Остров Андерс

     Литературный клуб
          Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
Andersval Web Site
Проза

Последние поступления

Нет объектов для отображения!

Календарь

«Сентябрь 2016 
ПВСЧПСВ
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930   

Кто сейчас на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
2 гостей
Favorites

МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ

Версия для печати Отправить на E-mail
Автор Кравченко Валерий   
21.06.2007 г.
Комментировать (76 Комментарии)
 "Неполная правда есть неправда, т.е. ложь.
Сокрытие исторической правды - преступление против
собственного народа. Народ, который не знает своей
истории, обречен на поражения, вырождение и вымирание".

- Виктор Суворов

(В.Б.Резун) 

 tokmak_ukraina_2005_autumn

  Фото. Осень 2005 года. Село Чапаевка под Токмаком, Украина.

Траурные мероприятия по случаю захоронения останков

 советских воинов, погибших холодной осенью 1943 года.      

 8 мая 1995 года в докладе на торжественных сборах , посвященных  50- летию окончания войны , Президент Украины Леонид Данилович Кучма  сказал:

       "Особливим нашим болем, який відлунюється і сьогодні, є втрата значної частини  молоді - цвіту нації, а з нею - і ненароджених поколінь. Згадаймо хоча б трагедію так званих  «сірих піджаків» - по суті хлопчаків,  яких кидали у пекло війни не те, що не навчивши, а й навіть не обмундирувавши. Більшість таких новобранців згоріла у полум'ї вже перших для них боїв".

      "Особой нашей болью, которая отзывается и сегодня, есть потеря значительной части  молодежи - цвета  нации, а с ней - и неродившихся поколений. Вспомним хотя бы трагедию так называемых  «серых пиджаков» - по сути мальчишек,  которых бросали в пекло войны не то, что не научив, а  даже не обмундировав. Большинство таких новобранцев сгорела  в пламени уже первых для них боев".

      Великое Спасибо и Благодарность Президенту Украины за Гражданскую Смелость(!), Великое Мужество(!) и Память. Трагедия, о которой говорил Президент Украины, была результатом усилий двух преступных режимов по освобождению Украинской земли от многонационального украинского народа. Апофеозом этой трагедии стал 1943 год. Предшествовала этим событиям серьезная(!!!) пропагандистская (!!!) компания (!!!) в советских   войсках.

      Гражданское население в районах, оккупированных фашисткой армией  в 1941- 1942 гг. было объявлено виновными перед Родиной и Сталиным. Главной виной было то, что выжили в  годы оккупации. Поражения Красной армии  в первые два года войны партполитработники объясняли не столько вероломством Гитлера (и никогда - обнародованными позднее ошибками Сталина), как  предательством продажных «хохлов». Виной украинцев было то,  ... что работали в эти годы, растили хлеб, детей, остались живы...

  

 

План расправы над мирным населением был избран изощренный, дьявольский... Одновременно с вступлением Красной Армией на освобожденные территории объявлялась тотальная мобилизация в армию всего мужского населения от15 до 60 лет.  

И не только мужского!!!

(Поэтому поисковые отряды - «Полигон» из Бердянска, «Обелиск» из Токмака,«Возрождение» из Мелитополя каждый летний сезон и обнаруживают на Пришибских высотах близ Токмака-Мелитополя останки женских "штрафбатов"! ).

Сразу начинала работать густая мобилизационная  сеть военных комиссариатов(1), армейской мобилизации(2) и «самовольной» мобилизации(3). Последняя сеть осуществлялась в селах под стволами автоматов без оформления каких-либо бумаг и документов.

 И не делили тогда украинский народ «мобилизаторы» по национальным признакам!   Действовала схема - сегодня мобилизован, завтра в бой, а там разберемся. Для подавляющего большинства «там» не наступало. В основном такие мобилизованные погибали, не став военными.

 Президент назвал таких мобилизованных серыми пиджаками. Не совсем это так. Не было у украинцев экзотических серых пиджаков в гардеробах тогда.  В страшной бедности жили. На мобилизационные пункты босиком(!) многие приходили. Называли их люди черносвитками. Фашисты называли таких несчастных трофейными солдатами(Beutesoldaten). В Красной армии - штрафниками. В некоторых советских военных документах людей наших не стеснялись называть еще проще - военнопленными(!).

 "Гнали"(!) их на немецкие позиции без оружия, не обмундировав, на уничтожение!

Такое Дьявольское отношение к гражданскому населению привело к тому, что не стало население радостные встречи устраивать победителям.  Стала уходить Слободская Украина без объявления всякой эвакуации за Днепр - в никуда фактически. Еще раньше, во второй половине декабря 1942 года начался исход украинцев Кубани. Многотысячные колоны женщин, стариков,  детей устремились к  Тамани, к песчаной косе Чушка на Азовском море, к Керченскому проливу. Советская авиация бомбила  эти   трагические колонны, топила баржи в Азовском море и Керченском проливе, сея смерть среди женщин, стариков, детей(!).  Шли кубанцы и по тонкому льду Азовского моря(!) в сторону Мариуполя и Бердянска к своей коренной и некогда богатой станице Новоспасовке близ Бердянска.  Потом наступил черед Восточной Украины.

 В середине сентября 1943 года дошла очередь до Бердянска. 15 сентября 1943 года германское командование отдало приказ об общем отводе группы армий «Юг» и  «А» на стратегический оборонительный рубеж «Восточный вал» Ostwall»). Этот оборонительный рубеж немецких войск был создан по правым, высоким берегам рек Молочная, Конка, Днепр, Сож...до Витебска.

 

 Еще раньше, 11 сентября 1943 года, немцы объявили тотальную эвакуацию мирного населения Бердянска*, нарушая при этом скрытость отвода своих войск. Не скрывали также, что  красавец-город будет уничтожен полностью(!) в соответствии с тактикой выжженной земли. Гражданское население Бердянска вышло из города в направлении Мелитополя, "вину свою" перед Сталиным усугубляя. Женщины, старики, дети. Пешком, на подводах... Город опустел, остались тяжело больные, и обремененные малыми детьми. Фашисты применили к ним обещанную тактику выжженной земли...

 Панцергренадер полевой жандармерии германских войск Вилли  Тидеманн в своих воспоминаниях написал об этих трагических для бердянцев сентябрьских днях так: "11.09.1943 года мы прибыли в Бердянск и начали эвакуацию мирного населения. Конечно, мы сожгли все(!), чем могли воспользоваться русские войска".  Все исторические и самые красивые здания Бердянска были  уничтожены.**  Поэтому и предстает Бердянск на открытках XIX века красивее, нежели он есть сейчас, и нет особой пока надежды, что станет лучше.  

 

Советские танки пересекли  трагической ход жителей Бердянска. Жители вернулись в  брошенный фашистами и сожженный дотла(!) город,   в котором 17 сентября 1943 года после(!) полного(!) уничтожения-сожжения(!) города фашистами  высадился (.........) десант Азовской военной флотилии.

 

Всю мужскую часть населения Бердянска и окрестных сел в возрасте от 15 до 60 лет сразу "мобилизовали и погнали" (!!!) на «немца», под Мелитополь, на истребление***. Не обмундировав, не обучив, не вооружив... "Гнали (!!!)" на уничтожение и множество инвалидов-фронтовиков, руки-ноги отморозивших на советско-финской войне.

 

26 сентября 1943 года началась Мелитопольская операция войск Южного фронта. На этом направлении действовали части и соединения 4-го Украинского фронта. Им поставили боевую задачу преодолеть мощный рубеж «Восточного вала», который назывался линией «Вотан»(«Wotan»). Официальные  среднесуточные потери частей 4-го фронта в ходе этой операции составляли 3299(!) человек. Закончилась Мелитопольская операция через 40 дней - 5 ноября 1943 года.

 О боях на реке  Молочной и на Пришибских высотах  в  Советской исторической литературе сведения отсутствуют!!! А тут погибло наших людей больше, чем немцев под Сталинградом!

 

Единственным документальным отечественным источником об этой трагедии можно считать самую правдивую книгу о войне 1941-1945гг. - «Дневник» («Щоденник») - депутата Верховного Совета УССР, великого кинорежиссера и кинодраматурга, основоположника современной кинематографии, Александра Петровича Довженко(11.X.1894 - 25.XI.1956). С великой болью в сердце описывает наш соотечественник 1941-1942гг., канун 1943 года, содержание партполитработы  в советских войсках, 1943 год, упоминает Бердянск, Мелитополь, пишет про трагедию черносвитков, про массовое уничтожение женщин(!)....  под Мелитополем...

 

Пишет Александр Петрович Довженко и про историков. Оказывается, в 30-е годы учеба на исторических факультетах университетов стала смертельно опасным занятием. В концлагеря отправляли студентов курсами. Профессоров за правду, а студентов за то, что не донесли "куда следует", правду эту услышав.

 

После тридцатых студентами исторических факультетов становились преимущественно индивиды со справками-рекомендациями из райкомов компартии и победители конкурсов на тему: " ...Кто меньше всех книжек по истории  в руках держал?". А самые успешные партийно-советские «исторические»  карьеры делали те из них, кто знаниями себя не обременял, кто к университетским  государственным экзаменам  по учебникам для младших классов средней школы готовился. От такой публики ждать правды - «марна праця»!  Теперь эти "историки" "историю" Украины в наших университетах преподают... Книжки по "истории" Украины пишут-пописывают, продолжают прочищать остатки советских архивов, убирают все "лишнее". Для   этих "историков"  в наших университетах дополнительные  исторические кафедры открыли. Чтобы удобнее им было вытирать  остатки всякой людской памяти до полной-полной стерилизации человеческих мозгов. Вот почему, "...мы - единственный в мире народ, который совершенно не помнит Вторую мировую войну и ничего о ней не знает. Мы единственные, кого война совершенно не тронула и не взволновала. На официальном уровне у нас не было и нет ни книг, ни учебников, ни исследований, ни статей, ни фильмов о войне. Фальшивки типа «Судьба человека» - не в счет. Войну не изучали ни в военных училищах, ни в институтах, ни в военных академиях, ни в Академии наук. Мы - единственная в мире страна, в которой изучение войны категорически запрещено (!!!).- Виктор Суворов (В.Б.Резун).

И в оккупации(c 6 октября 1941 года) бердянцы оказались не по своей воле. Вот, что творилось в Бердянске в сентябре-октябре 1941 года: " Я коротко постараюсь  описать тыл, где живу я. Местность Мелитополь - Бердянск - Осипенко. Тысячи мобилизованных из разных мест, уже занятых, и из прифронтовой полосы ходят с места на место. Цели не знают. Порядка не чувствуют. Без обмундирования. 20% босых (И это босые страны победившего социализма! - Авт.) Без оружия". Это из письма Е.В. Луговой в секретариат М.И. Калинина. Копии этого красноречивого документа были разосланы секретариатом "всесоюзного старосты" в несколько адресов.

А вот строки из воспоминаний командующего 11-ой полевой немецкой армии фельдмаршала (в  сентябрьские, октябрьские дни 1941 года - генерал-лейтенанта - Авт.) Эвальда Майнштейна:  "... В последующие дни  удалось во взаимодействии с 1 танковой группой (генерал-лейтенанта Эвальда фон Клейста - Авт.) окружить основные силы обеих армий противника(9-я армия генерал-майора Ф.М. Харитонова*** и 18-я армии генерал-лейтенанта А.К.Смирнова**** - Авт.) в районе Большой Токмак - Мариуполь (Жданов) - Бердянск (Осипенко) либо уничтожить их в параллельном преследовании. Мы захватили круглым счетом 65000 пленных, 125 танков и свыше 500 орудий".         По данным Арона Шпеера « бои 5 -10 октября у Азовского моря Черниговки, Мелитополя - Бердянска увеличили число пленных красноармейцев еще на 100(сто) тысяч».  

Многим украинцам, что тщетно пытались карьеру до 1991 года делать, пришлось после войны пункты анкеты заполнять,  отвечать на вопрос: « Были ли Вы, или ваши родственники на оккупированной территории?». Лично я 12 раз писал(2 раза на год) в годы учебы в университете. Может быть потому, что, в автобиографии написал неосторожно, что мой родной дед Илья  в 1943 году на реке Молочной под Мелитополем погиб "добровольцем" ("добровольно"!?). 

Дядя мой родной, Белоусов Александр Иванович,  успешно окончивший бердянскую школу №3 имени Ивана Франко, активный комсомолец Бердянска, искренне поверивший в идеалы коммунизма, директор 1-го комсомольского магазина в городе у моря, прошедший всю войну с первого дня тоже отвечал на такие вопросы. В 1947 году, в Германии, на  климатическом горном курорте Фридрихрода(Fridrichroda) в Тюрингенском лесу(Thuringenwald).Он там военным комендантом сразу после войны стал. Днем вождей новой Германии встречал, с самим  Вильгельмом Пиком два раза беседовал, а после службы отвечал бравым "фронтовикам". Целых два месяца отвечал с вечера до утра, а утром на службу(!) шел. На вопросы отвечал ...: «Почему твой отец Белоусов Иван Алексеевич (безрукий инвалид. - Авт.)  на оккупированной территории  умирать в 1943 году остался? Почему  твоя  жена (красавица Мария Тимофеевна Кошель, учительница истории и географии в  бердянской школе №6 на Слободке) от туберкулеза во время войны на нехорошей территории  умерла? И т.п.». Отвечал, что из-за голода в 1932-1933гг. почти  вся большая семья Кошелей в приазовском селе Обиточное умерла. И почти все село вымерло в 1933 году... Уцелевшие жители вымирали после 1933 года от туберкулеза и других подобных болезней. А были в семье Кошелей (Тимофея Тимофеевича Кошеля - почетного гражданина города Приморска - Ногайска, участника событий 1905 года на крейсере "Очаков") простые агрономы, агроном-профессор,  учителя, художники, простые хлеборобы-труженики... Кто остался? 

Половину ребер бравые "фронтовички" военному коменданту климатического горного курорта Фридрихрода(Fridrichroda) выломали. Успокоились служивые, крови   напившись. С почетом и грамотами в том же 1947 году дядю из армии демобилизовали инвалидом 1-ой группы. Потом эту группу каждый год после госпиталей меняли. Первую на вторую, вторую на первую...Умер дядя инвалидом 2-ой(!) группы без (!!!) ребер (!!!). Когда умирал в 1975 году, говорил с грустью, что побежденные немцы в 1945 году обеспеченнее жили, чем советские люди в 1975 году. Неодобрительно отзывался об унизительной раздаче никому ненужных, уцененных  галантерейных цацек фронтовикам по случаю 30-летия Победы в 1975 году, иронизировал за несколько дней до своей смерти  по-поводу "царского подарка" военному коменданту Фридрихрода - установки квартирного телефона. Рассказывал, как во время Ясско-Кишиневской операции(20-29.081944) прибывшие из тыла откормленные, но трусливые   "фронтовики" расстреливали призывников-мальчишек(!) перед строем всей (!!!)дивизии (!!!) за невыполнение невыполнимого военного приказа.  Он до конца жизни помнил эти показательные расстрелы, помнил детские слезы "провинившихся" призывников-мальчишек и их детские  затылки наголо стриженные.  Вспоминал, что в 1947 году собирался в военную  академию поступить учиться. Вспоминал свою комсомольскую юность.

Немало таких комсомольцев, искренне поверивших в светлые идеалы коммунизма, в Приазовье было. Генерал Петр Григорьевич Григоренко и мой дядя в одной и той же  Бердянской городской комсомольской организации свои комсомольские билеты получали. Генерал Григоренко тоже искренне поверил в идеалы коммунизма. "Все это глотал неискушенный разум", - написал позже генерал в  своей книге "В подполье можно встретить только крыс...",Нью-Йорк, издательство "Детинец",1981. Генерал Григоренко - в числе самых известных людей XX века на всей планете Земля. Только не в Бердянске... В музее истории города Бердянска о генерале Григоренко - ни слова!

После войны уже два поколения людей выросло. Послевоенные мальчишки и девчонки уже давно внуков нянчат, но правду о трагических страницах истории дедов-прадедов не знают. Знают полуправду - «историческую"! С этой полуправдой и обречены дальше жить обреченными «на поражения, вырождение и вымирание».

* После появления в Красной Армии летом 1943 года  трофейных солдат (черносвитков, Beutesoldaten),  немецкие  нацисты решили, что  СССР исчерпал свои мобилизационные ресурсы и стали объявлять тотальную эвакуацию мирного населения, полагая наивно, что лишают, таким образом, своего противника призывников.   

 «Выжженная земля». - Из воспоминаний  генерала -фельдмаршала  Эриха фон  Манштейна: «В зоне 20-30 км перед Днепром было разрушено, уничтожено или вывезено в тыл все, что могло помочь противнику немедленно продолжать свое наступление на широком фронте по ту сторону реки, то есть все, что могло явиться для него при сосредоточении сил перед нашими днепровскими позициями укрытием или местом расквартирования, и все, что могло облегчить ему снабжение, в особенности продовольственное снабжение его войск...     

  ...Так как Советы в отбитых ими у нас областях немедленно мобилизовывали всех годных к службе мужчин до 60 лет в армию и использовали все население без исключения, даже и в районе боев, на работах военного характера, Главное командование германской армии приказало переправить через Днепр и местное население. В действительности эта принудительная мера распространялась, однако, только на военнообязанных, которые были бы немедленно призваны. Но значительная часть населения добровольно последовала за нашими отступающими частями, чтобы уйти от Советов, которых они опасались. Образовались длинные колонны, которые нам позже пришлось увидеть также и в восточной Германии. Армии оказывали им всяческую помощь. Их не «угоняли», а направляли в районы западнее Днепра, где немецкие штабы заботились об их размещении и снабжении. Бежавшее население имело право взять с собой и лошадей, и скот, - все, что только можно было вывезти. Мы предоставляли населению также, поскольку это было возможно, и транспорт. То, что война принесла им много страданий и неизбежных лишений, нельзя оспаривать. Но их же нельзя было сравнить с тем, что претерпело гражданское население в Германии от террористических бомбардировок, а также с тем, что позже произошло на востоке Германии. Во всяком случае, все принятые немецкой стороной меры объяснялись военной необходимостью.
   Каким исключительным техническим достижением был этот отступательный маневр, могут проиллюстрировать несколько цифр. Мы должны были переправить только около 200000 раненых. Общее число железнодорожных составов, которые перевозили военное и эвакуируемое имущество, составило около 2500. Количество присоединившихся к нам гражданских лиц составило, вероятно, несколько сот тысяч человек. Этот отход был произведен за сравнительно короткий промежуток времени и, если учесть очень ограниченное количество переправ через Днепр, в особо трудных условиях. Вопреки всем прежним представлениям, этот отход доказал, что подобные операции могут быть осуществлены и за короткий промежуток времени.
   30 сентября все армии, входившие в состав нашей группы армий, находились на линии Мелитополь - Днепр.
(Утерянные победы. -  Выжженная земля.  - Эрих фон Манштейн) 

** В 30-е годы  в Бердянске  строители светлого будущего уничтожили красавцы храмы,  были обезображены соцхолобудами широкие бульвары и проспекты. Посередине(!)  широкого Западного проспекта(150 метров в ширину!), который  шел к берегу моря и был витриной города, где стоял величественный православный храм святых Петра и Павла,  появилась свалка мусора, построили  общественный большой  туалет(!), бесчисленное множество киосков-пивнушек и безобразного вида сооружение - первенец ГОЭРЛО в Бердянске - тепловую электростанцию. Рядом со свалкой и безобразным общественным туалетом располагалась убогого вида автостанция. Позже на месте автостанции появилось типовое здание автовокзала, на сарай похожее.  Выход к морю навечно был перекрыт сооружениями отвратительного вида. Уму непостижимо - электростанцию посередине проспекта соорудить! В конце 50-ых годов XX века  ученики бердянских школ №9 и №10 засадили свалку деревьями. Уже в наше время большую часть этих деревьев вырубили, а   вместо  деревьев  появились многочисленные питейные заведения, свалки мусора, платный  туалет.

