленных фактах. (Если указанных лиц посадить за полиграф и задать им соответствующие вопросы, то эта истина будет легко установлена и необходимые доказательства получены).
     Срок лишения меня свободы - 7 лет, 3 месяца и 10 дней ( адвокат за всё это время предоставлен ни разу мне не был, кроме «подставных» от Рос. Федерации).Кроме того, что вышел инвалидом 2-й группы, Российская Федерация выдала ещё и "Свидетельство о смерти" на меня при жизни. Как это возможно? Протащили по всем тюремно-следственным дур.домам ФСБ РФ***, сделали дураком (обвинив, при этом, в симуляции; сентябрь 2000 года), а под конец лишили дееспособности. Через суд, разумеется. Путин очень любит суды и право, как вы знаете.

     ( *** Специально под меня, на базе отделений обычных психиатрических стационаров, упралениями ФСБ РФ (в регионах моего пребывания - г. Курск и г. Сычёвка, Смоленская область) формировались из числа зеков-агентов, участвоввших в следственных действиях, группы якобы психически больных лиц. По замыслу авторов такого «проекта» преступник должен поверить, что его признали психически больным, что ему не угрожает уголовная ответвенность, и начать давать признательные показания. Может и были в практике ФСБ РФ такие преступники, которые верили, что их признали психиатры психическими больными и начинали давать, фиксируемые зеками-агентами, показания, но я к таким не относился первые три года пребывания под стражей).
     Всё это - с целью победоносного завершения Путиным и Россией установления моей личности - выдачи мне Россией паспорта гражданина Российской Федерации на имя Дурницкий Олег Владимирович. Оформив меня "овощем", не имеющим юридической силы подписи и никаких гражданских прав в прямом смысле этих слов, "опекун" Дурныцький (ранее - Дурницкий) Владимир Николаевич - по сценарию ФСБ - оформил получение этого паспорта и гражданства России на меня (юридически эта процедура схожа с получением Вами в аэропорту квитанции на Ваш багаж). 
    Так Путин перестраховался перед международными конвенциями и законодательством на случай разоблачения его "подвигов" в установлении моей личности.
    Владислав Владимирович Дарницкий (в то время - Дурницкий) не был привлечён к уголовной ответственности и наказания в местах лишения свободы ни в России, ни в Украине не отбывал. Что на это скажет любитель правосудия В.В. Путин, "крёстный отец" вседозволенной безнаказанности Владислава? 
    Всё это доказать я уже никогда бы не смог, если бы не одно обстоятельство. Есть один человек, который располагает всей, необходимой мне, доказательной базой. Вопрос лишь в том - пойдёт ли он на придание её огласке?  
    В 1994г., в г. Алма-Ате (Республика Казахстан) я был обвинён в мошенничестве, которого не совершал (деятельность моей Частной Фирмы «Спрайт»). Не видя возможность доказать свою невиновность, я бежал с семьёй в г. Москву. Контроль за моим уголовным розыском взял на себя Президент Республики Казахстан - Нурсултан Абишевич Назарбаев, лично.
    Китайская мудрость гласит: если собаке долго говорить, что она свинья, то она захрюкает. Я не стал исключением и ..."хрюкнул". Решил, будучи в розыске, собрать мошенническим путём крупную сумму денег и бежать с семьёй от противоправного преследования в США.
    Так и появилась на свет в 1997г. тур.фирма ООО "Хост".После ареста в г. Москве, правоохранительные органы России... установили мою невиновность в г. Алма-Ате, в 1994г., о чём было доложено Борисом Атабековым *** Президенту Республики Казахстан - Н. А. Назарбаеву. (*** сотрудник КНБ Республики Казахтан Борис Атабеков находился со мной в камере № 232 СИЗО «Бутырка» с 16.08. по 26.081999 года под видом зека; также в это же время в этой же камере впервые работал в установлении моей личности гипнотизёр Алексей Киселёв (находился в камере под видом зека-наркомана, страдающего «ломкой»); у меня под гипнозом во время сна Б. Атабеков и установил истину по делу моей Частной Фирмы «Спрайт» в г. Алма-Ате, т. е. - мою невиновность). Надо ли говорить, что я стал для Н.Назарбаева "миной замедленного действия"? 
    На основании этого и, кроме того, моих 17-ти пунктов обвинения против властей Российской Федерации и Н.А. Назарбаева *** - до 18 ноября 2002г. - у Н. Назарбаева в распоряжении оказались все материалы по делу ООО "Хост" и вся "подноготная" оперативно-"следственных" мероприятий ФСБ (в том числе - по установлению моей личности, лишения права на переписку с женой и дочерьми, причинения значительного вреда моему здоровью, применению карательной психиатрии, и т.д. и т.п.) «законопослушной» Россией и главным любителем правосудия - В.В. Путиным.
     ( *** В январе 2001 года в Управление ФСБ РФ по г. Курску и Курской области противозаконно попали написанные мною обращения к чрезвычайным и полномочным послам 11-ти зарубежных стран (США, Израиль, Германия, Австралия, Испания, Италия, Франция.Австрия и другие) в Российской Федерации, в Республике Казахстан и в Украине, с просьбой о предоставлении мне политического убежища. Состояло это моё Обращение из 17-ти пунктов моего обвинения против властей Российской Федерации и Н.А. Назарбаева, и основано было исключительно на фактах.
     Написано данное моё Обращение было от имени Дурницкий Владислав Владимирович.
     Суть его состояла в том, что я был противозаконно арестован и заключён под стражу по сфабрикованному обвинению властями Российской Федерации в качестве заложника на основании того, что Президент Казахстана Н.А. Назарбаев с 1994 года держит на личном контроле безуспешный публичный уголовный розыск Дурницкого Олега Владимировича в Республике Казахстан, то есть - с целью обмена на старшего брата.
     В Обращении я ссылался на внутренний и заграничный (по которому был арестован и заключён под стражу) паспорта Украины, удостоверяющие мою личность; на противозаконное применение властями РФ установления личности ко мне с применением гипноза во время сна; с указанием безошибочного Перечня фамилий гипнотизёров, участвававших в установлении моей личности (во всех камерах и в полном количестве раз) и прочие факты.
     Также я сообщал, что моих родителей и младшего брата Максима заставляют на очных ставках и свиданиях называть меня Олегом.
     17-й пункт был сформулирован так (дословно): «Власти РФ и Н.А. Назарбаев сделают всё для того, чтобы обменять меня на моего брата, или же - сделать Олега из меня, заставив изменить перечень фамилий гипнотизёров или иным образом.». ).
     Разумеется, этот мой поступок, как и оригиналы самого Обращения, дошли до сведения Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева от Президента России В.В. Путина.
     Что было со мной дальше? Это ни разу не снилось ни одному человеку на Земле в самом страшном сне. 

