Остров Андерс

     Литературный клуб
          Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
Andersval Web Site
Пьесы

Последние поступления

Нет объектов для отображения!

Проза

Поэзия

Арт-Галерея

Календарь

«Сентябрь 2016 
ПВСЧПСВ
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930   

Кто сейчас на сайте?

Диалог с того света

Версия для печати Отправить на E-mail
Пьесы
Автор Зекс Нонна   
16.03.2014 г.
Комментировать (11 Комментарии)
 

Диалог с того света.

1.35_mim

- Маэстро! Приглушите звук...

- Осветители! Дайте мягкий свет...

Я достаточно «купалась» в лучах своей маленькой славы.

Погасшей звезде итальянского НЕО-РЕА-ЛИЗМА(!!!) сегодня был бы уместен иной антураж...


"Когда нибудь обо мне, вероятно, напишут книги, снимут фильм и назовут их нечто вроде: «Двойная жизнь великой актрисы» или «Тайные страдания Джульетты». Многие женщины знают эту горечь двусмысленности существования в собственной семье, многие актрисы страдали от бремени популярности, но у меня эти два обстоятельства взаимно осложняли друг друга. Я всегда старательно скрывала свою личную жизнь, и иногда благодаря неимоверным усилиям это мне удавалось. Но интерес к великому Феллини, с которым я разделила пятьдесят лет жизни не оставлял надежд на тайну личной жизни".


Вот я снова пришла... Я всегда прихожу туда, где меня вспоминают: Актрису одного режиссёра, жену одного мужа, маленькую некрасивую итальянку, с печальными глазами заблудившейся собачки.

Как  же так случилось, что меня, - «трагическую клоунессу» с незапятнанной душой и чистым сердцем стали называть великой актрисой, Чарли Чаплином в юбке?

Откуда у меня брались силы пронести надежду и веру в жизнь сквозь подлость и предательство не только на экране, но и в жизни?

Я с достоинством отказывалась от выгодных предложений Голливуда, ничего не желая менять в своей жизни. А жизнь постоянно преподносила сюрпризы, и я играла по законам жанра..


 Я родилась в окрестностях Болоньи, в Сан-Джорджо ди Пьяно. И нарекли меня Джулией Анной, Джульеттой.

-Джульеттина......


- Да-да, так меня называл мой Федерико...

- А ты, как настоящая женщина, так и не открыла истинную дату своего рождения. Да это и не важно. Важно что ты БЫЛА...


- Да. Я БЫЛА и я ЛЮБИЛА!

Я стала заложницей любви как и мой бедный отец, Жетано Мазина. Он был талантливым виолончелистом. Но он любил мою мать, Летицию, девушку из богатой семьи. Ради этой любви, он положил на плаху свою виолончель, чтобы потом всю жизнь проработать на фабрике минеральных удобрений (!!!)


Ах папа, папочка! Я всё ещё помню твои большие пальцы, нежно держащие смычок. Я помню ту слезу тайного страдания, которую ты смахнул при мамином появлении. Твои муки неудовлетворённости отпечатались клеймом на моей детской душе.

Именно с тех пор я приобрела на своём лице знаменитую улыбку сквозь слёзы...


Я считалась самой впечатлительной из детей.

 Моя тётушка Джулия, покровительница начинающих актёром, художников и музыкантов, разглядела во мне актёрский талант, и незамедлительно сообщила об этом родителям (!)

Она увезла меня из Сан-Джорджо и окунула в море новой, неизведанной жизни, где у меня не было друзей-сверстников, а лишь одни любители искусств....


- Тётушка считала,.... что такой сверхчувствительной натуре как я,.... в школе делать нечего, ......и поэтому школьную программу..... я навёрстывала летом с матерью-учительницей.

Но вот пришло моё время, и я поступила на филологический факультет Римского университета.

И нет ничего удивительного в том, что с 14-ти лет я уже вела детскую радиопередачу, а в 18 -ть сыграла свою первую роль феи в театре.


После этого спектакля....приглашениям играть фей.... и маленьких зверьков.... не было конца!!!

За один сезон.... я выступила....в пяти театрах Рима!!!