Есть ли во всем мире, хотя бы один приморский город, в котором посередине красивого проспекта-бульвара, у морской набережной(!) соорудили тепловую электростанцию, выход к морю навечно перегородив? А после войны горелые развалины  электропервенца ГОЭРЛО "превратили в грязный склад"!  

 

*** Штаб   9-ой армии, который размещался в селе Новоспасовской близ Бердянска был захвачен разведбатальоном «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», которым командовал Курт Мейер. Именно этот батальон захватывал 7 октября 1941 года портовый Бердянск, а уже... 8 октября - индустриальный Мариуполь.

 

О тех трагических для Бердянска, для Мариуполя, для всего Приазовья днях Курт Мейер (Kurt Meyer) написал в книге «Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС, 1939 -1945»: "...Вскоре мои радисты стали передавать в эфир приказы по-русски. Мы хотели обмануть отступающих русских и заставить их перейти к обороне, тем самым, дав возможность моторизованному корпусу Макензена захлопнуть крышку котла. Но советские войска было не остановить. Их беспорядочное отступление продолжалось.  В Бердянске мы натолкнулись на незначительные силы противника, которые отступали так быстро, как только могли на восток. На главной улице Бердянска мы обнаружили множество расстрелянных русских мирных жителей. Некоторые жертвы с тяжелыми пулевыми ранениями ползли к нам, умоляя помочь им. К сожалению, я так и не выяснил, почему советские войска учинили расправу над гражданскими лицами.    ...Перед нами и справа и слева от нас были видны тысячи советских пехотинцев и артиллерийские батареи противника, устремившиеся по склонам и гребням прочь. Мы вклинились в поток бегущих русских примерно на 30 километров. Скоро для батальона наступит время приблизиться вплотную к селу Новоспасовка (крупное село в 20 км севернее Бердянска - прим. В.Кравченко) и, возможно, рискнуть пойти на штурм. Массы отступающих советских войск должны будут сгрудиться перед этим селом.     ...Деревенская улица была, по меньшей мере, 20 метров шириной. К западу от колхоза вдоль гряды курганов продолжалось бегство советских войск. Мне еще не приходилось видеть такого массового бегства.   ...Мы ворвались в штаб 9-й русской армии, но, к сожалению, командующий сбежал на самолете вместе с генералом ВВС, а перед этим - на штабном автомобиле, который мы обстреляли.  ...Вся низина (дельта реки Берда - прим. В.Кравченко) была вспучившейся массой отступающих - людей, повозок, техники.  ...Бежавшие советские войска и не помышляли о сопротивлении. Они в дикой панике устремились вниз по склону в самое русло реки. Артиллерия на конной тяге, машины армейского обоза пехотинцы образовали хаотичную толчею. Лошади стояли в воде, не состоянии взобраться на противоположный берег. Все большее число людей переправлялись через реку, чтобы избежать плена, но они бежали навстречу своей смерти!"

 

****18-я армия, которой командовал генерал-лейтенант, генерал-испектор пехоты Андрей Кириллович Смирнов (15(27).8.1895, Петербург - 8.10.1941) в октябре 1941 года, в верховьях реки Берда близ села Попиевка - Поповки, ныне с. Смирново Запорожской обл. попала в глухое окружение. Прорываясь из окружения, командарм Смирнов геройски погиб в бою. Из уважения к подлинному героизму немцы хоронили генерала Смирнова со всеми воинскими почестями! На месте гибели генерала-героя был сооружен тогда памятник. Рассказывают, что в 1974 году поставили монумент героическому командующему в селе Смирново и решили перевезти туда его останки из могилы в степи. Когда же вскрыли практически истлевший гроб командарма, все были повергнуты в шок! Приехавшая из Ленинграда жена упала в обморок, когда увидела там своего мужа почти таким, каким провожала его на фронт. Ни время, ни сырая земля не наложили отпечаток на тело и мундир Смирнова. Видимо немцы, перед захоронением, мумифицировали тело героя. Проводили захоронения воинов-героев в приазовском селе Смирново, на берегу Берды и летом 2005 года...

 
 24_priazovye__shaft_of_a_fortress_v_kravchenko

 Фото. Приазовская возвышенность. Ковыльная степь. На этой вершине в 18 веке находилась Захарьевская крепость Днепровсой оборонительной линии. В октябре 1941 года тут сражалась 18-я армия генерала-героя Смирнова Андрея Кирилловича

 25_berda_priazovye_v_kravchenko
 26_berda_priazovye_v_kravchenko
 27_berda_priazovye_v_kravchenko
 28_berda_priazovye_v_kravchenko
 29_berda_priazovye_v_kravchenko
 

Фото. Берега приазовской реки Берда - Скалистой Берды - Каяла Берды. На берегах этой реки сражались и умирали в октябре 1941 года две советские армии - 9-я армия генерала Харитонова и 18-я армия генерала Смирнова...

 20_berda__east_village_fense_of_berdyansk_v_kravchenko

 Фото. Дельта Берды - реки Гипакирис во времена Геродота, восточный край, кордон Малой-Царской-Исконной Скифии, восточная околица города Бердянска.  В октябре 1941 года как раз на этом месте, на этом склоне «...Вся низина была вспучившейся массой отступающих - людей, повозок, техники. ...Бежавшие советские войска и не помышляли о сопротивлении. Они в дикой панике устремились вниз по склону в самое русло реки. Артиллерия на конной тяге, машины армейского обоза пехотинцы образовали хаотичную толчею. Лошади стояли в воде, не состоянии взобраться на противоположный берег. Все большее число людей переправлялись через реку, чтобы избежать плена, но они бежали навстречу своей смерти!»

      На дальнем плане видны строения Старопетровки и Новопетровки (правее). Официально нынешняя Новопетровка(в прошлом станица Петровская)  появилась в устье Берды в 1770 году. В 10 км к северу от Старопетровки, на левом берегу Берды расположена Новоспасовская (ныне село Осипенко). Статус села-станицы Новоспасовская получила в 1805 году, сразу после закладки Спасо-Преображенского храма. В селе стоит мемориал в честь односельчан, погибших в войну 1941-1945 гг. На стелах высечено более... 700(семисот) фамилий. Это фамилии только тех, на которых пришли похоронки. Пропавших без вести в том списке  нет...   

     Рядом с этим памятником - единственный в Украине памятник повстанцам - махновцам.   Начальник штаба повстанческой армии Виктор Билаш,  некоторые командиры полков,  тысячи  бойцов 50-тысячной армии кавалера советского ордена Красного Знамени(№4)   Махно Нестора Ивановича  были уроженцами богатой станицы Новоспасовской. На памятнике - надпись: "Они пали смертью храбрых За Власть Советов, не склонив голов перед озверелыми палачами". И не были махновцы бандой грабителей, как их представляла  долгое время советская пропаганда. В прошлом богатая Новоспасовка -  «махновская» станица.         

     В селе есть Исторический музей имени Героя Советского Союза, известной летчицы, командира экипажа самолета «Родина», совершившего в сентябре 1938 года беспосадочный перелет Москва - Дальний Восток,  Полины Денисовны Осипенко(1907 -1939).  Капитан авиации Полина Осипенко (Дудник в девичестве) родилась в станице Новоспасовской. Стала летчицей Полина Дудник благодаря своему первому мужу - односельчанину,  военному летчику - Степану Говязу. В тридцатых годах Степан Говяз был репрессирован и канул в небытие. Местным краеведам не известно даже его отчество...

 

     На противоположном, правом берегу приазовской реки Берды, напротив  станицы Новоспасовской  до середины тридцатых годов 20 века располагалось богатейшее, большое немецкое село Нойхоффнунг (Neu Hoffnung). Основал это село прапрапрадед великой певицы Анны Герман - Георг Герман(Georg German) еще в 1819 году. В Нойхоффнунге родился и родной дед Анны Герман - Фридрих Герман(Fridrich German). У Фридриха Германа было девять детей. Сын Ойген - Ойген Фридрихович Герман стал отцом очаровательной Анны Герман... -  Анны Евгеньевны Герман. Ойген Фридрихович Герман погиб в ГУЛАГЕ в конце тридцатых. Фридрих Герман погиб в ГУЛАГЕ в 1929 году.   Всех жителей Нойхоффнунга (Neu Hoffnung)  депортировали в середине.... 30-ых(тридцатых) годов, еще до войны 1941-1945гг. в Сибирь, Северный Казахстан, Среднюю Азию. От богатого немецкого села Neu Hoffnung вскоре не осталось никаких(!!!!!) следов...

 

23_berda_priazovye_steppe_kovylnaaja_v_kravchenko

 

 

 

Комментировать (76 Комментарии)

Комментарии :: 76
Валерию Кравченко
Отправил Аарон Борис дата 2007-06-22 00:17:48
Что можно сказать? Наверное, только "написано кровью сердца" ...
К автору
Отправил Андерс Валерия дата 2007-06-22 00:28:31
Уважаемый Валерий, 
спасибо за уникальный материал, с терпением и любовью собранный, мало известный и непубликуемый средствами печати в России. После Вашей статьи становится понятным, почему такие трагические события официальная пресса старалась умалчивать. 
Ко дню начала 2-й Мировой войны эта работа особенно актуальна, напоминая, что нет ничего страшнее войн.  
С благодарностью и наилучшими пожеланиями, 
В.Андерс 
Отправил Мотовилов Анатолий дата 2007-06-22 01:22:42
Потрясающий материал. Ни хрена мы совковцы о подлинной истории страны, кроме Павлика Морозова и Сергея Мересьева не знали. А теперь умы в Устиновых, Донцовых, Дашковых и прочих, мелких. 
Спасибо, Валерий.
неравнодушному человеку
Отправил Талейсник Семен дата 2007-06-22 09:14:14
Уважаемый Валерий! Ваши познания в истории Приазовья меня поражают их охватом и глубиной. Этот материал - основа нескольких диссертаций, монографий, очерков и публицистики - столь обилен, что не умещается в попытках всё рассказать и всю правду обнажить. Чувствуется, что факты, даты, подробности, цитаты, информация прут (извините за это слово) из Вашей памяти, из Вашей головы, из Вашей наболевшей души. Им негде разгуляться, раскрыться, обнажиться. Чувствуется спешка, будто Вы боитесь что - нибудь не успеть досказать, донести до читателя. Местами Вам не достаёт времени на литературную обработку материала, встречаются повторы, но всё это исправимые мелочи. Я уже не говорю о том, что Вам за этот материал в виртуальном уже прошлом были бы уготованы несколько дел по 58-й и прочим статьям со сроками 10+ и без права переписки.  
Теперь мне стал понятнее факт захвата Мариуполя, тоже тупика, и быстрой гибели там всех моих родственников, о чём я написал в предшествующем Вашему тексту моём очерке.  
А прекрасные Ваши снимки природы даже не может испортить то, что уже покрыто временем, ибо природа залечивает раны, а у людей скорбные морщины на лицах и рубцы на сердце остаются навечно. 
Спасибо Вам за Ваш труд и за подаренную нам информацию к размышлению. 
Семён. 
Отправил Коровкина Ирина дата 2007-06-22 10:00:16
Казалось, что никакими описаниями ужасов войны нельзя поразить, но Ваш материал просто потряс! 
Удивительно, что, вообще, кто-то выжил, и после всего перенесенного мог жить. 
Как Вам удалось собрать эти факты? Рассказывали очевидцы или они боялись вспоминать? Многие мои родственники унесли с собой страшную правду увиденного и пережитого, боясь вспоминать даже во времена перестройки и в эмиграции. 
После текста фотографии, которые видела раньше, воспринимаются совсем по другому.  
Этот текст очень горько читать, как же больно Вам было его писать! Спасибо за Ваш мужественный труд. Ведь многие сегодня, не хотят даже об этом вспоминать. 
С уважением, Ирина 
ВАЛЕРИЮ с сердечной благодарностью
Отправил Бизяк Александр дата 2007-06-22 10:09:53
Дорогой Валерий, что можно добавить к Вашему обжигающему душу Очерку?  
Только сказать сердечное "списибо" и низко-низко поклониться.  
С неизменным уважением, 
Александр.
Сандро
Отправил 'Гость' дата 2007-06-22 12:18:53
Спасибо, уважаемый Валерий, за Ваш потрясающий очерк. 
К этому осмелюсь добавить два замечания о беспрецедентной и бессмысленной жестокости советской власти к своему народу: 
(1) Нарком путей сообщения военного времени Павлов в телеинтервью пару лет назад сказал, что Сталин во время докладов военных о прошедших операциях НИКОГДА не спрашивал о потерях; 
(2) С моим приятелем сидел в ГУЛАГе пленный немецкий полковник вермахта. Он как-то скзал: "Через 2 недели после начал войны я понял, что мы ее проиграем - у немцев нет достаточных людских ресурсов, которые позволили бы постоянно гнать такую массу практически безоружных солдат на танки и пулеметы." 
Благодарность
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 14:12:49
Дорогие Островитяне, очень тронут, взволнован и благодарен за понимание. Я для всех найду слова благодарности и отвечу на все вопросы. Валерий. Бердянск, Украина
Доктору Семену
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 15:24:39
Дорогой Доктор Семен, еще в детстве поражался беспечности своих земляков, не поспешивших в эвакуацию. Потому, что не представлял, глубины всего ужаса, в котором пришлось жить нашим соотечественникам до войны 1941-1941гг. Мне несколько раз говорили задолго до «гласности», что в тридцатые годы люди просили у Бога «войны», а потом встретил это и на страницах очерков известного нашего писателя и публициста Юрия Дмитриевича Черниченко. Тогда нередко говорили: “«Хай гірше, аби – інше».  
И Вы, Доктор, пишете в своем правдивом, трогательном очерке «Война – не повод для веселья» об этом так: «Опережая отступающие наши части, мы с трудом добрались до Мариуполя, где наши родные, как и многие в городе, ПОЧЕМУ-ТО не спешили с эвакуацией». 
А вот строки из воспоминаний бердянского мальчика тридцатых годов - Мюге Сергея Георгиевича(1925 года рождения), ставшего впоследствии известным ученым-биологом, доктором наук, профессором Калифорнийского университета в США: “ … С 1932 года отец в пересказах слышанного по радио начал упоминать имя Гитлера. Его тоталитарная и жестокая программа явно не импонировала отцу. Он сетовал: «Единственный реальный противник Сталина и столь же несимпатичный. Если Гитлер победит Россию, еще неизвестно, какое из зол окажется хуже». Теперь я могу только удивляться прозорливости отца: ведь в то время никто не слышал о газовых камерах и «новом порядке», а жертвы коллективизации валялись перед нашими глазами на тротуарах (На тротуарах нашего Бердянска. Города у сказочного Лукоморья... У Лукоморья с многовековой славой «Золотого Дна» - Земли обетованной. - В. Кравченко), в виде распухших от голода трупов крестьян”. Я уже размещал эти трагические строки Мюге С. Г.на Острове. 
С уважением Валерий.  
Валерию от Иегуды.
Отправил Мендельсон Иегуда дата 2007-06-22 16:55:01
Очерк прочел без роздыху, - чувствуется, что писалось болью. 
Это хорошо, что еще у кого-то болит на фоне полного маразма, забытья и продажности.... 
Мне пришлось однажды довольно долго беседовать с генералом П.Григоренко. Это было тогда, когда психиатра Семена Глузмана хотели во второй раз засадить (уже навсегда) в ГУЛАГ за то, что он выступал против карательной психиатрии. 
Я в одиночку голодал у Стены Плача. Не знаю что, но его во второй раз не посадили... Доктор Глузман не написал даже котроткого СПАСИБО, а может, и не знал о моей голодовке. 
Так вот генерал Петр Григоренко много мне рассказывал о судьбе евреев на Украине в те страшные годы и после войны тоже, хотя все, кто там остался - остались навсегда. Проблема была с оставшимися живыми и вернувшимися. 
Судьба двух наших народов тесно переплетена. 
И меня в очерке удивило, что евреев вообще не оказалось. 
У вас пламенное перо. 
Пусть оно будет справедливым. 
Иегуда
Cпасибо
Отправил Судаков Сергей дата 2007-06-22 18:21:06
Спасибо вам, дорогой Валерий, за прекрасный и осмысленный материал, за те факты, которых до сих пор боится причесанный и спрятавший на время клыки режим. 
Сердечное спасибо за гражданскую смелость и за личное мужество.
Валерии Андерс
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 19:47:29
Дорогая Валерия, большое спасибо Вам за Ваш Остров, и за предоставленную, таким образом, возможность опубликовать «Между двух огней». Фотографию осени 2005 года под Чапаевкой выслал в мой адрес командир бердянского поискового отряда «Полигон» - Смердов Владимир Алексеевич. Невооруженным глазом видно, что ждали на те трагические, траурные мероприятия гостей самого(!) высокого ранга. И не только(!) с Украины. Не дождались… Хотя, правда, были - министр обороны Анатолий Гриценко, запорожский губернатор, некоторые народные депутаты Украины.  
В. Кравченко Бердянск, Украина.  
 
Как до него дожить?
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 20:09:57
Мендельсону Иегуде. Семен Глузман – Великий Сын Украины!  
И душа и сердце его болят за долю Украины так, как – ни у кого!  
Вот строка из недавнего интервью С.Глузмана: «Понимаю, у нашей страны – хорошее будущее. Очень хорошее. Европейское, кстати. Одна проблема – как до него дожить». 
В.Кравченко. Бердянск, Украина. 
P.S. В детстве мне довелось учиться в тех же школьных стенах Ногайской средней школы Запорожской области, в которых учился и генерал П.Г. Григоренко. 
 