     В качестве примера масштабности значения для РФ установления моей личности, можно рассматривать факт привлечения ФСБ России Дарницкого Владислава в 2002 году к участию в ТВ-программе «Жди меня» на федеральном ТВ-канале РФ «ОРТ», где он активно искал своих одноклассников из школы, в которой учился в Западной группе войск СССР в ГДР, в г. Вюнсдорфе, в 1989-93 г.г..

     К 18 ноября 2002г. Н. Назарбаев был настолько шокирован беспределом В.В. Путина в отношении меня, что вскоре, учитывая все обстоятельста моей судьбы, своим Указом снял все экономические обвинения со всех предпринимателей 1990-х годов в Республике Казахстан. Осложнять взаимоотношения с Россией Н.А. Назарбаев тогда не стал. Да и я, даже сейчас, не призываю его к этому. Пусть только опубликует то, что находится у него в распоряжении, выложит в интернет, например.

     Просто я - за правду. Вот, собственно, и всё.

     (В 2002г. я написал детскую поэму "Сказка о Весточке" (есть в Интернете). Может это нелепо, но, что касется моей поэмы "Сказка о Весточке", то сказка и есть весточка. Надо знать, как её читать. Карукабей - Президент РФ В.В. Путин. А слова весточки: "... Сняв заклятие с темницы в девяносто восемь лет..." - это код из числа "98"; сумма этих двух цифр - "17". Это число ни что иное, как хорошо известные Нурсултану Назарбаеву мои 17 пунктов обвинения против властей Российской Федерации и Н.А. Назарбаева, которые, надеюсь, Н.А. Назарбаев придаст огласке как главное основание того, почему В.В. Путин слил ему все материалы до 18 ноября 2002г., о чём, думаю, сейчас сильно сожалеет.