Мой клоунский, мимический дар разглядели и в студенческом театре, и на профессиональных римских драматических сценах. Я получаю первые роли, охотно хватаюсь за подвернувшуюся возможность поднабраться опыта на радио. Здесь мой удел - забавные скетчи, которые неведомый автор подписывал: «Федерико». Но университет я, всё-таки, закончила с дипломом преподавателя современной и древнехристианской литературы.  


- Я выбрал тебя, маленькую, худенькую, не фигуристую девушку как свою единственную среди многих претенденток в далёком военном 1942-ом. Твой открытый темперамент, деятельная натура, непосредственный восторг перед миром требовали выплеска гораздо более значительного, чем могут дать строгие учебные аудитории.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        -Вскоре ты явился сам - голенастый черноволосый красавец, имя которого уже было немного известно, в том числе и в «киношных» кругах.

Мне нравилось вести забавные диалоги, которые ты  писал.
С некоторых пор я почувствовала, что нравлюсь тебе. Ты несмело ухаживал за мной: провожал до дома, иногда встречал у выхода из университета, покупал цветы, случалось, дарил изящные недорогие вещицы. И что мне в особенности было по душе - всегда приходил на свидания раньше срока. И ждал. Это хорошо характеризовало тебя.
 Обостренная женская интуиция подсказывала, что ты не из тех, у кого на уме одно - затащить девушку в постель. Поэтому я прониклась к тебе доверием.

- Сначала я услышал твой хрипловатый голос. Это был 1943 год. Помнишь, ты тогда получила роль Поллины в моём радио сериале?

Я позвонил и пригласил тебя на обед..

- Ты позвонил и пригласил меня на обед..

В автобусе ты был всё также оживлен и разговорчив. Поделился своим сомнением: сказал, что колеблешься, не можешь никак решить - какую дорогу избрать? Журналистом быть или художником карикатуристом?


- Я постоянно в себе сомневался. Рисовал - сколько себя помнил. Уже с одиннадцати лет стал рассылать по почте в журналы свои карикатуры и юмористические рассказы.                                                                                                                                                                                   - Я смотрела на тебя снизу вверх. С интересом слушала рассказы, поглядывая время от времени, в окно на проносящиеся мимо красоты старого и нового Рима.


 - Я выбрал хороший ресторан - очень модный в то время.

- Раньше меня приглашали только в кафе...

- Я и помыслить не мог, чтобы пригласить тебя в менее престижное место! То был акт уважения.

- Я захватила с собой немного денег - на случай, если тебе не хватит наличных оплатить счёт.

- Я помню, как ты зорко следила за ценами и пыталась заказать самые дешёвые блюда.


- А ты был разочарован...Из чувства солидарности, ты не смог заказать те блюда, которые намеревался слопать.

Для тебя еда всегда была огромным наслаждением, которое ты любил разделять с друзьями.


- Всё лучшее  сопровождается совместной трапезой. Еда - это любовь. Крайне важно, сколько любви вложено в приготовление пищи.

А как ел мой Мастрояни!!!!! Он всегда много ел. Люди, которые любят поесть, мне близки. Они вызывают интерес не количеством поглощаемой еды, а моментальной радостью, которую им это приносит. Меня сблизила с ним  склонность к хорошей еде...... Потом я почувствовал, что у него есть талант.


- Да... Еда и любовь вылились потом у тебя в отдельную тему...


- Меня всегда возбуждало великолепное зрелище: женщина, которая ест с аппетитом. Сексуально возбуждало. Я был убеждён в существовании чёткой закономерности: женщина, которая любит поесть, не может не любить секс.


- Может быть, поэтому тебя интересовали полные женщины? Тебе потрясающе удавались на экране образы пышных дам.


- Глядя на тебя, можно сказать, что я не был так уж категоричен. Ты не можешь отрицать, что выбор дорогого ресторана «Чеччино» сослужил нам хорошую службу. Хранительница нашей девственности, тётушка  Джулия, быстро смекнула, что со мной можно иметь дело.


- Ты меня очаровал сразу. Каким ты был трепачом!!!