Судакову Сергею
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 20:29:25
«Причесанный и спрятавший на время клыки режим» не дремлет, исподтишка свои любимые карты достает – пытается разделить Народ Украины уже не только по национальным и социальным признакам, но и по территориальным! В. Кравченко. Бердянск, Украина.
Спасибо!
Отправил Аксёнов Алексей дата 2007-06-22 22:06:54
Страшно и стыдно, но знать правду надо.
Ирине Коровкиной
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-22 22:56:05
Действительно «удивительно, что, вообще, кто-то выжил, и после всего перенесенного мог жить». Только, к сожалению, жили то после всего перенесенного с поврежденной психикой, свой душевный разлад детям, внукам, правнукам передавая по наследству. 
Как мне удалось собрать эти факты? – Рассказывали очевидцы, сам расспрашивал. Косвенные улики исторические «чистильщики» оставляют. Вот, к примеру, - исчезло незаслуженно из мировой культуры имя великого художника, «Певца Киммерии» - Константина Федоровича Богаевского. Начинаешь выяснять: Почему?… Оказывается – погиб старик-художник на рынке в Феодосии в феврале 1943 года, когда советская авиации бомбила там скопления беженцев с Кубани. Появился доступ к таким материалам на эту жуткую тему, как сборник Науменко В. Г. «Великое предательство» о выдаче англичанами многих десятков тысяч кубанцев Сталину на растерзание... 
С уважением Валерий. 
Правда разрывает сердца...
Отправил 'Гость' дата 2007-06-22 23:01:43
Дорогой Виктор, я полностью согласна с А.Аксёновым. Страшно читать и узнавать правду. 
Какой огромный труд чувствуется за изложенными вами фактами... Виктор, но что-то положительное, хоть самая мизерная крупица всётаки была в те времена, когда мы были молодыми. Это было наше время. И люди были бескорыстнее и намного добрее. Да, Виктор, пока мы живы память о бесчеловечной войне не сотрётся. Не погаснут свечи, которые мы зажигаем в память о павших и тех, кто оставил на войне самое дорогое - здоровье. 
С глубоким уважением и преклонением - Ирина В.
Сандро
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-23 08:48:17
 
Мне представляется, что кремлевский горец недолго горевал после того, как Гитлер его 22.06.1941года обхитрил, и, вскоре, вместе со своими маршалами “победы” стал перед всем миром разыгрывать комедию и «напару» с Гитлером стал избавляться от лишнего подданного своего люду-народу. Ведь нашел же Эйзенхауэр в действиях известного военного огарка такой "тайный" смысл: “…Американцы измеряют цену войны в человеческих жизнях, русские – во всеобщем очищении нации”. С уважением Валерий. 
Анатолию Мотовилову
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-23 10:28:39
В юности наивно считал советскую пропаганду и агитацию убогой и примитивной. Полагал, опрометчиво, что граждане с ней в поддавки неубедительно играются.  
Нынешняя пропаганда – куда более убогая, но граждане ей всецело соответствуют уже. Большинство нынешних “просвещенных”, и продвинутых умы свои Устиновыми, Донцовыми и прочим подобным добром заполнили, а непросвещенные – пивом, водкой с матами-перематами, врагами отечества, Крымом, Севастополем, Бушем… С уважением Валерий.  
Ирине В
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-23 10:51:19
Дорогая Ирина, самое положительное – что мы память об отцах-дедах сберегли и сохранили надежду на лучшую жизнь для внуков и правнуков. С уважением. Валерий.
Сын солдата
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-23 18:38:23
Мой отец – Кравченко Павел Ильич, в августе 1943 года в составе подразделения Моршанского пулеметно-минометного училища участвовал в атаке безоружных курсантов. В живых после того кошмара Курской Дуги остались считанные единицы курсантов… – только раненные.  
Известие об освобождении родного Бердянска застало моего отца в Белгородском госпитале. Раненных, похоже, было так много, что им разрешили долечиваться дома. Отец мой кинулся домой. Своего отца – моего деда Илью, он дома уже не застал. Деда уже «добровольно» мобилизовали и погнали «добровольно» без оружия на немца под Токмак-Мелитополь. Отец кинулся на костылях вдогонку – от оврага к оврагу, от стога к стогу. Догнал он деда моего, и попрощался навеки…  
А районные газеты уже более полувека публикуют такие письма: «БАЛАБАЕВА Александра Степановна 393210 Рассказово, Тамбовской обл., ул. Клубная, 23а-3. 
“Очень прошу, помогите прояснить судьбы нашего брата Лазутина Алексея Степановича и его однополчанина Кафтанова Николая Андреевича. Оба с одной деревни Сергиевка Рассказовского района, одного года рождения-1925-го, вместе росли и учились в сельской школе, вместе призваны в армию в один день 7 февраля 43 года и вместе пропали без вести в ноябре 43 года. До этого еще и вместе учились в Моршанском пулемётно-миномётном училище, с которого и ушли на фронт»…
Племянник солдата
Отправил Аарон Борис дата 2007-06-23 21:11:59
Хотя о боях под Токмаком я много слышал от отца (там погиб его брат-близнец Семен, 21-года, лейтенант, командир взвода автоматчиков), только благодаря очерку Валерия я получил представление о том, ЧТО там творилось. Конечно, реально вообразить такое невозможно.  
Еще раз с благодарностью, Борис
Об "совковом" изучении истории
Отправил Аарон Борис дата 2007-06-23 21:21:10
 
Друзья, будет объективны. Конечно, изучение истории в советской школе (и средней, и высшей) было сильно политизировано. (Как, впрочем, и в других странах, в т.ч. в США и Израиле). Но все-же это лучше, чем не учить историю вообще.
Валерию мои извенения...
Отправил Вайнер Ирина дата 2007-06-25 01:22:45
Валерочка, прошу прощения, обозвала вас Виктором. Надеюсь, что вы не обиделись на меня. С кем не бывает... Валерий, а вы слышали о том, что под Смоленском лежат, почти на поверхносити 
12000 солдат. Это сообщение я услышала из уст историка по телевидению, два года тому назад. Меня так это потрясло, не могла придти в себя. И тут же написала стихотворение и прочла его по радио РЭКА, русскоязычное радио вещание в Израиле. К 60 летию ВОВ. 
СМОЛЕНСКАЯ ЗЕМЛЯ 
 
Под Смоленском горько плачет земля... 
В ней останки солдат, их убила война. 
Она плачет и стонет от ноши своей 
От нетленных останков солдатских костей. 
 
Миллион безымянных ребят в ней лежат... 
Но в память о них, здесь огни не горят. 
Сюда не приходят оплакать сынов... 
Обелисков тут нет, нет красивых цветов. 
 
Стынет кровь лишь от мысли одной... 
Миллион молодых не вернулись домой. 
Без могил, на земле там останки лежат, 
И имён не узнают погибших ребят. 
 
Восстаньте люди - Смоленской земли! 
Ведь нас защищая они полегли... 
О подвигах их нужно гимны слогать, 
А колокол будет над братской могилой рыдать. 
 
С уважением к вам - Ирина В.
Горько плачет земля
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-25 11:18:35
Ирина, не решался писать, но – скажу... Очень может быть, что варварское отношение к останкам погибших воинов было составной частью «Программы кремлевского горца очищения нации», о которой говорил Эйзенхауэр. 
Ведь незахороненные останки всегда представляли большую угрозу для оставшихся в живых. Так, например, чтобы избавить в Голодомор малышей от жутких мук голода, крестьяне не препятствовали долгим прощаниям малых детей с умершими родителями, а грудных детей сами подкладывали на некоторое время в труну к умершим матерям… Валерий.  
P.S. А несколько имен у одного человека еще древние считали спасительным амулетом… Спасибо.
Об "постсовковом" образовании. Борису
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-25 13:52:41
Сегодня стал невольным свидетелем, как две совсем взрослые девочки читали громко вслух по слогам газету. Стало очень горько на душе. Сразу после развала Союза в система образования пополинилась новыми руководителями-"педагогами" с "большим опытом руководяжщей работы", совершенно лишенными представлений о какой-либо ответственности – бывшими работниками парткомов, райкомов низшего звена. И результаты их безоответсвенности не замедлили сказаться. Нередко нынешние медалисты читают по слогам, не умеют выполнять простые арифметические действия и т. п.Валерий.  
 
Борису. Продолжение "Педагогика – Экономика".
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-06-25 14:54:34
Приблизительно тоже самое случилось и с социалистической экономикой...  
Буквально все важные обкомовские, горкомовские и парткомовские особы обнаружили в конце «Перестройки» у себя хозяйственную "жилку" и, пользуясь ролью партии, выставили состарившихся хозяйственников, и перескочили в директорские кресла. Вскоре эти самозваные "красные директора", предварительно избавившись от трудовых коллективов и распродав «майно», «хутко зныклы» (скоро исчезли с глаз). Про таких в давние времена было принято говорить: “Нацарювали 100(сто) карбованців, тай повтікали”. С уважением Валерий. 
Валерию Кравченко
Отправил Сулимовский Сергей дата 2007-10-10 16:34:51
Валерий,то что Вы так глубоко и болезненно переживаете трагедию украинского народа, никого не оставляет равнодушным. Спасибо за это сердечное и низкий поклон бывшим нашим соотечественникам. Я тоже происхожу из украинской крестьянской семьи середняков Мельниченко - Сулимовских, родился в бывшем "хлебном порту" Хорлы 19.07.53, вскоре после смерти тирана. Но я не склонен все так выворачивать наизнанку, как делаете это Вы. На этой почве, боюсь, не удастся создать светлого будущего ни для Ваших, ни для моих внуков и правнуков. Они будут жить с постоянным чувством вины за "молчание ягнят", то бишь своих дедов и прадедов, за их ничегонеделание п р о т и в тирании лжи и непотребства. Автор Резун(Суворов), на которого Вы ссылаетесь, как на непререкаемый авторитет, тоже не всегда до конца честен и объективен. 
Еще раз Вас прошу, не мажьте всё и всех исключительно черной краской. И без того тошно жить и иногда хочется кинуться с моста головой. 
Ваш соотечественник, Сергей Сулимовский,г.Николаев, Украина
Сулимовскому Сергею
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-10 18:20:07
Действительно, нередко правда открывает такие мерзости, о которых хотелось бы и не знать. Поэтому и не открывали нам чудовищную правду наши деды и прадеды. И жили, и умирали деды наши с чувством вины перед внуками и правнуками за несовершенные грехи.  
20 лет после 1945 года наш народ не отмечал День Победы возможно и затем, чтобы позабылась нежеланная правда. До 1965 года 9 Мая был для советского народа таким же днем календаря, как, к примеру, и 18 марта – День Парижской коммуны. И только в 1965 году Леонид Ильич Брежнев сделал для советского народа 9 Мая самым светлым официальным праздником со слезами на глазах. Вскоре и книгу написал Леонид Ильич «Малая земля», где даже про свою 18 – ю армию правду не рискнул сказать. Да, да, про героическую 18-ю армию генерал-лейтенанта Андрея Кирилловича Смирнова, погибшую в отрогах нашей Берды осенью 1941 года. Тогда от армии генерала-героя Смирнова только знамя и несколько бойцов осталось. Возможно, не хотелось вспоминать "нехорошую", горькую правду про гибель армии, хотелось забыть, что генерала-героя немцы хоронили со всеми воинскими почестями? И семье героического генерала немало горя досталось из-за тех воинских вражьих почестей.  
 
И в этой статье, как Вы, Сергей, заметили я не только на авторитет Виктора Резуна (Суворова) ссылаюсь, но и нашего Президента Леонида Даниловича Кучму с благодарностью вспоминаю. И за «Щоденник» Александру Петровичу Довженко благодарен. С ув. В.Кравченко. Украина  
.  
Вопрос к В.Кравченко и С.Сулимовскому.
Отправил Нарышкина Елена дата 2007-10-10 23:17:50
Вопрос к В.Кравченко и С.Сулимовскому: Как всё выразить до конца ? 
Если автор "не до конца честен и объективен", то это не значит, что он изначально к этому не стремился. Видимо, он в чём-то несвободен, зажат тисками старых условностей и традиций и что-то не смог выразить всё до конца, как Достоевский. 
Но мы строим свободный ОСТРОВ, где каждый может представить волнующий его материал. 
Статья В.Кравченко для многих была откровением, о чём отозвались читавшие её в комментах. 
Если же публиковать только ПАРАДНЫЙ материал, то впору закрывать ПУБЛИЦИСТИКУ, «Осколки ИМПЕРИИ» и др.актульные разделы. Но будут ли довольны этим читающие? 
Как пример, последний рассказ И.Коровкиной о взрыве в автобусе, хотя автор избегает "черную краску", но остается тяжкое чувство несправедливых потерь. А материал А.Андреевского о Политковской "Уходят лучшие, светлейшие уходят"?! И таких примеров на сайте много. 
Нет, надо продолжать публикацию таких статей именно для того, чтобы дети помнили, какой ценой создаётся это "светлое будуще для них, и для внуков и правнуков". 
Вопрос: Как выразить всё до конца, не смущаясь откровенно показать свою гражданскую позицию, неприглядную правду? Без оглядки на тех, кто готов, как страус, прятать голову под крыло. Хотя жизнь порою неприглядна и жестока.  
С уважением,Елена
Правду! Лишь правду! И ничего кроме!
Отправил Андреевский Александр дата 2007-10-10 23:57:45
Правду! Лишь правду! И ничего кроме! 
Во имя павших, и рек ими пролитой крови... 
***  
С искренней признательностью Валерию 
и самыми добрыми пожеланиями,  
Александр
Отправил Коровкина Ирина дата 2007-10-11 00:12:43
У нас не сайт развлечений. Наши авторы говорят о том, о чем не могут молчать. Для того, чтобы это писать и читать нужно определенное гражданское мужество. Но замалчивать нельзя, иначе можно скатиться к всеобщему оболваниванию толпы, которое приводит к национализму, фашизму и прочим страшным социальным явлениям.
С благодарностью...
Отправил Дорман Наум-Валентин дата 2007-10-11 01:00:40
Прочёл. Спасибо.
Долг перед дедом выполняя
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-11 01:01:31
У меня не было деда. И это было моим большим детским горем. Один дед – инвалид умер в оккупации. Другой погиб осенью 1943 на фронте. Меня – советского пионера очень коробили слова бабушки, что моего деда Илью, как и многих моих земляков, «погнали на немца» и он погиб под Мелитополем. Не мобилизовали, не призвали в Красную армию, а, именно, - «погнали». Про «погнали» довелось слышать и от многих других людей. Потом я пытался найти какие-либо сведения о боях под Мелитополем и ничего нигде никогда не находил. Довелось, правда, узнать, что в Берлине в 1943 году отчеканили медаль «За оборону Мелитополя».  
Но мне посчастливилось говорить с солдатами-земляками, которым посчастливилось там случайно уцелеть. Самое «правдивое», что удавалось найти в советское время в литературе, выглядело так: «…Там же приняли пополнение. В своем большинстве это были жители Донецкой, Днепропетровской, Запорожской областей. Обстоятельства, увы, не позволяли нам заняться новичками, пройти сними курс молодого бойца. Они сразу же распределялись по стрелковым отделениям, артиллерийским и минометным расчетам с тем, чтобы с помощью командиров пройти обстрел в боях, за короткое время освоить, азы военного дела. Занятия продолжались по 10 -12 часов в сутки (Воспоминания командира 346-й Дебальцевской Краснознаменной стрелковой дивизии Станкевского Д.И)». Если вспомнить, что мои земляки обычно погибали на околицах своих сел на следующий день после призыва, то получается, что всю ночь перед гибелью им и спать еще не давали, - курс молодого бойца заставляли проходить. А потом гнали босиком(!!!) на немца. Доводилось слышать от многих фронтовиков, что всякого рода маршами и курсами молодого бойца их доводили до такой крайности нервного и физического истощения, что им уже было все равно перед боем. И бой часто, доведенные до крайности солдаты, воспринимали как избавление от нечеловеческих мук. А написал эту статью я, долг перед дедом выполняя. С ув. В. Кравченко.
К Валерию Кравченко
Отправил Медведев Олег дата 2007-10-11 01:29:37
Прочитал этот рассказ, благодаря комментам на Ленте. Я тоже ничего не знал про это страшное событие. Справедливо, что статья"МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ" поставлена в лучшие произведения, в "Избранное". 
С благодарностью к автору за его большой труд. 
Олег
Нарышкиной Елене
Отправил Мендельсон Иегуда дата 2007-10-11 10:24:21
Вы затронули очень важный момент. 
Читайте ответ в моей теме РИМСКИЙ ЛЕВ, так как здесь уже переполнено. 
Иегуда
Валерию Кравченко
Отправил Сулимовский Сергей дата 2007-10-11 17:18:29
Валерий, спасибо Вам за спокойный и взвешенный ответ. Извините, Бога ради, если я невзначай Вас чем-то обидел. Мой отец не воевал, потому что был еще молод, а дед погиб в 1941г., когда в составе частей Красной Армии, будучи пехотинцем, и, верно, пользуясь 1(одной) "трехлинейкой" начала века на 3-х(троих), пытался остановить немцев, рвавшихся на Южный берег Крыма, дабы омыть в водах Понта Эвксинского свои запыленные сапожищи. Где он похоронен и был ли похоронен, не известно.  
Мою покойную тетю Полину, старшую сестру моей матери несколько раз пытались угнать на работу в Германию, она убегала и возвращалась домой. После освобождения Донбасса её забрали на восстановление взорванных немцами и затопленных шахт. При этом приходилось доставать оттуда на лебедках полуразложившиеся трупы сброшенных в шахты мирных жителей. Тете тогда еще не было 17-ти лет и можно представить тот ужас, который ей пришлось пережить. Она оттуда сбежала один раз, ее вернули обратно, потом второй раз, после этого посадили в Херсонскую тюрьму. Сидела она в камере, соседней с той, где были политзаключенные со стажем. Они иногда пели унылые песни политкаторжан. Жаль, что я не записал ее воспоминания более подробно. 
С уважением, Сергей Сулимовский 
Сулимовскому Сергею
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-11 21:45:12
Сергей, хотел бы добавить к своим словам, что тему украинских черносвитков неоднократно затрагивал в своих выступлениях с парламентской трибуны и публикациях наш известный политический и общественный деятель, Член Президии Национальной Академии Наук Украины, Герой Украины, участник войны, глава Всеукраинского объединения ветеранов Второй мировой войны, директор Украинского института Национальной памяти, 
физик-теоретик, академик, прекрасный человек Игорь Рафаилович Юхновский 1925 года рождения. В советскую армию Игорь Рафаилович Юхновский был призван в 1944 году в Западной Украине - на Волыни. И надо отметить, что в тех местах Украины советские военноначальники уже не рискнули устраивать мобилизацию по полной программе, как в нашем Приазовье. В западных районах Украины у крестьян была альтернатива – уйти в лес. С искренним уважением В.Кравченко. 
 