Примечание-1: "Сказка о Весточке" была написана мною с 20-го по 25-е мая 2002г..
Примечание-2: разместить обвинение против В.В. Путина и "ключ" к нему в детской поэме "Сказка о Весточке" я придумал и осуществил в 10-х числах ноября 2002г... Оно действительно по сей день.
     Ссылка на мою вышедшую проиллюстрированную книгу "Сказка о Весточке":http://vk.com/doc201504991_235524291? hash=33a8d5c6..

    Путин умничает и задурачивает мастерски, я это испытал на собственной шкуре. 
     Как? В неволе, при установлении моей личности, по инициативе Путина, не способного противостоять моим контробвинениям в адрес властей России, я на 5 (!) лет был лишён права на переписку с гражданской женой и двумя нашими с ней совместными дочерьми (о чём мне все эти 5 лет было неизвестно). Мне удалось сделать так, что Президент Казахстана Н.А. Назарбаев получил в своё распоряжение все материалы оперативно-"следственных" действий ФСБ РФ, инициировавшихся и контролировавшихся Путиным, в отношении меня. Проще говоря - компромат. И что же, по-Вашему, сделал Путин в ответ, чтобы, например, "успешно" завершить установление моей личности и, кроме того, скрыть своё фашистское преступление - лишение меня права на переписку с женой и дочерьми? Отвечаю:

1). Через суд (Путин большой любитель права и судов, как ты знаешь) лишил меня, за моей спиной, дееспособности (дабы нейтрализовать психиатрией мои показания как свидетеля и потерпевшего). Заявители в суд - мои отец, мать и средний брат Владислав Дарницкий.
2). Через назначенного судом, по сценарию ФСБ, "опекуна" Дурныцького (ранее - Дурницкого) Владимира Николаевича победоносно оформил получение на меня паспорта и гражданства РФ на моё имя таким же юридическим образом, как Вы получаете в аэропорту квитанцию на свой багаж.
3). Инициировал принятие Закона (в Семейном Кодексе РФ) о запрете вступления в брак недееспособных лиц.
4). Не менее любопытны и факты «непотопляемости» «опекуна» Дурныцького В.Н..
     Так, в мае 2010 года, по нашим с Еленой Никитиной заявлениям, экстренным заседанием Опекунского Совета Администрации Курского района Курской Области и Постановлением Главы этого района Дурныцький В.Н. был лишён опекунских прав надо мной. Далее я бы легко снял недееспособность, но вмешалось Управление ФСБ РФ по г. Курску и Курской области. По их сценарию Дурныцький В.Н. - через районный суд Курского района Курской области (судья О. Бабкина) опротестовал и отменил Постановление Главы Администрации Курского района Курской области. Моё «Дело» (как недееспособного лица) срочно было передано Курским районом в Отдел Опеки Комитета здавоохранения г. Курска, а «опекун» Дурныцький В.Н. - пока судья О.Бабкина разыгрывала спектакль судейства по сценарию ФСБ - начал процедуру помещения меня на пожизненное содержание в интернат для недееспособных лиц (читай - на пожизненное лишение свободы). «Спас» меня от противозаконного пожизненного лишения свободы Отдел опеки Комитета здравоохранения г. Курска... назначив мне, по сценарию ФСБ, второго «опекуна» - Елену Никитину. Моей гражданской жене Елене Никитиной ничего не оставалось делать, как написать Заявление с просьбой установить её опеку надо мной.
     В 2010 году, на одном из многочисленных заседаний Комиссии Опекунского Совета Комитета здравоохранения г. Курска Дурныцький В.Н. - при всех - невероятно запоминающимся образом оклеветал Елену Никитину, о чём Елена Никитина обратилась в Мировой Суд ЦАО г. Курска. (В России в то время за клевету Дурныцькому В.Н. - по законодательству - полагалась уголовная ответственность и автоматическое лишение опекунских прав в отношении меня). Мировым судьёй Сазыкиным и свидетелями Сусликовой А.Б., Макаровой О.Н. и Мельдзиховой - по сценарию ФСБ - были разыграны - при наличии доказательных письменных свидетельских показаний Лашиной о виновности Дурныцького В.Н., спектакли судебных заседаний с внезапной групповой амнезией у свидетелей. Результат: Дурныцький В.Н. Судом оправдан, с правом требовать от Елены Никитиной материальной компенсации за моральный ущерб.
     Так что, я - по документам - самый недееспособный «гражданин» Российской Федерации с самым большим, наверное, количеством «опекунов». ))
5). Мои отец, мать и средний брат (Дурныцький Владимр Николаевич (ранее - Дурницкий), Дурницкая Людмила Николаевна и Дарницкий Владислав Владимирович (ранее - Дурницкий) за участие в оперативно-"следственных" действиях ФСБ РФ (установление моей личности, лишение меня права на переписку с женой и дочерьми сроком на 5 лет и «опеку» надо мной), до 2010г., получали - в качестве вознаграждения от ФСБ РФ (читай - Путина) - пенсии в России и в Украине (по старости и инвалидности), т.е. - одновременно в двух странах (см.материалы 960/2010г. Прокуратуры Курского р-на Курской области РФ ). (Скорее всего они продолжают получать пенсии в этих двух странах и в настоящее время). Да, Уголовным Кодексом России это квалифицируется как мошенничество в особо крупных размерах. И простые горе-аферисты сразу бы были привлечены к уголовной ответственности. Но - не эти лица и не в этом случае. ФСБ РФ не дало и не даст применить Уголовный Кодекс РФ к активным участникам постановок Путина в отношении меня.
  