Медведеву Олегу
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-11 22:27:00
Дорогой Олег, спасибо Вам. 10 лет назад в донецкая газета «Схiдний Часопис» опубликовала мои « Спогади про дiда, якого я не бачив». Тогда ко мне стали обращаться дончане, делились своими воспоминаниями. Житель донецкой Петровки рассказал такое: « За несколько дней до прихода Красной Армии Петровку покинули румынские части, которые там дислоцировались, гражданское население попряталось. Но военный комендант Петровки, какой-то немец Фриц, сошедший с ума, обезумевший человек с румынами не ушел, а несколько дней разгуливал в одиночестве по Петровке с пистолетом, - искал свою подругу, пока его кто-то не убил. В межвременье объявились сразу мародеры, насильники. Вот такое было. С уважением Валерий.  
 
Получил по почте
Отправил Мендельсон Иегуда дата 2007-10-11 23:42:16
Просят переслать. 
А что вы думаете? 
 
Пусть лучше над тобой смеются, чем плачут! 
 
ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!  
Позор Англии !!! 
На этой неделе в Англии было удалено упоминание о Холокосте из школьных  
программ, под предлогом, что это "оскорбляет" 
мусульманское население, которое утверждает, что Катастрофы никогда не было.  
Это грозное предвестие того ужаса, 
который постепенно овладевает миром, устрашающее свидетельство той легкости,  
с которой страны сдаются перед 
ним. Прошло более 60 лет с момента окончания Второй Мировой войны в Европе.  
Этот e-mail посылается с целью создания цепочки памяти, в память о 6 млн 
евреев, 20 млн русских, 
10 млн христиан, 1900 католических священников, убитых, замученных,  
изнасилованных, 
сожженных, умерших от голода и униженных теми, кто искал другой путь!  
Теперь, более чем когда-либо, ввиду усилий Ирана и некоторых других, 
объявивших Холокост "мифом", крайне необходимо сделать все, чтобы  
мир никогда не забыл об этом. 
Этот e-mail должен достичь по крайней мере 40 млн человек во всем мире!  
Присоединяйся к нам и включись в цепочку памяти, помоги распространить его 
по миру. 
Пожалуйста, пошли этот e-mail 10 знакомым людям и попроси их продолжить  
цепь. 
 
Не удаляй послание, ведь нужна всего минута, чтобы передать его дальше!  
 
Пусть лучше над тобой смеются, чем плачут! 
 
Кравченко Валерию
Отправил Сулимовский Сергей дата 2007-10-12 10:34:21
Добрый день, Валерий! Игорь Рафаилович Юхновский - это Человек (с большой буквы), порядочнейший и честнейший. Уверен, что если бы таких, как Он в Западной Украине и в парламенте было больше, то не было бы того раздрая и сумятицы в Украине, каковые имеются на данный момент. Его ясный ум, толерантность и уважительное отношение даже к не очень достойным Его противникам просто завораживают и по-хорошему удивляют. Это - светлейшая личность. 
При этом, Он удивительно скромен и не честолюбив. 
Валерий, я хочу вернуться к теме войны. Я не любитель чтения толстых мемуаров о ней и многотомных энциклопедий с описаниями подробностей военных операций с номерами армий, бригад, дивизий, полков и т.п. Мне больше по душе свидетельства рядовых участников, простых очевидцев с самых нижних эшелонов действа. К одним из таковых я отношу украинско-еврейского( или еврейско-украинского), не знаю, как будет правильнее, поэта-фронтовика Семена Петровича Гудзенко(1922 - 1953 гг.), родившегося в Киеве, вблизи КГУ и скончавшегося от боевых ран в Москве, где он и похоронен. Возможно, Вы знаете этого автора. Его стихотворение " Перед атакой", написанное им в 1942 г.( в 20 ! лет), я отношу к лучшим, а значит наиболее правдивым стихам о той войне: 
Когда на смерть идут - поют, 
а перед этим можно плакать. 
Ведь самый страшный час в бою - 
час ожидания атаки. 
Снег минами изрыт вокруг 
и почернел от пыли минной. 
Разрыв - и умирает друг. 
И, значит,смерть проходит 
мимо. 
Сейчас настанет мой черед. 
За мной одним идет охота. 
Тяжёлый сорок первый год 
и вмёрзшая в снега пехота. 
Мне кажется, что я - магнит, 
Что я притягиваю мины. 
Разрыв - и лейтенант хрипит. 
И смерть опять проходит мимо. 
Но мы уже не в силах ждать. 
И нас ведёт через траншеи 
окоченевшая вражда, 
Штыком дырявящая шеи. 
Бой был коротким. А потом 
глушили водку ледяную, 
и выковыривал ножом 
из-под ногтей я кровь чужую. 
 
В одном из вариантов этого стихотворения я встретил вместо "Тяжёлый" - "Проклятый". Пока так и не докопался до оригинала. 
Когда я, выступая в составе группы Николаевского театра чтеца или просто на литературных вечерах, читал это стихотворение, то оно никогда и никого не оставляло равнодушным. Иногда люди плакали. Это верный признак его искренной, хоть и беспощадно-страшной правдивости. 
С уважением, Сергей Сулимовский 
"Будь проклят сорок первый год"
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-12 22:27:01
Илья Эренбург Люди, годы, жизнь Книга 5 Часть 2 
 
 
«..Расскажу об Истории с двумя строками, которые я привел выше: 
 
Будь проклят 
сорок первый год — 
ты, вмерзшая в снега пехота. 
 
Редактор потребовал замены, Гудзенко послушно написал: 
 
Ракеты просит небосвод 
и вмерзшая в снега пехота. 
 
Я его спросил, при чем гут небосвод, он виновато улыбнулся: "Что я мог сделать?.." (Прошло пятнадцать лет. Гудзенко умер, и в издании 1956 года появился новый вариант, столь же нелепый: "Тяжелый сорок первый год и вмерзшая в снега пехота" — как будто солдат, которому кажется, что он притягивает мины, академически размышляет: год тяжелый. Только в 1961 году, после того как начала оттаивать вмерзшая в снега поэзия, восстановили подлинный текст)». 
 
 
Кравченко Валерию
Отправил Сулимовский Сергей дата 2007-10-15 16:37:19
Спасибо, Валерий, Вам за подсказку. Авторы, к сожалению, не всегда проявляют должную принципиальность и твердость в отстаивании свой авторской позиции. Так и хочется у Вас спросить: 
"А Вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?" А если всерьез, то: а Вы бы не поддались на подобный диктат главреда? 20-тилетним будучи парнем, хотя уже и нюхнувшим не раз запах смерти? Как же все-таки легко быть вышинским и выносить приговоры... 
Не помню точно, кто из советских известных поэтов написал: 
"А честность тоже разная бывает//Но если доброты ей не хватает// Она - всего лишь мёртвая вода...". 
Сулимовскому Сергею об отстаивании позиции
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-15 17:58:28
Когда искал « бердянские корни» Михаила Алексеева («Солдаты», «Пути-дороги», «Наследники», «Вишневый омут», «Хлеб — имя существительное», «Ивушка неплакучая», «Мой Сталинград») нашел: «Рискнул послать (речь идет о поэме в прозе) под Будапештом осенью 44-го в газету 2-го Украинского фронта «Суворовский натиск», где появились страшно понравившиеся мне стихи неведомого мне рядового солдата Семена Гудзенко, и очень скоро творение мое вернулось ко мне в сопровождении редакционного отзыва, до того ядовитого и беспощадного, что я готов был провалиться сквозь землю вместе со своей «поэмой», хотя мог бы успокоить себя тем, что вволюшку дал потешить себя редакционным мудрецам. Довольно с них и этого!(Мих.Алексеев)».  
Та поэма свет так и не увидела... С ув. Валерий.
Кравченко Валерию
Отправил Сулимовский Сергей дата 2007-10-16 11:00:06
Валерий, Вы, как я понял из Вашего опосредованного через ссылку на мэтра И.Эренбурга отзыва о поэте С.Гудзенко, считаете его приспособленцем, или я ошибаюсь? И.Эренбург, конечно же, очень много сделал для Гудзенко в плане способствования ему во вхождении в тогдашнюю литературу. Если бы Вашему земляку Мих.Алексееву вовремя попался подобный высокий покровитель, он, возможно, стал бы корифеем советской литературы. 
А в чем, собственно, состояло отстаивание своей авторской позиции со стороны Мих.Алексеева, когда он получил отказ из редакции "Суворовского натиска"? В том, что он "тихо сам с собою" удовольствовался виртуальным спором с "редакционными мудрецами"? Не мешало бы, конечно, прочесть его поэму в прозе, так сказать, для полного представления, о чем шла речь. Но, Вы ведь, верно, знаете, что атмосфера жизни была тогда такова, "что бывших героев делали трусами". Это нам сейчас легко, с отстояния в 55-60 лет судить о том, что слабы тогдашние литераторы были в отстаивании своих позиций. Тот же С.Гудзенко был не простым рядовым, за его плечами было 2 курса стационара элитарного Московского историко-философского и литературного института ( почти незаконченное высшее), он знал наизусть бездну стихов, как из отечественной, так и из мировой поэзии, был великолепным дискутером в спорах с более маститыми авторами и литераторами. Плюс к тому, в трех штыковых атаках продырявил шеи дюжине фрицев - "носителей европейских ценностей". Но редакторы фронтовых газет - это была особая каста, это были своего рода особисты-опричники, которым очень много прав было дано и по единому мановению руки которых какой-нибудь автор из рядовых, да и офицеров, мог бесследно исчезнуть и сгинуть потом где-нибудь в застенках или на Колыме. Сталина в своих немногочисленных стихах С.Гудзенко н и р а з у не упомянул. К холуйству и верноподданичеству, значит, склонен не был. А то, что из него выдавили замену строки, компенсировалось появлением многих сокровенных и берущих за душу строк позже.  
С уважением, Сергей 
Валерия к авторам В.Кравченко и С.Сулимовскому
Отправил Андерс Валерия дата 2007-10-16 13:53:32
Уважаемые Валерий и Сергей , 
с большим интересом читаю ваши комментарии о событиях тех ушедших времён. По Вашим отзывам можно составить о них определенное впечатление, Вы, как два археолога, находите в развалинах прошлого интересные факты, складываете их вместе и получаются очертания того сосуда, осколки которого Вам посчастливилось найти и соединить вместе для получения общего дизайна.  
И мне представляется, что Ваши обсуждения и ссылки на Михаила Алексеева и Семена Гудзенко было бы лучше дополнить их стихотворениями. Ведь, к сожалению, немногие из нас знакомы с их поэзией. 
Моё к вам предложение: 
На сайте в разделе Поэзия есть рубрика Стихи о ВОЙНЕ , (5-я сверху). 
Если Вы оба на своей странице представите стихотворения этих авторов со вступительными краткими сведениями, то тогда мы откроем их в один день и с интересом и удовольствием прочитаем стихи тех лет. Об этих авторах будет новая Дискуссия, она продолжится, но уже под ИХ материалом (и может быть, фото?) - двух поэтов военных лет (видимо, уже ушедших?). 
Уважаемые Сергей и Валерий, я надеюсь, что Вы подхватите эту идею, продолжите её на сайте , и всё пройдёт успешно. 
С наилучшими пожеланиями, 
Валерия Андерс. 
Сулимовскому Сергею
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-16 17:53:21
Дорогой Сергей, мы похоже на Острове и мысли невысказанные вслух скоро начнем читать. Да действительно, у меня мелькнула мысль, что благодаря авторитету Эренбурга, «открывшего» Гудзенко мы и имеем сейчас такое богатство – первозданную военную поэзию Семена Гудзенко без редакторских правок. И некоторые критики действительно писали, что Гудзенко ничего сильнее военных строк не написал в отведенные ему неполные восемь послевоенных лет. Но с другой стороны: «А можно ли вообще написать что-либо сильнее, чем Перед атакой написать?»  
И еще, Сергей, после очерка Бориса Аарона «Ифлиец», многие студенты и выпускники ИФЛИ стали для островитян действительно близкими и родными. И ушедший на фронт со студенческой скамьи ИФЛИ поэт Семен Гудзенко – в их числе. Валерий.
Валерии
Отправил Кравченко Валерий дата 2007-10-16 22:33:53
Дорогая Валерия, русский писатель Михаил Алексеев родился 6 мая 1918 года в селе Монастырское Саратовской области. Но он и наш земляк - в своей автобиографической повести «Через годы, через расстояния» он вспоминает о своем детстве в нашем городе на берегу Азовского моря. В той повести Михаил Алексеев дал такую оценку своим стихам: «В них, как и в «поэме», посвященной Николаю Сараеву, спасшему мне жизнь при выходе из окружения, собственно поэзии с гулькин нос, ею даже и не пахнет, если говорить честно. И все-таки, при всей их поэтической немощи, они тоже часть моей биографии, в них капелька душевного тепла и света, хранившегося в нас, фронтовиках, в условиях невыразимо тяжких и жестоких, когда до стихов ли было! И несмотря ни на что, рвались они, «пресволочнейшие», наружу. Одно из них, то, что незаслуженно назвал я поэмой, прорвалось даже на страницы «Моего Сталинграда». Похоже, в нашем городе мало кто знает, что Михаил Алексеев – наш земляк, но я постараюсь это дело немножко поправить. И для рубрики «Стихи о войне» попробую подготовить материал. 
 
Валерия, сегодня, 16 октября 2007 года исполняется ровно 100 лет со дня рождения нашего великого земляка – генерала Григоренко Петра Григорьевича. Я очень благодарен Острову за предоставленную возможность вспомнить уже не единожды этого великого человека на страницах сайта. С уважением В.Кравченко. Бердянск, Украина.  
Поиск
Отправил 'Гость' дата 2008-01-04 00:20:56
Подскажите пожалуйста! В 1942-43г. в боях на реке Молочной у меня безвести пропал дед. Где или в каких архивах я могу поискать? Заранее благодарен, пишите на эл.адрес: Trek-69@mail.ru
Гостю от 2008-01-03 23:20:56
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-01-04 16:05:32
Уважаемый Гость, Необходимую Вам информацию можно получить в Центральном архиве Минобороны (ЦАМО) РФ в Подольске. В настоящее время там ведется работа по созданию электронного банка данных потерь СССР в годы войны 1941-1945гг. Представители военного ведомства РФ обещают окончить эту работу в ближайшее время. Естественно, после окончания этой работы поиск сведений о погибших и пропавших без вести на той войне будет не таким долгим. 
К сожалению, в этот «Электронный архив» попадут далеко не все наши погибшие и пропавшие без вести соотечественники. Так, например, по данным официальных военных историков в ходе Мелитопольской наступательной операции безвозвратные потери составили около 110 тысяч человек, а по достоверным оценкам не официальных историков – около 650 тысяч (шестьсот пятьдесят тысяч) человек! То есть, более полумиллиона подросших за годы войны мальчишек и девчонок из Донецкой, Запорожской и Херсонской областей Украины, объявленных бравыми маршалами победы штрафниками-уклонистами и безжалостно уничтоженных на высотах линии «Вотан» наверняка не попадут в тот «Электронный архив».  
Сообщите мне имя, отчество, фамилию своего дедушки, год рождения, место призыва. Может быть, удастся узнать что-либо в местных источниках. С уважением Валерий Кравченко Украина.  
Светлая память
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-01-04 16:07:29
Старший лейтенант Семен Израилевич Аарон, с которым Островитяне познакомились благодаря очерку «Ифлиец» Бориса Аарона, погиб 20 сентября 1943 года в бою близ села (хутора?) Роскошное(Раскошное) Токмакского района Запорожской области. Там и похоронен. Светлая память.  
 
Из Сообщения Советского Информбюро от 20.09. 1943 года: "В течение 20 сентября на Запорожском и Мелитопольском направлениях наши войска, продолжая успешно развивать наступление, продвинулись вперед от 10 до 20 километров и заняли свыше 70 населенных пунктов, в том числе город Большой Токмак, районные центры Запорожской области Ново-Васильевка, Приазовское и крупные населенные пункты Камышеваха, Щербаковка, Юльевка, Сладкая Балка, Роскошный, Ботьево, Гамовка, Ново-Ивановка (13 километров юго-восточнее Мелитополя)... 
Лето-Осень 2007 года
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-01-04 17:15:22
19 сентября 2007 года поисковые отряды Бердянска, Мелитополя, Токмака по-людски захоронили останки, погибших в 1943 году воинов близ Чапаевки, а 22-го октября 2007 года захоронили разбросанные по полям останки близ села Трудовое. Летом этого года этими поисковыми отрядами было упорядочено обнаруженное раннее большое захоронение детей-инвалидов из Преславского детского санатория близ Приморска (Ногайска), расстрелянных нацистами в 1941 году. В.Кравченко. Украина. 
Светлая память
Отправил Аарон Борис дата 2008-01-04 22:00:37
Дорогой Валерий Павлович! 
Огромное Вам спасибо и низкий поклон за память о дяде Семе. 
Борис
Об отряде «Полигон»
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-01-05 10:51:06
Традиционным уже осенним захоронениям останков воинов, которые проводятся обычно в торжественной обстановке, предшествует долгая, очень кропотливая работа в течение всех летних (отпускных) месяцев большого коллектива энтузиастов - врачей, учителей, историков... Ими уже обработаны и подготовлены к печати материалы тщательных исследований по людским жертвам Мелитопольской трагедии осени 1943 года, материалы по женским штрафбатам (упорно замалчиваемых твердолобой официальной историографией). Были сообщения в центральной печати, что у поисковиков появились какие-то зарубежные спонсоры, но, к сожалению, эти сообщения оказались плодом журналистских воображений, а возможно и небольшой, но оправданной человеческой хитростью в надежде привлечь к этому благородному делу внимание общественности. Но, к сожалению, общественность мало волнуют эти исследования, общественность насущными проблемами озабочена… Общественности советские сказки с картинками про минувшую войну слишком глубоко запали в душу, и больше любы… В.Кравченко
Борису
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-01-05 14:27:30
Штаб Бердянского поискового отряда «Полигон» располагает данными на весь(!) офицерский состав всех соединений и частей, бравших участие в Мелитопольской наступательной операции. Безвозвратные потери офицерского состава всех рангов(!) доходили в ходе наступления до 99%. Ну а личный (рядовой и старшинский) состав менялся многократно полностью… С уважением, Валерий.
Кравченко Валерию
Отправил 'Гость' дата 2008-06-07 18:33:14
Имеется реальная возможность профинансировать и осуществить экспедицию по описываемым Вами местам (Запорожская область). Нужно больше информации, архивные документы, карты, описание и т.д. Есть условие - экспедиция будет проходить без участия местных поисковых отрядов (на то имеется веская причина).
Отклик на заметку "Сын солдата".
Отправил 'Гость' дата 2008-06-18 19:48:45
Расскажу о своей боли. История аналогична той, которую описала Балабаева Александра Степановна. Ребята из села Носины Тамбовской области 1925г.р. , все члены ВЛКСМ, были призваны в феврале 1943г. и попали в Моршанское пулеметно-минометное училище. Это Желнов Борис Васильевич, Жаров Дмитрий Дмитриевич, Левочкин Борис Андреевич (последний - мой родной дядя). Вся школа летом была отправлена на фронт. Ребята не доучились. Все пропали без вести. От односельчанина бабушка узнала после войны, что Борис, будучи раненным в бок, пошел в штыковую. Больше его не видели. А местность осталась за врагом. Это было где-то под Брянском. Борис - герой! А нам бы просто найти его могилку. Оплакиваю его вместо покойной бабушки, теперь он мне в сыночки годится, оставшийся на веки 18-летним. Простите за эмоции. 
С уважением Марина Андреевна.  
e-mail: mas1701@yandex
От кравченко к Кравченко
Отправил 'Гость' дата 2008-12-28 17:16:51
Огромное спасибо Вам за Ваш материал и огромный проделанный труд!Честно говоря я искал происхождение своих корней(г.Большой Тоамак) и фамилии(Кравченко)но попал на вашу страничку и узнал для себя многое.Спасибо еще раз
От кравченко к Кравченко
Отправил 'Гость' дата 2008-12-28 17:18:01
Огромное спасибо Вам за Ваш материал и огромный проделанный труд!Честно говоря я искал происхождение своих корней(г.Большой Тоамак) и фамилии(Кравченко)но попал на вашу страничку и узнал для себя многое.Спасибо еще раз
Кравченко - г. Большой Токмак на 2008-12-28 16:16:51
Отправил Кравченко Валерий дата 2008-12-28 23:27:16
Ув. Кравченко, о своей фамилии Вы можете узнать, если в Яндексе наберете - "Вікіпедія Кравченко кравчина" без кавычек. С ув., В. Кравченко
Отправил 'Гость' дата 2009-01-29 15:37:28
Где, скажите, найти фото Смирнова в Интернете?
Spasibo iz New Yorka.
Отправил 'Гость' дата 2009-06-23 17:36:57
Ogromnoe spasibo Vam za etu statyu i fotografii! Moy ded bil ranen i popal v plen 18 Setyabrya 1941. Dumau gdeto pod Chexogradom.(Sudya po svodkam shtaba 9 armii). Sluzhil perevodchikom pri shtabe armii. Chto s nim stalo potom ne izvestno. Ya razoslal ego dannie vo vse instantsii no nichego ne nashel. Mozhet Vi znaeete v kakie lagerya popadli soldati 9 armii popavshie v plen v Sentyabre 41? Mozhet est gdeto bratskaya mogila okolo Chexograda?  
Eshe raz ogromnoya Vam blagodarsnot za statyu i foto! 
Alex. 
P.S. Proshu prosheniya za latinskiy tekst. U menya net kirilitsi.
Алексу. Нью-Йорк на 2009-06-23 16:36:57
Отправил Кравченко Валерий дата 2009-06-23 21:22:47
Уважаемый Алекс, в сентябре-октябре 1941 в Приазовье [(генерал – фельдмаршал МАНШТЕЙН (Manstein) Эрих фон Левински (Lewinski) в своих «Утраченных победах» Северное Приазовье называет Ногайской степью] были окружены и погибли две советские армии – 9-я, и 18-я. Более 100 тысяч советских солдат тогда погибли, и около 100 тысяч попало в плен. В ходе наступательной операции осени 1943 потери советских войск в Северном Приазовье были еще более чудовищные. Поэтому вся земля наша усеяна  
солдатскими костями. И в редком населенном пункте у нас нет братских могил. Работа по их упорядочению продолжается и ныне. К сожалению, далеко не всегда известны и фамилии воинов там похороненных. Наиболее полная и абсолютно достоверная информация о воинских захоронениях Приазовья, знаю, имеется в штабе координационного совета Ассоциации поисковых отрядов Запорожской области, командиром которого является Владимир Алексеевич Смердов.  
К сожалению, я не могу даже идентифицировать упомянутый Вами населенный пункт Чехоград. Может быть, Черниговка имеется в виду? Недавно на сайте Андерсвал я поставил заметку "Тася", "Рита", "Валя"... Буду благодарен, если Вы найдете время ее прочитать.  
С ув. В. Кравченко 
 
 
 
*** 
 
Сентябрь 1941 года. Северное Приазовье (Ногайская степь) в мемуарах генерала-фельдмаршала Эриха фон Манштейна («Утраченные победы». ГЛАВА 9. Крымская кампания) 
 
…17 СЕНТЯБРЯ Я ПРИБЫЛ К МЕСТУ РАСПОЛОЖЕНИЯ ШТАБА 11 АРМИИ, РУССКИЙ ВОЕННЫЙ ПОРТ НИКОЛАЕВ, НАХОДЯЩИЙСЯ У УСТЬЯ БУГА, И ПРИНЯЛ КОМАНДОВАНИЕ… 
 
…УЧАСТОК ФРОНТА, КОМАНДОВАНИЕ КОТОРЫМ БЫЛО ПОРУЧЕНО МНЕ, ПРЕДСТАВЛЯЛ СОБОЙ ЮЖНУЮ ОКОНЕЧНОСТЬ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА. ОН ОХВАТЫВАЛ В ОСНОВНОМ РАЙОН НОГАЙСКОЙ СТЕПИ МЕЖДУ НИЖНИМ ТЕЧЕНИЕМ БУГА, ЧЕРНЫМ И АЗОВСКИМ МОРЯМИ И ИЗГИБОМ ДНЕПРА ЮЖНЕЕ ЗАПОРОЖЬЯ, А ТАКЖЕ КРЫМ. НЕПОСРЕДСТВЕННОГО СОПРИКОСНОВЕНИЯ С ОСНОВНЫМИ СИЛАМИ ГРУППЫ АРМИЙ «ЮГ», НАСТУПАВШИМИ СЕВЕРНЕЕ ДНЕПРА, У НАС НЕ БЫЛО, ЧТО ОБЕСПЕЧИВАЛО БОЛЬШУЮ СВОБОДУ ОПЕРАЦИЙ 11 АРМИИ. ИЗ ЛЕСНЫХ РАЙОНОВ СЕВЕРНОЙ РОССИИ, ГДЕ Я ДОЛЖЕН БЫЛ ВЕСТИ ДЕЙСТВИЯ МАЛОПРИГОДНЫМ ДЛЯ ТАКОЙ МЕСТНОСТИ ТАНКОВЫМ КОРПУСОМ, Я ПОПАЛ В СТЕПНЫЕ ПРОСТОРЫ, ГДЕ НЕ БЫЛО НИ ПРЕПЯТСТВИЙ, НИ УКРЫТИЙ. ИДЕАЛЬНАЯ МЕСТНОСТЬ ДЛЯ ТАНКОВЫХ СОЕДИНЕНИЙ, НО ИХ-ТО, К СОЖАЛЕНИЮ, В МОЕЙ АРМИИ НЕ БЫЛО. ТОЛЬКО РУСЛА ПЕРЕСЫХАЮЩИХ ЛЕТОМ МЕЛКИХ РЕЧЕК ОБРАЗОВЫВАЛИ ГЛУБОКИЕ ОВРАГИ С КРУТЫМИ БЕРЕГАМИ, ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ БАЛКИ. И ВСЕ ЖЕ В ОДНООБРАЗИИ СТЕПИ БЫЛА КАКАЯ-ТО ПРЕЛЕСТЬ. ПОЖАЛУЙ, КАЖДЫЙ ИСПЫТЫВАЛ ТОСКУ ПО ПРОСТОРУ, ПО БЕСКРАЙНОСТИ. МОЖНО БЫЛО ЧАСАМИ ЕХАТЬ ЭТОЙ МЕСТНОСТЬЮ, СЛЕДУЯ ТОЛЬКО СТРЕЛКЕ КОМПАСА, И НЕ ВСТРЕТИТЬ НИ ОДНОГО ХОЛМИКА, НИ ОДНОГО СЕЛЕНИЯ, НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА. ТОЛЬКО ДАЛЕКИЙ ГОРИЗОНТ КАЗАЛСЯ ЦЕПЬЮ ХОЛМОВ, ЗА КОТОРОЙ, МОЖЕТ БЫТЬ, СКРЫВАЛИСЬ РАЙСКИЕ МЕСТА. НО ГОРИЗОНТ УХОДИЛ ВСЕ ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ. ЛИШЬ СТОЛБЫ АНГЛО-ИРАНСКОЙ ТЕЛЕГРАФНОЙ ЛИНИИ, ПОСТРОЕННОЙ В СВОЕ ВРЕМЯ СИМЕНСОМ, НАРУШАЛИ МОНОТОННОСТЬ ПЕЙЗАЖА. ПРИ ЗАКАТЕ СОЛНЦА СТЕПЬ НАЧИНАЛА ПЕРЕЛИВАТЬСЯ ПРЕКРАСНЕЙШИМИ КРАСКАМИ. В ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ НОГАЙСКОЙ СТЕПИ, В РАЙОНЕ МЕЛИТОПОЛЯ И СЕВЕРО-ВОСТОЧНЕЕ ЕГО ВСТРЕЧАЛИСЬ КРАСИВЫЕ ДЕРЕВНИ С НЕМЕЦКИМИ НАЗВАНИЯМИ КАРЛСРУЭ, ГЕЛЕНЕНТАЛЬ И Т.Д. ОНИ БЫЛИ ОКРУЖЕНЫ ПЫШНЫМИ САДАМИ. ПРОЧНЫЕ КАМЕННЫЕ ДОМА СВИДЕТЕЛЬСТВОВАЛИ О БЫЛОМ БЛАГОСОСТОЯНИИ. ЖИТЕЛИ ДЕРЕВЕНЬ В ЧИСТОТЕ СОХРАНИЛИ НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК. НО В ДЕРЕВНЯХ БЫЛИ ПОЧТИ ТОЛЬКО ОДНИ СТАРИКИ, ЖЕНЩИНЫ И ДЕТИ. ВСЕХ МУЖЧИН СОВЕТЫ УЖЕ УСПЕЛИ УГНАТЬ…  
…ЗАДАЧА, ПОСТАВЛЕННАЯ ПЕРЕД АРМИЕЙ ГЛАВНЫМ КОМАНДОВАНИЕМ, НАЦЕЛИВАЛА ЕЕ НА ДВА РАСХОДЯЩИХСЯ НАПРАВЛЕНИЯ.  
ВО-ПЕРВЫХ, ОНА ДОЛЖНА БЫЛА, НАСТУПАЯ НА ПРАВОМ ФЛАНГЕ ГРУППЫ АРМИЙ «ЮГ», ПРОДОЛЖАТЬ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ОТХОДЯЩЕГО НА ВОСТОК ПРОТИВНИКА. ДЛЯ ЭТОГО ОСНОВНЫЕ СИЛЫ АРМИИ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПРОДВИГАТЬСЯ ПО СЕВЕРНОМУ БЕРЕГУ АЗОВСКОГО МОРЯ НА РОСТОВ.  
ВО-ВТОРЫХ, АРМИЯ ДОЛЖНА БЫЛА ЗАНЯТЬ КРЫМ, ПРИЧЕМ ЭТА ЗАДАЧА ПРЕДСТАВЛЯЛАСЬ ОСОБЕННО СРОЧНОЙ. С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ОЖИДАЛИ, ЧТО ЗАНЯТИЕ КРЫМА И ЕГО ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЫ — СЕВАСТОПОЛЯ ВОЗЫМЕЕТ БЛАГОПРИЯТНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ПОЗИЦИЮ ТУРЦИИ. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, И ЭТО ОСОБЕННО ВАЖНО, КРУПНЫЕ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ БАЗЫ ПРОТИВНИКА В КРЫМУ ПРЕДСТАВЛЯЛИ СОБОЙ УГРОЗУ ЖИЗНЕННО ВАЖНОМУ ДЛЯ НАС РУМЫНСКОМУ НЕФТЯНОМУ РАЙОНУ. ПОСЛЕ ВЗЯТИЯ КРЫМА ВХОДЯЩИЙ В СОСТАВ 11 АРМИИ ГОРНЫЙ КОРПУС ДОЛЖЕН БЫЛ ПРОДОЛЖАТЬ ДВИЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ КЕРЧЕНСКИЙ ПРОЛИВ В НАПРАВЛЕНИИ НА КАВКАЗ, ПО-ВИДИМОМУ, ПОДДЕРЖИВАЯ НАСТУПЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ДОЛЖНО БЫЛО РАЗВЕРНУТЬСЯ СО СТОРОНЫ РОСТОВА… 
 
…24 СЕНТЯБРЯ 54 АК БЫЛ ГОТОВ К НАСТУПЛЕНИЮ НА ПЕРЕКОПСКИЙ ПЕРЕШЕЕК. НЕСМОТРЯ НА СИЛЬНЕЙШУЮ ПОДДЕРЖКУ АРТИЛЛЕРИИ, 46 И 73 ПД, НАСТУПАВШИМ ПО ВЫЖЖЕННОЙ СОЛНЦЕМ, БЕЗВОДНОЙ, СОВЕРШЕННО ЛИШЕННОЙ УКРЫТИЙ СОЛОНЧАКОВОЙ СТЕПИ, ПРИХОДИЛОСЬ ОЧЕНЬ ТРУДНО. ПРОТИВНИК ПРЕВРАТИЛ ПЕРЕШЕЕК НА ГЛУБИНУ ДО 15 КМ В СПЛОШНУЮ, ХОРОШО ОБОРУДОВАННУЮ ПОЛОСУ ОБОРОНЫ, В КОТОРОЙ ОН ОЖЕСТОЧЕННО СРАЖАЛСЯ ЗА КАЖДУЮ ТРАНШЕЮ, ЗА КАЖДЫЙ ОПОРНЫЙ ПУНКТ. ВСЕ ЖЕ КОРПУСУ УДАЛОСЬ, ОТБИВАЯ СИЛЬНЫЕ КОНТРАТАКИ ПРОТИВНИКА, 26 СЕНТЯБРЯ ВЗЯТЬ ПЕРЕКОП И ПРЕОДОЛЕТЬ «ТАТАРСКИЙ РОВ». В ТРИ ПОСЛЕДУЮЩИХ ДНЯ ТРУДНЕЙШЕГО НАСТУПЛЕНИЯ КОРПУС ПРОРВАЛ ОБОРОНУ ПРОТИВНИКА НА ВСЮ ЕЕ ГЛУБИНУ, ВЗЯЛ СИЛЬНО УКРЕПЛЕННЫЙ НАСЕЛЕННЫЙ ПУНКТ АРМЯНСК И ВЫШЕЛ НА ОПЕРАТИВНЫЙ ПРОСТОР. РАЗБИТЫЙ ПРОТИВНИК ОТОШЕЛ К ИШУНЬСКОМУ ПЕРЕШЕЙКУ С БОЛЬШИМИ ПОТЕРЯМИ. НАМИ БЫЛО ЗАХВАЧЕНО 10000 ПЛЕННЫХ, 112 ТАНКОВ И 135 ОРУДИЙ.  
ОДНАКО НАМ ЕЩЕ НЕ УДАЛОСЬ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПЛОДАМИ ЭТОЙ ПОБЕДЫ, ДОСТИГНУТОЙ СТОЛЬ ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ХОТЯ ПРОТИВНИК И ПОНЕС ТЯЖЕЛЫЕ ПОТЕРИ, ЧИСЛО ДИВИЗИЙ, ПРОТИВОСТОЯЩИХ КОРПУСУ, ДОСТИГАЛО ТЕПЕРЬ ШЕСТИ. ПОПЫТКА ВЗЯТЬ С ХОДУ ТАКЖЕ И ИШУНЬСКИЙ ПЕРЕШЕЕК ПРИ НЫНЕШНЕМ СООТНОШЕНИИ СИЛ И БОЛЬШИХ ЖЕРТВАХ, ПОНЕСЕННЫХ НЕМЕЦКИМ КОРПУСОМ, ПО ВСЕЙ ВИДИМОСТИ, ПРЕВЫШАЛА ВОЗМОЖНОСТИ ВОЙСК. НАМЕРЕНИЕ ЖЕ КОМАНДОВАНИЯ АРМИИ ПОДТЯНУТЬ К ЭТОМУ МОМЕНТУ СВЕЖИЕ СИЛЫ — ГОРНЫЙ КОРПУС И ЛЕЙБ-ШТАНДАРТ — БЫЛО СОРВАНО ПРОТИВНИКОМ. ПРЕДВИДЯ, ПО-ВИДИМОМУ, НАШУ ПОПЫТКУ БЫСТРО ЗАНЯТЬ КРЫМ, ПРОТИВНИК ПОДТЯНУЛ НОВЫЕ СИЛЫ НА УЧАСТОК ФРОНТА МЕЖДУ ДНЕПРОМ И АЗОВСКИМ МОРЕМ.  
26 СЕНТЯБРЯ ПРОТИВНИК ПЕРЕШЕЛ ЗДЕСЬ В НАСТУПЛЕНИЕ НА ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ НАШЕЙ АРМИИ ДВУМЯ НОВЫМИ АРМИЯМИ, 18 И 9 , В СОСТАВЕ ДВЕНАДЦАТИ ДИВИЗИЙ, ЧАСТИЧНО ВНОВЬ ПРИБЫВШИХ, ЧАСТИЧНО ЗАНОВО ПОПОЛНЕННЫХ…  
 