    Таким образом, Путин, де-юре, избегает (пока) ответственности за применение "следственных" мер и мер по охране Государственной Тайны РФ с особой жестокостью и цинизмом, доказательствами на применение которых располагает Нурсултан Назарбаев, т.к., получается, жена мне... не жена, а дочери... не дочери ***; ну а родители и средний брат, при необходимости (например, по причине несговорчивости) могут быть сразу привлечены к уголовной ответственности.( *** При получении Свидетельств о рождении дочерей их отцом я указан как Никитин Олег Владимирович. Я тогда хотел поменять свою идиотскую фамилию на фамилию Елены Никитиной и, потому, сразу указывал её как свою. Теперь, для установления моего отцовства, необходимо признание моего отцовстсва уже не мной, а «опекуном» Дурныцьким В.Н., а он - по сценарию ФСБ - категорически отказывается это делать на протяжении уже 8-ми лет.
      Как Вам такой расклад?
      Вот так Российская Федерация и В.В. Путин охраняют свои Государственные тайны (читай - тяжкие преступления). И осуществлять эту охрану Россия - по законодательству - дожна на протяжении 30-ти лет.

    Пожалуйста, поймите: я не хочу терпеть весь этот беспредел так долго.

    Всех доказательств своего истинного психического состояния здоровья я здесь привести не смогу, но кое-какие (стихи, поэмы) Вы можете найти на российских сайтах «Изба-читальня.ру» и «Литпричал.ру» в Интернете (мой творческий псевдоним на них - Оскар Природин).
*** *** *** ***
     Прошу Вас повлиять на Президента РФ В.В. Путина и на организованное им оказываемое ФСБ России давление на меня и членов моей семьи (гражданскую жену Елену Никитину и дочерей Виолетту и Эвелину).
Срок давности как по по деятельности ООО «Хост», так и по многим тяжким преступлениям, организованным Путиным в отношении меня, истёк. Но сами эти преступления являются Государственной Тайной РФ, охрана Россией которой выражается в грубейшем нарушении всех гражданских прав моих и членов моей семьи.
  
    Прошу Вас передать копию текста данного Письма Вам Верховному Комиссару ООН по правам человека и Генеральному Секретарю ООН от моего имени.

     О получении Вами данного моего Письма прошу Вас сообщить мне письменно, на указанный мною мой почтовый адрес и на адрес электронной почты.

                                                                  С уважением, Олег Владимирович Дурницкий (Оскар Природин).