… В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ(29 сентября - прим.) - НЕМЕЦКИЙ ГОРНЫЙ КОРПУС И ЛЕЙБ-ШТАНДАРТ НАЧАЛИ НАСТУПЛЕНИЕ С ЮГА ВО ФЛАНГ ПРОТИВНИКУ, ПРОРВАВШЕМУСЯ НА УЧАСТКЕ 3 РУМЫНСКОЙ АРМИИ И НЕ СУМЕВШЕМУ ПОЛНОСТЬЮ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОЙ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ УСПЕХ. В ТО ВРЕМЯ КАК ЗДЕСЬ УДАЛОСЬ ВОССТАНОВИТЬ ПОЛОЖЕНИЕ, НАМЕТИЛСЯ НОВЫЙ КРИЗИС НА СЕВЕРНОМ ФЛАНГЕ 30 АК. ЗДЕСЬ НЕ ВЫДЕРЖАЛА НАТИСКА РУМЫНСКАЯ КАВАЛЕРИЙСКАЯ БРИГАДА, И ПОТРЕБОВАЛО МОЕ ВЕСЬМА ЭНЕРГИЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО НА МЕСТЕ, ЧТОБЫ ПРЕДОТВРАТИТЬ ЕЕ ПОСПЕШНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. ПЕРЕБРОСИВ СЮДА ЛЕЙБ-ШТАНДАРТ, УДАЛОСЬ ЗАТЕМ ЛИКВИДИРОВАТЬ НАМЕТИВШУЮСЯ ЗДЕСЬ УГРОЗУ ПРОРЫВА.  
ХОТЯ ОБСТАНОВКА НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ АРМИИ, КАК ПОКАЗАНО ВЫШЕ, БЫЛА ОЧЕНЬ НАПРЯЖЕННОЙ, ДЛЯ НАС В НЕЙ ВСЕ ЖЕ СКРЫВАЛОСЬ ОДНО БОЛЬШОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО. ПРОТИВНИК ВНОВЬ И ВНОВЬ НАНОСИЛ ФРОНТАЛЬНЫЕ УДАРЫ СВОИМИ ДВУМЯ АРМИЯМИ, ЧТОБЫ СОРВАТЬ НАШИ НАМЕРЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ КРЫМА. И, ВИДИМО, У НЕГО УЖЕ НЕ БЫЛО РЕЗЕРВОВ, ЧТОБЫ ПРИКРЫТЬ СЕБЯ СО СТОРОНЫ ЗАПОРОЖСКОГО И ДНЕПРОПЕТРОВСКОГО ПЛАЦДАРМОВ НА ДНЕПРЕ, ОТКУДА ЕГО СЕВЕРНОМУ ФЛАНГУ УГРОЖАЛА 1 ТАНКОВАЯ ГРУППА ГЕНЕРАЛА ФОН КЛЕЙСТА. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я ИЗЛОЖИЛ СВОИ СООБРАЖЕНИЯ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ КОМАНДОВАНИЮ ГРУППЫ АРМИЙ «ЮГ», 1 ОКТЯБРЯ БЫЛ ОТДАН СООТВЕТСТВУЮЩИЙ ПРИКАЗ. В ТО ВРЕМЯ КАК 11 АРМИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРИКОВЫВАЛА К СЕБЕ ВСЕ ЕЩЕ НАСТУПАЮЩЕГО ПРОТИВНИКА, НА СЕВЕРЕ ПОСТЕПЕННО СТАЛО УСИЛИВАТЬСЯ ДАВЛЕНИЕ НА НЕГО СО СТОРОНЫ 1 ТАНКОВОЙ ГРУППЫ. ПРОТИВНИК ПОТЕРЯЛ ИНИЦИАТИВУ. 1 ОКТЯБРЯ КОМАНДОВАНИЕ АРМИИ УЖЕ ОТДАЛО ПРИКАЗ 30 АК И 3 РУМЫНСКОЙ АРМИИ ПЕРЕЙТИ В НАСТУПЛЕНИЕ ИЛИ НАЧАТЬ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПРОТИВНИКА, ЕСЛИ ОН БУДЕТ ОТХОДИТЬ. В ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДНИ УДАЛОСЬ ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С 1 ТАНКОВОЙ ГРУППОЙ ОКРУЖИТЬ ОСНОВНЫЕ СИЛЫ ОБЕИХ АРМИЙ ПРОТИВНИКА(9-ой, и 18-ой советских армий - прим.) В РАЙОНЕ БОЛЬШОЙ ТОКМАК — МАРИУПОЛЬ (ЖДАНОВ) — БЕРДЯНСК (ОСИПЕНКО) ЛИБО УНИЧТОЖИТЬ ИХ В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ. МЫ ЗАХВАТИЛИ КРУГЛЫМ СЧЕТОМ 65000 ПЛЕННЫХ, 125 ТАНКОВ И СВЫШЕ 500 ОРУДИЙ…  
 
 
 
 
 
Spasibo iz New Yorka
Отправил 'Гость' дата 2009-06-24 22:40:54
Uvazhemiy Valeriy, Spasibo za to chto otvetili. Ya postaraus svyzatsya s ukazanoy Vami assotsiatsiey. I obyazatelno prochtu Vashi zametki. Chexograd, esli verit internetu, eto tepereshnya Novgorodivka, nedaleko ot Melitopolya. Chexograd upominaetsya kak mesto naxozhdeniya shtaba v Boevix Rasporyazheniya 9 armii do 16 Sentyabrya, a potom ego uzhe atakuyut Sovetskie voyska. Mne ochen povezlo v poiskax sledov deda, ya nashel tseluyu glavu v knige Plyachenko Petr Fedorovicha "Dan Prikaz" gde on upominaet ego po imeni: Vladimir Korkxov, no eto oborona Nikolaeva, a dalshe tolko svedenya iz OBD. On popal v plen vmeste s nachalnikom razvedki shataba. Uzhe zakazal memuari Meyera i Manshteyna. Eshe raz spasibo! 
Alex  
 
Отправил 'Гость' дата 2010-03-07 19:05:56
:? :roll :-( :-( :-(
О Чехограде
Отправил 'Гость' дата 2010-03-15 08:18:03
Чехоград ныне село Новогородковка Мелитпольского района
пропал без вести
Отправил 'Гость' дата 2010-03-17 10:39:24
прошу помочь установить судьбу Сенченко Александра Андреевича 1925г.р,уроженца ростовской области,с.латоново,пропал без вести 18.10.1943г под деревней Данило-ивановка,мелитопольского района,а также Сенченко Андрея Никитовича 1901,1902 г.р призвался предположительно с краснодарского края. 
Заранее благодарна Екатерина.pimichewa@yandex.ua
Помогите
Отправил 'Гость' дата 2010-03-23 10:39:57
Валерий,помогите, пожалуйста, установить место захоронения прадедушки, погибшего в боях на реке Молочной. Кальченко Петр Лукьянович, 1910 г.р. Место призыва-,вероятно, г.Макеевка или с.Зеленый Гай Тельмановского района(после оккупации отвез семью в с.Зеленый Гай из Макеевки,где жили.У),1943г. Последнее письмо- 19 ноября 1943г.День гибели-,вероятно,23 ноября(по рассказам дедушки).№ полевой почты-17216М. В эту дивизию направлен после ранения.Больше ничего не известно.Мама разыскивала везде, а самому дедушке уже 72-й год. Просим все. тел.050-75-997-82 ONEKenny@yandex.ru
Кальченко на 2010-03-23 09:39:57
Отправил Кравченко Валерий дата 2010-03-24 14:06:19
 
Как следует из «Именного списка рядового сержантского состава, родственники которых не имеют с ними письменной связи», почтовая связь с рядовым Кальченко Петром Лукичем, 
б/п, 1910 года рождения, уроженцем с. Просяное Ново- Водолажского р-на Харьковской области, призванным в РККА "полевым" военкоматом в Сталинской области в 1943 году, п/п 17216, была прервана 15 октября 1943 года.  
Номер п/п 17216 соответствует 478 стрелковому полку 320 стрелковой(Енакиевской) дивизии 5-ой ударной армии. В этих числах октября 1943 года 478 стр. полк 320 сд 5-ой ударной армии в ходе Мелитопольской наступательной операции прорывал мощную линию немецкой обороны «Вотан» на реке Молочной в районе сел Барабаштадт, Юрентал…  
Потери только командного состава советских частей и соединений в ходе Мелитопольской наступательной операции приближались к… 100%! Потери же личного состава были еще больше… 
 
Это был ад кромешный! 
 
Кальченко на 2010-03-23 09:39:57 Дополнение
Отправил Кравченко Валерий дата 2010-03-24 14:28:01
Как следует из «Именного списка рядового сержантского состава, родственники которых не имеют с ними письменной связи», почтовая связь с рядовым Кальченко Петром Лукичем, б/п, 1910 года рождения, уроженцем с. Просяное Ново- Водолажского р-на Харьковской области, призванным в РККА "полевым" военкоматом в Сталинской области в 1943 году, п/п 17216, жена – Кальченко Матрена Ивановна.  
Номер п/п 17216 соответствует 478 стрелковому полку 320 стрелковой(Енакиевской) дивизии 5-ой ударной армии. В этих числах октября 1943 года 478 стр. полк 320 сд 5-ой ударной армии в ходе Мелитопольской наступательной операции прорывал мощную линию немецкой обороны «Вотан» на реке Молочной в районе сел Барабаштадт, Юрентал…  
Потери только командного состава советских частей и соединений в ходе Мелитопольской наступательной операции приближались к… 100%! Потери же личного состава были еще больше…  
Это был ад кромешный!  
 
P/S Из Макеевки( домашний адрес Макеевка пос. Пост-Будка, ул. Зеленая) призывался Кальченко Павел Лукич 1913 года, тоже уроженец 
Ново - Водолажского р-на Харьковский области.  
Спасибо огромное
Отправил 'Гость' дата 2010-04-12 00:08:34
Спасибо огромное Вам,Валерий, за отзывчивость и помощь!Читаю номер полка и дивизии и прадед обретает черты, он не легенда. Очень страшные слова Вы написали-ад кромешный. Прочитаю о сражении, посмотрю карту. Хочу отвезти дедушку на место сражения. А фамилии погибших где-то указаны? хотя при таких цифрах это, скорее, нереально? Низкий Вам поклон от мамы
преклоняюсь
Отправил 'Гость' дата 2010-04-24 23:45:28
все , что я прочитал,я слово в слово слышал от своей бабущки и дедушки,от тетей,от родителей.о том,как бежали обезумевшие,изможденные,оборван ные,солдаты красной армии через хутор Драгунский в сторону села Попівка.Бабушка вынесла молока пробегающему солдату средних лет спросила:"на кого ж ви нас кидаєте ?" тот только махнул рукой и побежал за остальными.потом на реке Берда они бросали под повозки обмундирование,пытаясь выбраться из трясины.О том ,что написано о генерале Смирнове слышал от дедушки и от отца,только говорят,за генералом из Москвы прилетал самолет,но он отказался лететь,он Герой.Местное население помнит ,что немцы хоронили его со всеми воинскими почестями.Говорят жена после войны вывезла его тело в Москву.Я в детстве был на месте гибели командующего 18-й армии генерал-лейтенанта А.К.Смирнова.помню ,как поразил меня обычный памятник с солдатской каской на цепях, проникновенные слова на нержавеющей табличке украінською мовою,якою розмовляють в цих місцях.Потом-окупация,для мамы и тетей угон в Германию.Гибель под Чапаевкой и Мелитополем гонимых на германские пулеметы ни в чем не винных украинских детей.Валерий,преклоняюсь.
Ищу захоронение.
Отправил 'Гость' дата 2010-04-28 19:43:12
Ищу брата бабушки Ковалевича Николая Николаевича.По данным ЦАМО- последнее место службы 4ОСБ 248ОСД(Курсантской)и погиб в бою 18.10.1943г.248дивизия(3фор)входила в состав 28Армии,а она участвовала(вроде)в Мелитопольской операции 1943г.Помогите,может кто-то знает об этом больше?!
попробуйте искать на сайтн МинОбороны...
Отправил 'Гость' дата 2010-04-28 23:39:17
Если Вы получали данные ЦАМО давно, то попробуйте искать на сайтн МинОбороны: 
http://www.obd-memorial.ru/ 
С наилучшими пожеланиями, 
А.Андреевский 
 
 
Отправил 'Гость' дата 2010-05-04 21:42:09
:zzz :zzz :zzz :zzz
ПРУССКИЕ НОЧИ - Александр Солженицын
Отправил 'Гость' дата 2010-05-23 10:40:27
 
ПРУССКИЕ НОЧИ 
 
- Победим — отлакируют, 
Колупай зарытый грех!.. 
 
*** 
 
…Расступись, земля чужая!//Растворяй свои ворота!// Это наша удалая//Едет русская пехота!//Холмик, падь, мосток и холмик —//«Стой! Сходи! По карте — тут».//Будет злая ведьма помнить//В небе зимнем наш салют!//Столько лет всё ближе, ближе//Подбирались, шли, ползли, —//«Бат–тарея! Слу–шай! Трижды//В небо прусское пали!!»//Шестьдесят их в ветрожоге//Смуглых, зло-весёлых лиц.// «По машинам!.. По дороге!//На Европу! на–вались!!»//Враг — ни запахом, ни слухом.//Распушили пухом-духом!//Эх, закатим далеко!..//Только что-то нам дико//И на сердце не легко?//Странно глянуть сыздаля,//А вблизи — того дивней://Непонятная земля,//Всё не так, как у людей,//Не как в Польше, не как дома://Крыши кроют — не соломой...//А сараи — как хоромы!//Как обрезало по мете —//Вьётся путь по незнакомой,//По незнаемой планете...//Не по нашей русской мерке//Отработаны, шалишь,//Крутоскатных, островерхих//Колпаки высоких крыш.//А и нам бы так годится,//Зря ругнули сгоряча —//Черепица, черепица,//Башни, теремы да шпицы,//Да дома из кирпича.Эт’ и нам бы не плачевно,//Эт’ и нам бы по душе://Что саша — через деревню,//Что деревня — на саше.//Тёмным клубом из-за леса//Низко тучи наплывают,//Зимних сумерок завеса//Мглою к сердцу подступает.//Ночь долга, а день недолог.//Что дрожит там в гуще ёлок?//Нет ли немцев? Что-то чудно,//Что-то слишком уж безлюдно.//Там вон, в хвое... вроде — двое?..//Чтоб душа была в покое —//Зажигай дома, братва!//Эх, займётся живо-мило! —//Да не снизу! под стропила!//Под стропила, голова!!//Пусто ль ехать нам, ребятки,//Немцу память не оставив? —//Без команды, в беспорядке,//Там и сям, гляди — десятки//Дымно-красных мутных зарев.//Ну ж и крепко! ну ж и ловко//Отомщаем мы врагу!//Всё в огне! Ищи ночёвку!//Видно, спать нам на снегу...//Ладно, нам выходит туго,//Ну и ехали ж не зря! —//Расцветает над округой// 
Небывалая заря!//И несётся наша лава//С гиком, свистом, блеском фар —//Кляйн Козлау, Гросс Козлау —//Что деревня — то пожар!//Всё в огне!! Мычат коровы,//Заперты в горящих хлевах —//Эх, милаши,//Вы не наши!//Нам самим бы по-здорову...//И направо, и налево//Вьются, рвутся, пляшут змеи!//С двух сторон взвилось столбами,//С двух сторон сплелось над нами —//Пылью огненной, звездами,//Искрой, блёсткой, головнями//Так и сыпет нам на шею.//Ветер огненный по школе//В книгах рыскает, голодный.//Самодельно крыты толем//Шесть машин моих походных...//Нам самим бы не сгореть тут!//На подножку! Смех и грех.//И кричу в румяном свете://«По махальщику — наверх!»//Взобрались. Полой шинели 
//Машут, пашут, отметают.Ну, спасибо, пролетели!Ухо-парни, службу знают.//Площадь. Сгрудились машины.//Жили, дьяволы, богато!//Вот когда вы, именины//Неизвестного солдата!//Шнапс хлобыщут из бутылки,//Тащат смокинги в посылки —//Что ты будешь с солдатнёй!..// 
Кто-то скачет на кобылке,//Крестит небо головнёй.//Разбрелись, пируют, шарят...//В лица пышет, в лица жарит.//В золотом огне сгорев,//Крыша рухается в хлев.//Из-под новых тёмных кровель//Валом валит чёрный дым —//Завоёванного кровью//Никому не отдадим!//Кто-то, руки в растопырку,//Загонявшись, ловит кур —//И над всем возносит кирка// Свой готический ажур.//Д’ ну ж и жарко! Д’ ну ж и ярко!//Как при солнце, словно днём.//Как бы кирку нам под арку,//Вон под верхнее оконце,// 
Подцепить бы язычком?//Пир и власть! Ликует хаос!//Ничего душе не жаль!//Кто-то выбил дверь в Gasthaus//И оттуда прёт рояль.//В дверь не лезет. И с восторгом//Бьёт лопатой по струнам://«Ах ты, утварь! Значит, нам//Не достанешься, бойцам? —//Не оставлю военторгу,//Интендантам и штабам!»//Кто-то бродит беззаботно —//Знатно хряпнул, развезло, —//И со звоном, палкой, в отмашь//Бьёт оконное стекло://«Где прошёл я — там не буду!//Бей хрусталь, дроби посуду!//Вспоминайте молодца!// 
Добро ль, худо ль, янки-дудль!//Лам-ца-дрица! лам-ца-ца!»//Рвёт и рвёт, как склад патронов,//Черепицу сгоряча.//Вдоль деревни запалённой,//Красным светом озарённый,//Сыпет Ванька ублажённый// 
И — в гармонику сплеча://«Ра–азменяйте мне сорок миллионов//И купите билет до Сергача!..»//Знай — лады перебирает!//И коровы умирают,//Обезумевши мыча.//«Заплатил братан мой смертью,//Заплатить бы мог и я...»//«По машинам! Что вы, черти?!// 
Впереди — добра, друзья!»//И — к пожару от пожара,//Снег под скатами буря,//И выхватывают фары,//Мёртвым светом серебря,//Нескончаемую просадь//Буков, липок и дубков,//Гильзы, ящики набросом//И обломки передков.//Снова зарево растёт.//Локоть — мостик — поворот — 
//Всё в огне! Но чудеса://Заводские корпуса//Пощадили небеса// 
И столпившийся народ//У распахнутых ворот.//Мне стучит в стекло кабины//Старшина неутомимый://«Разрешите выслать взвод//На разведку в спиртзавод?//Десять новеньких канистров//У меня, вишь, завалялись...»//«Но ни капли в рот! И быстро!»//«Для науки! на анализ!»//«Знаешь, там этил, метил...»//Но уже он соскочил.//Взявши в руки большемерный//С долгим череном черпак,//Ловко взлазит на цистерну//Старый бес, седой казак.//Помахал толпе папахой,//Окрестился вольным взмахом://«Помолитесь, христиане!// 
Умираю ради вас!» —//Зачерпнул — понюхал — глянул —//Опрокинул словно квас.//Крякнул, вытер сивый ус.//«Ух, чертяка,//И спиртяка!..//Навалитесь, добры люди!//Хоть за вкус//Не берусь, —//Горяченько будет!»//Не дослушав, повалили, —//Ай, спасибо казаку!// 
Комиссары — разрешили!//Трибуналы — в отпуску!!//Снова катим, снова катим//По пылающей стране,//И мотив из Сарасате//Так и вьётся в уши мне —//Неотстанный, непоборный//Зов лукавый, не военный://«Этот веер чёрный!//Веер драгоценный!»//Величаво и зловеще//Труд пылает вековой.//Пламя плещет, пламя хлещет// 
У меня над головой.//То багрово, жирно, жадно//Языком махнёт в окно,// 
То над башенкой оно//Располощется нарядно,//Златоструйно, многоскладно,//Огневое полотно.//И опять он, и опять он//Из-за чёрно-красных пятен//Зол, торжественен, понятен,//Соблазнительно игрив// 
Тот же дьявольский мотив,//Тем же крадущимся скерцо//Всё сильнее, всё сильнее —//«Ну, какое сердце//Устоять сумеет?..»//Что ж, гори, дыми, пылай,//Трудолюбный, гордый край!//Средь неистовства толпы// 
Мести в сердце не ношу://Не сожгу в тебе щепы//И дворца не погашу.// 
Я пройду, тебя не тронув,//Как Пилат, омыв персты://Меж тобой и мной — Самсонов,//Меж тобой и мной — кресты//Русских косточек белеют... 
Чувства странные владеют//В эту ночь моей душой://Ты давно мне не чужой.//Нас с тобой сплело издавна//Своевольно, своенравно.//Шли в Берлин прямой чертой —//Я с надеждой, с беспокойством//Озирался — не свернуть бы...//Я предчувствовал, Ostpreussen, 
//Что скрестятся наши судьбы!//Там, у нас, погребено//Пылью лет, архивов тайной//То, что вами взнесено//Спесью башен в Хохенштайне,// 
Что забыть мне не дано,//Знать и помнить велено://Как Четырнадцатым годом//Вот по этим же проходам —//Межозёрным дефиле,//Вот по этой же земле,//В шесть солдатских переходов//От снабженья, от тылов,//За Париж, за чудо Марны//Гнали слепо и бездарно//Сгусток русских корпусов;//Без разведки и без хлеба//Гнали в ноги Людендорфу,//А потом под синим небом//Их топили в чёрном торфе.//Шедший выручить, от смыка//Был отозван Нечволодов...//— Затая в себе до крика//Стыд и боль того похода,//В храмном сумраке читален,//Не делясь, юнец, ни с кем,//Я склонялся над листами//Пожелтевших карт и схем.//И кружочки, точки, стрелки//Оживали предо мной//То болотной перестрелкой,//То сумятицей ночной.//Жажда. Голод. Август. Зной.//Дико вскинутые морды//Рвущих упряжь лошадей —//И не части — орды, орды//Обезумевших людей...//А теперь несётся лава//С гиком, свистом, блеском фар://Виндткен, Ваплиц и Орлау, — 
 
Что деревня — то пожар! 
Треплют, роют и ворошат, 
Самоходки стены крошат. 
 
В прорву проволок и надолб,//Поверх сровненных траншей//Валит русская громада//Жерл, моторов и людей!//Только-только осветило// 
Лес и поле серым светом, —//Небо всуплошь кроют «илы»//К немцу с утренним приветом,//Гулом радостным победы//Полнят душу, дразнят слух...//Пушки-гаубицы едут//Ста-пятидесяти-двух.//Чтоб поспеть, не спя ночами,//Тракторами-тягачами//Тарахтят без остановки —//Сколько весишь, там не спросят;//Лихо, вихрем, левой бровкой//«Студебеккеры» проносят//Лёгкой стайкой трёхдюймовки://«Эй, труба! Конец держи!»// 
На три четверти «доджи»//Прут и прут сорокапятки —//Те, что с горечью ребятки//«Прощай, родина!» зовут.//Вперебой им, там и тут,//Шатко, валко, вперепрыжку//По раскатанной земле —//Миномёты-коротышки// 
За задками «шевроле».//А для самой модной драки,//Кто не видел — посмотри, —//Тянут янки-автотраки//Пушки русских «БС-три» —//Друг за дружкой, друг за дружкой//Катят новенькие пушки —//Долгоствольны, дальнобойны,//Нет таких ещё нигде,//До прорыва бьют спокойно// 
С огневых, как АДД(Артиллерия дальнего действия).//Чуть прорыв — туда их ветром,//На наводочку прямую, —//«Тиграм» на два километра//Прошибают лобовую.//Поздний плод большой науки,//Прут «И-эСы»( Танк «Иосиф Сталин), танки-щуки.//Снявши с рельс своих полотна,//Чередой, впритирку, плотно,//Не идут — плывут заботно//С полным грузом спелых мин//Три восьмёрки катерин.//Год назад оравы пешей//Что тянулось вдоль шоссе! —//Умудрил теперь их леший —//На машинах вся и все!//Обнаглевшая пехота//Переделалась на мото://Пулемёты и пожитки,//Бронебойки и зенитки,//Связь и хим-, дери их прах, —//Всё уселось в кузовах!//Нет пути! Дорогу ширя,//Целиной гремит в обгон//Танков «Т-тридцать четыре»//Бесшабашный эшелон —// 
Снег и землю с лязгом роет.//Мчат казаки конным строем,//С красным ленточьем лампасов,//Остро вскинув плечи в бурках, —//С каждым часом, с каждым часом//К Найденбургу! к Найденбургу!//В Найденбурге рвёт огонь//Добрый камень старой кладки.//Город брошен в беспорядке,//Взят в наживной лихорадке//И, за немцами вдогон, 
Тут же брошен, снова взят 
Новой лавою солдат. 
Ни гражданских, ни военных 
Немцев нет, но в тёплых стенах 
Нам оставлен весь уют, 
И, сквозь дым, сквозь чад, сквозь копоть, 
Победители Европы,  
Всюду русские снуют; 
В кузова себе суют: 
Пылесосы, свечи, вина,  
Юбки, тряпки и картины, 
Брошки, пряжки, бляшки, блузки, 
Пишмашинки не на русском, 
Сыр и круги колбасы, 
Мелочь утвари домашней, 
Рюмки, вилки, туфли, мебель, 
Гобелены и весы, — 
А на ратуше, на башне, 
Прорываясь в дымном небе, 
Уцелевшие часы 
Так же честно мерят время//Между этими и теми,//Меж уходом и приходом,//Тем же ровным-ровным ходом,//Лишь дрожат едва-едва// 
Древних стрелок кружева.//Стройной готики обвалы//В дымной гари — как завалы,//Узких улиц поперёк.//Пробки, сплотки и заторы,//Тем не к спеху, этим скоро —//По ступенькам, на порог//Прут российские шофёры,//Перекосом, залихватски,//Набекрень, — пройдём везде! —// 
Мы привычны к азиатской//Тряске, ломке и езде!//Угол улиц. Кем-то встарь//Втащен, брошен здесь дикарь —//В сто пудов валун скалистый.//Из него, сечён резцом,//Выступает хмурый Бисмарк//С твердокаменным лицом.//А под Бисмарком стоит//Чудо-юдо рыба-кит — 
 
Сколько едем, вширь и вдоль,// 
Ну, такого не видали: 
Вынес русским хлеб да соль 
Гля! — немецкий пролетарий! 
Да с салфеткой, да на блюдо... 
— Что ты вылез? — Ты откуда? 
— Пекарь, что ли? — Ладно, ехай! 
— Он живой? — А ну, пошпрехай! 
Может, кукла? 
На вопросы 
Распрямляется в ответ: 
— «Их бин коммунист, геноссен! 
Я вас ждаль двенадцать лет!» 
Лейтенант затылок чешет: 
Может, враг, а может, свой, 
Может, правда, может, брешет, 
Трать на них, собак, конвой... 
«Отведите в полковой!» 
Фронт волною, фронт волною... 
Дома в два зайти конвою, 
Шкаф прошарить и столы — 
И у этой же скалы 
Из седла не обернётся, 
Карту смотрит капитан. 
А у немца сердце бьётся: 
«Хёхсте фрёйде! Роте фаан’... 
КПД унд ВКП...» 
Перевёл ремень бинокля, — 
«Где ты взялся, будь ты проклят? 
Отвести на дивКП!» 
«Ну, пошёл! С тобой тут, с фрицем!» 
...Фронт катится, фронт катится... 
Тот же Бисмарк, тот же угол, 
Но в сомненьи и в испуге 
Угасает немца взор. 
«Вен их мёхте майне лебен, 
Майне крэфте... их... зоэбен...» 
«Гад. Шпион. Завёл молебен», 
Пишет в «виллисе» майор: 
«СМЕРШ. С приветом. Соловьёву. 
Шлю какого-то чумного. 
Разберись там, оперчек, 
Что за чёрт за человек». 
Морщит лоб суровый Бисмарк. 
Ветром дым относит быстро. 
Канцлер глыбу, как ковчег, 
Словно взяв её навздым, 
Высоко несёт сквозь дым. 
И отводят коммунара 
От подножья валуна. 
Он кричит мне с тротуара: 
«Гнэдиг’ хэрр! Моя жена... 
Геринг-штрассе цвай-унд-цванциг... 
Диз’ унвюрдиг’ комёди... 
Я вернусь...» 
Вернёшься, жди!.. 
Иностранцы, иностранцы! 
Ой, по нам, младенцы вы. 
Ой, не снесть вам головы!.. 
Цвай-унд-цванциг, Геринг-штрассе. 
Дом не жжён, но трёпан, граблен. 
Чей-то стон, стеной ослаблен — 
Мать — не на смерть. На матрасе — 
Рота? взвод ли побывал? — 
Дочь-девчёнка наповал. 
Сведено к словам простым: 
Не забудем! Не простим! 
«Кровь за кровь, и зуб за зуб» 
Девку — в бабу, бабу — в труп. 
Окровлён и мутен взгляд. 
Просит: «Тёте мих, зольдат!» 
Уж — темна. Не видно ей: 
Я — из них же, я-то — чей? 
Нет для вас больниц, врачей. 
 
Сплав стекла в местах аптек.//День сереет. Тает снег...//Жил да был партай-геноссе//Не последний и не первый,//Легший гатью под колёса,// 
Под колёса Коминтерна.//Красный ход державный, славься,//Мне сейчас бы трахнуть шнапса.//А ещё повеселее —//Закатиться по трофеи.//На ловца и зверь бежит://Мимо почты путь лежит.//Этот корпус трёхэтажный//Через час огонь охватит,//А запас, запас бумажный! —// 
Век пиши и на век хватит.//Хоть пригладь её щекою,//Хоть сожмурься, так бела, —//Я б с бумагою такою//Не поднялся б от стола.//Придирись, — чего здесь нету,//Канцелярская душа! —//Всякой жёсткости и цвета//Триста три карандаша, —//Не щепятся, не занозны,//Древесина их мягка,//Без усилий, грациозно//Нажимает их рука.//Кох-и-нор, почтенный Фабер —//Век Европе послужил.//— Ну, а если бы теперь я// Понемножечку хотя бы —//Эти ручки, эти перья,//Эту радугу чернил//В пузырьках с притёртой пробкой,//Эти скрепки, сколки, кнопки,//Папки, книжечки, коробки —//Да в машину погрузил? —//Покраснею ль от стыда? 
 
Как я жил? Бумаги гладкой 
В ученической тетрадке 
Я не видел никогда: 
 
Перья рвут её, скребут,//В грязь до дыр резинки трут,//Словно лимфа крокодила,//Водянистые чернила —//И они на ней плывут!//Грифель — глина; чинишь, чинишь —//Вдруг насквозь весь грифель вынешь,//Купишь мягкий, «В», зараза, —//Режь им стёкла, как алмазом!//И мертвеет вдохновенье,//Мысль роняешь камнем ко дну, —//Как же мне без восхищенья//В этот зал войти сегодня?// 
 
Как искатель кладов рыщет, 
Обезумев, по пещерам, 
Так хожу здесь алчный, нищий, 
Лишь одетый офицером. 
 
Уж теперь, когда пришёл к ним//Только пальцами прищёлкну —//То — забрать, и это — тоже!//Перед кем краснеть я должен?//Я б указчика такого,//Да послал пожить в Союзе!..//«Старшина! Вот это всё вот//Пусть ребята грузят в кузов».//А пока тащат и валят,//Узкой улкой, нам в обгон,//В дымке смеси, в лязге стали//Мчится танков эшелон.//А пока мотор заводят,//Левым боком нас обходят,//Чтоб поспеть подальше к ночи,//Всё, что взято, приторочив,//Бросив всё, что не с руки,//Удоволены победой//И гулянкой, и обедом,//Ухмыляясь, казаки.//В нашей жизни беспокойной —//Нынче жив, гляди — убит,// 
Мил мне, братцы, ваш разбойный//Не к добру весёлый вид. 
 
Выбирали мы не сами, 
Не по воле этот путь, 
Но теперь за поясами 
Есть чем по небу пальнуть. 
Так не зря же, так не жаль же, 
Худо-бедно наверстаем! 
Скачем дальше! Катим дальше! 
В Алленштайн! В Алленштайн! 
Алленштайн только взят, 
Взят внезапно час назад 
Конно-танковым ударом, 
Ни сплошным ещё пожаром, 
Ни разгулом не объят. 
Домы полны. Немцы в страхе, 
Запершись в ночном тепле, 
Стука ждут в тревожной мгле. 
Ночь — горит. Горящий сахар — 
Фиолетовое пламя! — 
Растекает по земле. 
Дрожь огней. Лиловый трепет. 
Льёт из склада меж домами 
Чай шальной, что нами не пит. 
Если в валеных сапожках, 
Обходи кругом, Митрошка, 
Обходи шагов за сто! 
Несмотря, что снег растоплен, 
Два узбека в луже с воплем 
За вечернее манто 
Ухватились, уцепились, 
Не уступят ни за что. 
Синей шерстью, синим мехом 
Отливает. На потеху 
Третий, русский, закричал им: 
«Погоди! Обоим дам!» 
Подскочил к ним — и кинжалом 
Перерезал пополам. 
В кой бы дом искать добычи? 
Где богаче? Где верней? 
Ванька в дверь прикладом тычет, 
Глядь, а Дунька из дверей. 
Что по туфлям, по зачёсу, 
Джемпер, юбочка, — ну, немка! 
Тем лишь только, что курноса, 
Распознаешь своеземку. 
Руки в боки, без испуга 
Прислонилась к косяку. 
«Кто ты есть?» — «А я — прислуга». 
«Будет врать-то земляку! 
Ни подола, чтоб захлюстан, 
Ни сосновых башмаков, — 
Пропусти!» — «Да кто ж тя пустит? — 
Пьяный, грязный, тьфу каков!..» 
К парню — новые солдаты, 
Девка речь ведёт иначе: 
 
«Погодите-ка, ребяты, 
Покажу вам дом богаче, 
Немок-целок полон дом!» 
 
«Чай, далёко?..» — «За углом! 
Потружусь уж, покажу, 
Как землячка, послужу». 
Дверь захлопнув за собою,//Налегке, перед толпою,//Убегает, их маня//В свете синего огня.//За углом исчезли круто,// 
Стуки, звоны и возня, 
И ещё через минуту 
Где-то тут же, из-за стенки, 
Крик девичий слышен только: 
«Я не немка! Я не немка! 
Я же полька, Я же полька...» 
Шебаршат единоверцы,//Кто что схватит, где поспеет.//«Ну, какое сердце//Устоять сумеет?!»//Алленштайновский вокзал//Только-только принимал//Пассажиров, кто бежал//Вглубь, в Германию, на запад,//И о том, что он внезапно//В руки русские попал, —//Там, восточнее, не знают,//Отправляют, отправляют//Мирных жителей сюда,//Женщин, девушек-беглянок,//Малых, старых поезда.//А соседний полустанок —//Расхлестнувшийся, туда//Не дошёл передний край, —//Отправляя эшелоны,//В чёрном лаке телефона//Слышит мерно: «Strecke frei» ∗. 
«Strecke frei!» — весь бой, весь вечер,//Ночь до утра шлёт им, шлёт им// 
Алленштайновский диспетчер —//Не чужой, не русский, — свой! —//Немец в бледных каплях пота,//Затаённый, восковой, —//Ходит роботом. Пред ним,//Выпыхая трубкой дым,//За столом — майор огромный//Службы общевойсковой —//Обожжённый, смуглый, тёмный,// 
С пышной чёрной бородой,//Саблю на стол,//Ноги на стул,//В голевом тулупе белом.//Спирт, сопя, из фляжки хлещет.//Выпьет — взглянет осовело.//Перетянут, перекрещен,//Грозен, зол, не жди добра, —//На боку враспах зловеще//Пистолета кобура.//У майора ординарец//Расторопен образцово://Опростав походный ларец//На пол зала изразцовый,//Мебель шашкой нащепя,//Оглянулся вкруг себя —//И костёр повеселу//Вот уж брызжет на полу.//Котелки и сковородки —//Всё шипит в порядке чётком,//И домашние консервы//Оживают в кипятке,//И вторая вслед за первой//Тонет курка в чугунке.//Парень весел, хлопец вражий,//Напевает, стопку в раже//Опрокинет налету, —//И порхают хлопья сажи//В электрическом свету.//Доглядясь сквозь дым махорки,// 
Вижу я — майор не спит://Мутен, пьян, устал, но зорко//За диспетчером следит.// ∗ Путь свободен.//А диспетчер, горбясь зябло,//Опершись о стол ослабло,//Путь и поезд пишет в книгах,//В перезвонах, перемигах// 
Ламп, сигналов и звонков,//Как привычно, механично//Аккуратен и толков,//Эшелоны принимая,//Одноземцев отправляя//В жизнь иную, в ад и в рай,//Мерной фразой: «Strecke frei»//В час четырежды по зданью//Отдаётся содроганьем//Тяжесть мощных паровозов,//Поездов катящих дрожь...//А майор совсем не грозен,//Разглядеться — он похож//На дворнягу — добродушен,//В лохмах чёрных. Заломя,//Насторожил шапки уши,//И одно торчит торчмя.//Душ распахнутый простор! —//Фронт! — как будто с давних пор//Мы знакомы — руку, руку,//Ты куда? откуда?//— Я?//Я — звукач, ловлю по звуку,//Да не слышно ни ...//— Штаба Фронта, из Седьмого —//Разложенье войск противных.//— А! Про вас историй дивных//Я наслышан.//— Сам с какого?//Где бывал?//— Под Руссой.//— Ловать?//Был?//— И ты?//— Ну, да!//— И мы//С первых месяцев зимы.//— Генка, кружки! Выпить повод!// 
Это ж редкостный земляк.//А Осташков?//— Бор?.. Марёво?//Церковь, горка и овраг?..//— Лупачиха...//— Озерище...//— Где потом?//— Орёл.// 
— Дружище!//Становой Колодезь?//— Ляды...//Мы же были...//— Мы же рядом!..//— Лютый Корень...//— Русский Брод...//— Зуша...//— Чаполоть... Заплот...//— Мост и ров?..//— Да ты присядь!//Генка, скоро там пожрать?//Левин.//— Нержин.//— Яков. Лей.//А тебя?//— Меня — Сергей.// 
 
Я — запас. 
— И я — запас. 
Где уж кадрам, entre nous, 
Без запасников, без нас, 
Эту б выиграть войну! 
— Кем был до? 
(В косматой шкуре, 
В гуле гибнущей земли:) 
— Я доцент литературы 
Из московского ИФЛИ. 
— Из МИФЛИ?!. 
(Без шапки...) 
Ба! 
Я вас видел там! Судьба... 
Только эта борода 
Не росла у вас тогда. 
— С сорок первого. С обетом 
Не сбривать до дня Победы. 
— На лице не помню шрама. 
— Ильмень-озеро, раненье. 
В ярком верхнем освещеньи 
Узнаю, каков был там он: 
...«Век великий Просвещенья! 
Век Вольтера, век Бентама!..» 
Мудрецов по стенам лики, 
У студенток трепет век. 
«...Восемнадцатый Великий 
Человеком гордый век!..» 
Помню, помню, свеж, разглажен, 
Остроумен, оживлён, 
Вёрток, прост, непринуждён, 
В смелых выводах отважен, 
Красноречием палим, 
За звонок читал — и даже 
Коридором шли за ним. 
А теперь отяжелели, 
Разжирели я и он, 
Еле-еле, еле-еле 
Набираем мы разгон. 
И взахлёб, бесперебойно, 
Торопливо, беспокойно, 
Пьём ли, курим ли, едим — 
Говорим и говорим. 
Книгам клич! Сейчас он — царь их! 
Реет мысль в его словах, 
Жизнь живая блещет в карих 
Протрезвившихся глазах. 
Трижды клятые вопросы — 
Русь, монголы и Европа, 
Расстегнулся, шапку сбросил, 
Чуток, тонок, мягок, тёпел... 
Будто грудь его дыханьем 
Разорвала тесный обруч, 
Говорит он о Германьи, 
Понимающий и добрый... 
Но разведенные плечи 
Высоко несут погоны... 
 