     Я не берусь утверждать, что российские и казахстанские спец.службы в своей деятельности по защите внутриполитических и международных интересов своих государств и их лидеров используют самые грязные методики, технологии и приёмы в мире. Каждое государство и их лидеры вправе заботиться о своём имидже и в глазах своих граждан и на международной арене всеми доступными мерами и способами. Россия и Казахстан - не исключение. Другое дело - истина. Иногда она, - эта самая ИСТИНА, - скрываемая спецслужбами сразу двух стран, может оказаться не только изложением сухих фактов, но и приговором международному авторитету этих двух держав и их лидерам. Я не судья чтобы выносить такой приговор. В моих руках всего лишь перо и бумага, мольберт и краски. Моя единственная цель - воссоздать и констатировать факты. А роль непредвзятых судей мне хотелось бы предоставить моим читателям. Кто-то вынесет свой приговор Нурсултану Назарбаеву, кто-то - Владимиру Путину, кто-то - постсоветским государственным «системам» и спецслужбам России и Казахстана, а кто-то - мне. Исходя из того, что обо мне никто ничего хорошего не скажет, обвинительным приговорам в свой адрес я удивлён не буду. Такова, видимо, Судьба.
 
      P.S. Меня не устраивает энергетика концовки моей книги. Абсолютно! Поэтому, считаю необходимым добавить в постскриптуме о том, что ничто не мешает мне быть в настоящее время успешным предпринимателем в риэлторской сфере деятельности, любящим и любимым мужем, и чутким отцом наших с Леночкой дочурок. Счастливым, наверно, надо уметь быть вопреки проявлению даже самых грязных козней и невзгод. Особенно, если твоя семья такая крепкая и любящая друг друга! А это - самое главное!
 
              Просьба оставлять свои комментарии!
 
 
Комментировать (8 Комментарии)