И лунатиком диспетчер//Принимает эшелоны.//И — казаки по вагонам.//Звон от сабель. Стук прикладов.//«Вы–ходи!» — И по перрону//В шубках, в шляпках, в ботах, стадом —//«Без вещей, как есть!..» — бессильных,//Перепуганных цивильных//Всех пешком на пункты сбора,//Снегом розовым сквозь город,//Отбивая по пути,//С кем вольно им провести//В подворотне, там ли, тут,//Вгоряче пяток минут. 
 
Генерал из интендантов 
С ординарцем, с адьютантом 
Ходит с палочкой, хромой. 
Остриём её как щупом 
Чуть брезгливо между трупов 
Отбирает, что — домой. 
И едва укажет стэком 
Шарфик, перстень, туфли, ткань ли — 
Взято вподхвать чела’эком, 
Утонуло в чемодане. 
Чемоданов с ними три, 
Всё поместится внутри. 
Буйной ярмарки товары 
По платформам, по путям — 
С пылу, с жару, шаром-даром 
Разбирай ко всем чертям! 
Две корзины венских булок, 
Узел дамского, грехи, 
Сигареты из Стамбула 
И французские духи. 
Ну, беда, куда всё денешь! 
Шелкова белья наденешь 
Восемь пар — шинелка туго! 
Солдатня столпилась кругом 
У покинутой коляски — 
Голубой да кружевной: 
Вот младенец — он ведь немец? 
Подрастёт — наденет каску... 
Есть приказ Верховной Ставки! 
Придушить его теперь?.. 
 
Кровь за кровь!.. «По пьяной лавке 
Говоришь или стрезва?//Сам ты Ирод, поп твой зверь!»//«Дед, не я ведь... Дед, Москва!..»// 
«По машинам!» Снова в путь.//Ни вздремнуть, ни отдохнуть.//Как в цветном калейдоскопе//Катим, катим по Европе,//От бессонницы, от хмеля//Окрылились, осмелели,//Всё смешалось, всё двоится,//Перекрестки, стрелки, лица,//Встречи, взрывы, мины, раны,//Страхи, радость, зло, добро, —//Прусских ночек свет багряный,// 
Прусских полдней серебро.//То — шоссе, то вперекрест//Две слеги — и все в объезд —//Путь меняет рок железный,//Проплывает как во сне:// 
Где-то в тихой, непроездной//Заснежённой стороне//Чей-то дом уединённый,//Лес нетронутый за ним,//Чья-то шумная колонна//На печной свернула дым.//Чуть моторы заглуша,//Греться спешились, спеша.//В свете солнца больно глянуть://Поле снежное искряно,//Ни слединки колеса.//В пухе снега, в блёстках льдяных//Безмятежные леса.//Там у нас, по русской шири,//Фронт стоял — и нет лесов,//Осталась сплошная вырубь//От военных топоров —//Блиндажи перекрывали//Наших сосенок стволы...//Жалко, здесь не воевали://Ишь, стоят, горды, белы,//Русской нет на них пилы!//Синим льдом мелькнут озёра,//Белизной увиты реки,// 
 
В сёлах — дуб комодов, шторы, 
Пианино и камины, 
Радио, библиотеки. 
Словно путь — проспектом Невским, 
В каждом доме — Достоевский,  
Полный, розный, а в одном 
Даже рукопись о нём. 
 
Нам навстречу понемногу//Оживляются дороги://Итальянцы, дай Бог ноги//Из союзной им земли,// 
 
Так же голы, как пришли, 
О добытке не тревожась, 
На морозе жимко ёжась, 
Каблучишками стучат, 
Скалят зубы и кричат, 
Машут русским в честь победы. 
 
Р–разбегайся по домам,//Рим, Неаполь и Милан!//Увязав велосипеды// 
Кой-каким подручным грузом,//Предприимчиво французы//Крутят, отбыв вражий плен,//На Париж и на Амьен!//Не теряйся, молодцы!//..В синем, в рыжем и в зелёном//Валят сбродом возбуждённым.//Пан усатый под уздцы//Фуру горкою спускает, —//Через верх нагружена, 
 
Холст трофеи прикрывает, 
И лицо от нас скрывает, 
Застыдясь, его жена. 
Видно Машку под платочком 
И на козлах у поляка! 
«Эй! краса! молодка! дочка! 
Ты куда же?» — «Мы — под Краков». 
«Ай, девчёнка, ходим с нами! 
Забодает ведь усами!..»  
Мир кружится каруселью, 
В семь небес пылит веселье, 
Всем на свете прощено, 
— Но... 
Строем зачем-то шагают виновно 
Русские пленные. Безостановно. 
Спины промечены едкими метками. 
Это клеймо не затравишь ничем... 
Лиху дорожку под сниклыми ветками 
Топчут, задумавшись сами — зачем? 
К пиру не прошены, к празднику не званы, 
В мире одни никому не нужны, — 
Словно склонясь под топорное лезвие, 
Движутся к далям жестокой страны... 
Немцев долгие обозы//Из фургонов перекрытых//Вдоль дорог скрипят, скрипят,//Наступленьем нашим грозным//Где-то северней отбиты//И повёрнуты назад.//Под брезента долгий болок//Скрывши утварь и семью,//У развилка на просёлок,//Сбочь шоссейной на краю,//Терпеливо ждут просвета//В нескончаемом потоке,//Цепенея перед этой//Силой, грянувшей с востока.//И, безвольные к защите,// 
 
Прячут голову меж плеч, 
Грабь их, бей их, подойди ты 
Чтоб коней у них отпречь. 
Но, насытясь в наступленьи, 
Как по долгу службы, с ленью 
Теребят их захоронки 
Наши парни, ковко, звонко 
Проходя дорогой торной. 
Взять — оно бы не зазорно, 
Да ведь возят барахло, 
А в посылку — пять кило! 
Всюду женщины — в обозе, 
Под тряпьём в любом возке, 
Разордевшись на морозе 
Нам навстречу налегке 
По две, несколько. Одна, 
Белокура и пышна, 
Распрямясь, идёт не робко 
Вдоль шоссе по крайней тропке 
С несклонённой головой 
В рыжей шубке меховой, 
В шапке-вязанке, с портфелем. 
Чуть минует с осторожкой 
В туфле маленькою ножкой 
Занесённые трофеи, 
Где укрыто, где торчит 
В небо четверо копыт. 
Мы — в заторе. По две, по три 
В ряд машины. Кто прыжком 
Греет ноги, кто бежком. 
...Глаз не прячет, смело смотрит, 
Каждым взглядом нам дерзя, 
Будто взять её нельзя. 
На подвижном белом горле 
В роспашь меха — шарф цветной. 
С батареей нас затёрло, 
И в машине головной — 
«Опель-блитц» из Веермахта, 
Плавный ход и формы гнуты, 
Утонув в сиденьи мягком, 
Я сижу, в тулуп закутан. 
Чуть щекочет шею шёрстка. 
Чтоб не спать — сосу конфетки. 
Светит зелено двухвёрстка 
В целлулоиде планшетки. 
Я и вижу и не вижу, 
Как подходит немка ближе, 
Как, солдат завидя, шаг 
Убыстряет свой и как, 
Колыхнув большой фигурой, 
Ничего не говоря, 
К ней шагнул сержант Батурин, 
Цвет-блатняга, на Амуре 
Отбывавший лагеря. 
Приказал: «А дай-ка портфель!» 
С ним — и Сомин. Напряжённо 
Подошёл и приглушённо 
Ей: «А что там? Покажи-ка!» 
Стала выпрямленно-гордо, 
Густо краска разошлась. 
Расстегнула и как выкуп 
Протянула: «Битте, шнапс». 
В литр бутылка. А налито 
Треть ли, четверть ли от литра. 
Презирая унтерменшей, 
Ждёт струной, в румянце. Раса! 
Жду, сощурясь — не возьмут ли? 
(Грамм пятьсот на день, не меньше, 
Из возимого запаса 
Выдаю.) Батурин мутно 
Глянул, руку протянул, — 
Сомин — хвать и, как гранату, 
В снег нетронутый швырнул: 
«Низко русского солдата 
Ценишь, девка!» — и портфель 
Вырвал, вытряхнул — сорочка, 
Гребни, письма и платочки, 
Фотокарточек мятель... 
Предо мной — газета, карта, 
Отмечаю ход фронтов: 
Если здесь и здесь удар, то 
В феврале мы здесь, а в марте... 
«Что тебе?» — Суров, без слов, 
Сомин мне в окно кабины 
Фотоснимок подаёт. 
Взгляд надменный. Снят мужчина. 
В форме. С лоском. Оборот: 
«Meiner innigst’ g’liebter Braut 
In dem Tag... im Garten, wo...» * 
— «Ну, так что ж? Отдай ей. Право, 
Я не вижу ничего». 
— «Как, а свастика?» — «Да, верно. 
Нарукавник». — «Так жених — 
Из SS?» — «SS, наверно... 
Чёрт их знает, как у них...» 
И — махнул рукой на миг.  
Знак, орёл, сукна окраска — 
Различи да доглядись, 
Что такую же повязку 
Todt* носил и Arbeitdienst*. 
Что-то дрогнуло в заторе, 
Заработали моторы, 
И, уже сдвигаясь с места, 
Я увидел: от невесты 
Сделал Сомин шаг назад, 
Снял Батурин автомат 
И — не к ней, а от неё! — 
Тело выбросил своё. 
Без сговора, полукругом, 
Словно прячась друг за другом, 
Шаг за шагом, три, четыре, 
Молча, дальше, шире, шире — 
Что? Зачем? Собрать нагнулась, 
Оглянулась — 
Поняла! — 
Завизжала, в снег упала 
И комочком замерла, 
Как зверок недвижный, жёлтый... 
Автомат ещё не щёлкал 
Миг, другой. 
Я — зачем махнул рукой?! 
Боже мой! 
«Машина, стой! 
Эй, ребята!..» 
Автоматы — 
Очередь. И — по местам...  
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
 
«Ладно, трогай, что ты стал...» 
Как свежа!.. И в чьём-то доме 
Будут ждать её и след 
Вдоль дорог искать. Но Сомин, 
Дома не быв много лет, 
Тоже ждал и тоже шёл, 
И к гробам родных пришёл. 
Как-то немца пожилого 
В лес завёз он и убил. 
И тогда б — довольно слова!.. 
И тогда я близко был… 
В самом пекле, в самой гуще 
Кто же знает — чья вина?.. 
А откуда? Разве лучше 
Из веков она видна? 
Моей задушевно любимой невесте, в день… в саду, где… 
*Транспортная организация в помощь армии. 
* Обязательная полувоенная повинность после окончания средней 
школы. 
Кто здесь был — потом рычи,//Кулаком о гроб стучи —//Разрисуют ловкачи,//Нет кому держать за хвост их —//Журналисты, окна «РОСТА»,//Жданов с платным аппаратом,//Полевой, Сурков, Горбатов,//Старший фокусник Илья...//Мог таким бы стать и я...// 
 
 
Победим — отлакируют, 
Колупай зарытый грех!.. 
 
 
Все довольны, все пируют — 
Что мне надо больше всех? 
Всё изгрыз в моём рассудке//Вечный червь — самоанализ.// Может, считанные сутки//В этой жизни мне остались?//Холод чина, суд да власть, —//Как учил индус Чарваки://А мои плоды и злаки?//А моя когда же часть?//Был «жемчужиной в уборе//Атеистов» тот индус,//И скрестить с ним речи в споре//Я сегодня не найдусь.//Carpe diem! — гедонисты//Нас учили: день лови!//Дни осыпятся, как листья,//Загустеет ток крови://Всё слабей, бледней и реже//Острота и вспышки чувств?..// 
Все так делают. Не мне же//Возражать тебе, индус.//Все так делают! Бесплодна//Белизна идей и риз.//Жизнь подносит кубок — до дна!// 
И — пустым раструбом вниз.//Слышишь, слышишь зов упорный,//Шёлком скованный, покорный,//Шелестящий, сокровенный —//«Этот веер чёрный,//Веер драгоценный...»//Словно волосы Медузы// 
Голова войны лохмата.//Сердце пьяного солдата//Из Советского Союза —//Жальте, жальте, жажды змеи! —//Распахнулся чёрный веер,//Чёрный веер Сарасате!//В краткий счёт секунд и терций// 
Он нам зноем жизни веет —//«Ну, какое сердце//Устоять сумеет?..»// 
Отобедав, на диване,//Затянулся сигаретой,//И в разымчивом тумане// 
Округляются предметы://Зеркало и радиола.//В тёмных изразцах камин.//Белый над кроватью полог.//Пена голубых перин.//Что там было... Что там будет... 
Нет ни завтра, ни вчера. 
Пропируем и прокутим 
И проспим здесь до утра.//Снежный свет в двойные стёкла.//Зимний день уже на склоне.//Как в обёрнутом бинокле,//Где-то очень далеко,// 
Старшина в докладном тоне//Хитрым вятским говорком//Рапортует, что расставил//Батарею на постой,//Что, жалеючи, оставил//Пять семеек за стеной,//Но что тотчас выгнать можно...//Почему-то вдруг тревожно// 
Сердце вскинулось моё.//Вида не подав наружно,//Спрашиваю равнодушно: 
«Женщины?» — «Одно бабьё». 
«Молодые?» С полувзгляда, 
Хоть вопрос мой необычен, 
Доверительно: «Что надо. 
Ну, не знаю, как… с обличьем». 
Вот за то, что ты толков, 
И люблю тебя, Хмельков! 
Чуть мигни — готовый план://«Я, товарищ капитан...»//Сформулировать мне трудно.//Так бы смолк и взял бы книгу.//«...полагаю — в доме людно.// Во дворе видали флигель?//И коровы в хлеве рядом.//Две минуты — и порядок: 
Приведу туда любую//Н-н... надоить нам молока...//Лишь бы глянувши — какую,//Вы кивнули мне слегка».//Кончено. Не быть покою.//Ласточкою стукоток://Знать об этом будем двое,//Больше никогда никто.//Ладно! Встал. «Пошли, Васёк.//Быстро. Где они? Веди».//Вышли. Круг. И на порог.//«Ты поймёшь, кого. Следи».//Пар и брызги пены мыльной. //Утюги. Угар гладильный.//Две кровати. Стол. Корыто.//Боже, сколько их набито!//Не пройти, чтоб не задеть их, —//Бабки, мамки, няньки, дети —//Разномастны, разноростны,//От младенцев до подростков, —//Все с дороги сторонятся, 
Те не смотрят, те косятся,//Те не сводят глаз с лица//Иноземца-пришлеца. 
Стихли крики, речь и гомон,//Лишь шинель моя шуршит.//А Хмельков — как будто дома,//Отвалясь непринуждённо,//У двери стоит-следит.//Как неловок! Как смешон я!//Лица женщин обвожу,//Но... такой не нахожу://Кто сбежал в мороз да в лес,//Кто упрятался вблизи...//И зачем сюда я влез?//Чёрт с ним... — «Э-э, wie heissen Sie?»*//Худощавая блондинка,//Жгут белья крутя над ванной,//Чуть оправила косынку//И сказала робко: «Анна».//Так... лицо... фигура... Да...//Не звезда киноэкрана,//Не звезда...//Лет неплохо бы отбавить, 
Здесь и здесь чуток прибавить,//Нос, пожалуй, великонек,//Да-к и я же не Erlk nig *...//Шут с ним, ладно, лучше, хуже,//Только б выбраться наружу.//Неразборно что-то буркнув,//Быстро вышел. Следом юркнул//Старшина. В сенях интимно://«Всё понятно. Вы во флигель?» 
«Я — туда, но только ты мне...//Неудобно же... не мигом...»//«Разбираюсь! Я — политик,//Всё в порядочке. Идите!»//Нежилое. Флигель выстыл.//Хламно. Сумрачно. Нечисто.//В сундуках разворошёно.//По полам напорошёно. 
Острый запах нафталина.//На бок швейная машина.//В верхнем ящике комодном//Перерытое бельё.//До черёмухи ль? — походно//Как устроить мне её?..//Поискал. В пыли нашлась//Подушёнка на полу.//Койка жёсткая. Матрас,//Кем-то брошенный в углу.//Подошёл, брезгливо поднял,//Перенёс его на койку://Жизнь подносит кубок — до дна!//И не спрашивай — за сколько...//Снега нарост раздышал я//На стекле до тонкой льдинки,//Вижу: в этой же косынке,//Лишь окутав плечи шалью,//С оцинкованным ведром, 
Как-то трогательно-тихо//Анна движется двором.//В двух шагах за нею, лихо, 
Как присяге верный воин,//Старшина идёт конвоем.//Глянул пару раз назад, 
Чуть из дома невдогляд://«Не туда, э, слышишь, фрау!//* Как вас зовут? 
* Лесной царь.//Не туда! Шагай направо!»//С тем же самым в кротком взгляде//Выражением печали//Оглянулась — поняла ли,//И прошла к моей засаде.//Дверь раскрыла — на пороге//Я. И удивлённо дрогнул//Рот её. Нето ошибкой//Показалось ей, что здесь я, —//Извиняющей улыбкой//Ей смягчить хотелось, если//Я подумал, что она//Заподозрила меня.//Стали так. Не опуская,//Всё ведро она держала...//В белых клетках шерстяная//Шаль с плеча её сползала. //Дар и связь немецкой речи//Потуплённо потеряв,//Шаль зачем-то приподняв,//Я набросил ей на плечи.//С рук, от стирки не остывших,//Лёгкий вздымливал парок.//Нерешительно спросивши, 
Отступила на порог...//Шаг к двери непритворённой,//Притворил её хлопком.//К действиям приговорённый,//Поманил, не глядя: «Komm!»// 
Ни пыланья, ни литого//Звона трепетного в мышцах! —//Стал спиной к постели нищих//И услышал, что — готова...//...С бледно-синими глазами 
Непривычно близко сблизясь,//Я ей поздними словами//Сам сказал: «Какая низость!»//В изголовье лбом запавши, 
Анна голосом упавшим 
Попросила в этот миг: 
«Doch erschiessen Sie mich nicht!»( Только не расстреливайте меня) 
Ах, не бойся, есть уж... а-а-а... 
На моей душе душа... – «ПРУССКИЕ НОЧИ» - Александр Исаевич Солженицын - выдающийся русский писатель, диссидент, лауреат Нобелевской премии. 
 
 
* * * 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь и войдите как авторизированный пользователь.
Последнее обновление ( 26.07.2009 г. )
 
 
...