Комментарии :: 8
Желаю автору успешного дебюта!
Отправил Андерс Валерия дата 2016-03-31 08:42:25
Уважаемый Олег, 
публикую, как обещала, Вашу необычную историю и могу сказать, что такого типа рассказ, где всё "основано только на реальных событиях", у нас проходит впервые. Поскольку на Острове есть специалисты различных областей, мне кажется, что они с удовольствием откликнутся на Ваше предложение: 
"Просьба оставлять свои комментарии!" и Вы получите разнообразные отзывы. 
Желаю Вам успешного дебюта! 
С наилучшими пожеланиями, 
Валерия
Отправил Аимин Алексей дата 2016-03-31 13:20:58
Приключения первой части типичны для активной части населения в период революций и реформ. Для того чтобы читалось взахлеб не хватает постельных сцен и перестрелок. 
Вторая часть это стеб на нынешнюю информационную борьбу. По идее автору надо подать в суд на политических лидеров России, Казахстана и Украины. Пусть суд разбирается, я вот так и не смог понять кто главный виновник. Только надо иски подавать осторожно, чтобы не отправили на психиатрическую экспертизу - не знаю как там, а в России запросто. 
Что касается текста мемуаров - читабельно, но для живости диалоги бы не помешали.
Поздравляю ОСТРОВ с новым ОСКАРОМ!!!
Отправил Стефанюк Cтанислав. дата 2016-03-31 13:21:05
Первый но и не последний вопрос к АВТОРУ! 
А как продолжится увеличение Амурской  
ПОПУЛЯЦИИ "ПЁСТРО-СНЕЖНЫХ" БАРСО-ТИГРОВ??? 
До ВСТРЕЧ...
Автору вопросец!
Отправил Буторин Николай дата 2016-03-31 15:30:07
Уважаемый Олег, 
Всё повествование напоминает откровение авантюриста в тюрьме или палате № 6 какому-то сокамернику и затем редактированным для печати. Написано протокольно, не выразительно, как "показания на суде". Местами напоминает исповедь: тут "И жизнь, и слёзы, и любовь", и афёры до 6 млн.(кстати, я так и не понял, куда они делись?), и побеги- подлоги- подделки паспортов, и даже поджоги! Понятно, что ЛГ носил пистолет на поясе, отец выручил, скандал замяли. Жизнь насыщенная! Но в чем тут вина Путина, я так и не понял?! Я отношусь без симпатий к ВВП, порою не согласен с его политикой. Но нельзя же вешать на него то, в чем ЛГ замешан сам! В сети и так полно негатива в адрес ВВП, зачем же поддаваться моде? Если я что-то не так понял- напишите здесь конкретно, как связан приход Путина к власти с авантюрой об упомянутых 6 млн.! с поджогом квартиры в Москве с помощью 6 канистр бензина АИ-98 для поджога(не хватило бы одной?), куда их доставили в эту кв. "сотрудники Администрации Президента РФ", - И далее -имена, даты, номер машины и т.п. Текст кишит деталями (как протокол), и хочется крикнуть: "Вот это память"! 
Но и много сумбуоностей в гл.№6(не путать с палатой №6) -где встречаются провалы в логике, и мог бы сравнить с БСК (бред сив.кобылы):upset, но у нас нельзя грубо с новичками, и потому сравниваю с КС- кошмарным сном. 
Б.Н. :upset :eek
Что это такое? Графоманство или авантюра?
Отправил Талейсник Семен. дата 2016-03-31 16:26:43
У меня также создаётся впечатление об авантюрном сочинении нового автора без какого-либо профайла, в котором он приводит вымышленную им под псевдонимом или ником биографию героев в соответствии с перипетиями времени переход страны от планового и регулируемого подконтрольного периода к беспределу первоначального капитализма. Сюжет приправлен банальной и довольно странной любовной историей, лихими авантюрными коммерческими проектами, ведущими к обману вкладчиков и к подозрению в уголовном преступлении с обращением в самые высшие инстанции... 
Парафраз на сказку Пушкина "Сказка о царе Салтане в виде якобы опубликованной собственной "Сказке о Весточке" - умелый трюк. 
Использование возможностей Интернета затрудняет идентификацию автора и его произведений... 
Не возникает желания высказываться о сути произведения, вызывающего сомнения. 
Был бы рад ошибиться из-за возможного непонимания текста и его автора. Гложут сомнения...
Автору и доктору Семёну
Отправил Буторин Николай дата 2016-03-31 18:19:32
Я согласен с доктором Талейсником, что повесть не совсем понятна, там есть недосказанности, особенно в главе 6, о чем я упомянул в предыдущем комменте. 
И авторская страница без конкретной информации об авторе где он пишет лишь: 
"Обо мне можно узнать (и судить) из моей повести "До "точки невозврата" и обратно". Догадайтесь мол сами. 
Уважаемый Олег,  
я согласен с мнением г-на Тубольцева, что Ваше произведение можно было бы назвать "Хроникой смутного времени", но такое название вроде уж было у кого-то из классиков. Поясните пожалуйста в комменте, зачем для офиса в Москве понадобилось 6 канистр бензина и был ли там пожар или взрыв, и не намёк ли это на предвыборные ФСБвские взрывы в столице? Но при чтении остается впечатление, что ЛГ сам по себе, а упомянутые Путин и Ельцин проходят как фон, никак не пересекаясь с героем.  
Но может тут намек на то, что ЛГ (или Вы сами?) к этим взрывам причастны? а тем самым приходом Путина к власти? А может и к русско-украинскому конфликту Вы лично причастны? Колитесь! (шутка) Но как-то намеками не слишком ли много на себя берёте? И что это за открытия у Вас, в бионейропсихофизиологии, которыми органы овладели под гипнозом? Нельзя ли немного подробнее и для нас, без гипноза?  
Н.Б. 
Нельзя объять необъятное.
Отправил Киров Николай дата 2016-03-31 18:51:38
Даже и не понял жанра. Исповедь, детектив, пособие по обдуриванию? По литературной части обыкновенное. Есть недостатоки в грамматике:"девчЁнок" "зверьми" "созвания" и т д. Не увидел искры. С Уважением. Н. Киров.
Острову Андерс.
Отправил Природин Оскар дата 2016-04-01 01:59:02
Слава Богу, я на острове Андерс, и окружён не дикарями-канибалами, а цивилизованными людьми. Спасибо всем за комменты. Понятно: сколько людей - столько и мнений. За читательское понимание, внимательность и сопереживания хочу поблагодарить от всего сердца. На критику отвечу китайской народной поговоркой: "Мёртвую собаку не пинают.". Всех благ гостям и обитателям острова Андерс!

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь и войдите как авторизированный пользователь.
Последнее обновление ( 31.03.2016 г. )
 
 
...