Ты фантазировал о себе, о своей жизни, рассказывал какие-то невероятные истории. Я не сразу научилась отличать твои фантазии от реальности.


-  Да! Я врал, что прочёл всего три книги. Говорил, что никогда не играл в футбол. Плохо учился. Моим главным врагом стал дядя, который быстро сообразил, что я самозабвенно вру и притворяюсь. Но зато потом и ты превосходно поддерживала эту игру!


- Я просто понимала, что ты живёшь в другом мире, и не хотела травмировать тебя. Я позволяла тебе жить по тобою же придуманному сценарию. Я сразу поняла,что тебя отвращает реальная жизнь с её простыми и убогими проблемами. Я на примере своего отца шла на самопожертвование... на самоотречение. Я ЛЮБИЛА!


- Когда мне было семь лет, родители впервые повели меня в цирк. Меня потрясли клоуны. Я не понимал, кто они. Но у меня было странное чувство, будто меня здесь ждали. Ты целиком отвечала мои идеям, намерениям, вкусам... ты была клоуном в истинном смысле этого слова!


- Во имя этой любви я совершала грех как католичка, став твоей женщиной вне брачных уз. Целых пять месяцев мы не могли обвенчаться из-за боязни засветиться. Ведь ты «косил» от мобилизации в армию Мусоллини....

Мы всю жизнь потом разыгрывали весёлый спектакль жизни, превратили скучную реальность в одно большое приключение.....


- Но милая тётушка Джулия, всё-же, приютила нас на виа Лютеция, чем навлекла на себя великий гнев твоих родителей.


- Мы поженились 30 октября 1943 года. Нам очень повезло - в нашем доме жил священник, который и совершил обряд...на лестничном пролёте.....кто-то из друзей пел «Аве Мария»...

Затем мы побежали на спектакль нашего друга Альберто Сорди, который поздравил нас прямо со сцены....прожектора выхватили нас из тьмы, и нам негде было спрятаться.


- Я укрывался от армии. Меня могли загрести в любую минуту.!              

В прошлую субботу я уже попался. В то несчастливое утро избежать ареста не удалось. Улица, на которой я жил, была оцеплена военными. Выхода не было. Я оказался в западне. Не успел опомниться, как уже очутился в грузовике вместе с другими молодыми итальянцами. Машина тронулась.
Выручила смекалка: Я увидел - из кондитерской вышел лощённый немецкий офицер со свертками. Представь себе, недолго думая, я перемахнул через борт и бросился радостно обнимать обалдевшего фрица, лепеча те несколько немецких слов, что запомнились со школьной поры».
Номер, как ни странно, удался. А ведь я мог и погибнуть где-нибудь в русских степях на Дону.


- Летом 1944 года процветало безвластие, беспорядок, разруха, бандитизм, чёрный рынок. И что всего больнее отражалось на городском настрадавшемся население - процветала безработица. А это значит - нехватка еды, нехватка топлива, освещения. А многим, чьи дома разбомблены, негде было жить.
Рим преобразился. На улицах звучала громкая, гортанная речь американских солдат.


- «Новый порядок» отозвался на мне особенно тягостно. Суди сама: не стало никакой работы ни на радио, ни в журналах. Ты ждала ребенка. Тётя все чаще подходила со скорбным видом к опустевшему холодильнику, громко вздыхала, словно кариатида, подпирающая тяжелый балкон палаццо напротив, и горестно произносила - «Ох-хо-хох», добавив печальным голосом: «Придется тащить на барахолку серебряную посуду».
По счастью, как раз в это время янки и бросили мне спасательный круг. Их бравые, сытые физиономии и надоумили меня рисовать на больших листах бумаги шаржи на артистов кино. Шаржи вывешивали в фойе кинотеатра «Фульгоре», а мне разрешали бесплатно смотреть фильм.


- Я полностью зависела от тебя...
 - А я полюбил своё отражение в твоих глазах....

Я всегда считал, что моя встреча с тобой была предопределена самой судьбой, и не думаю, что все могло сложиться иначе...»

Но сколько раз я вынужден был оправдываться перед друзьями, объяснять причину этого брака. Окружающие не могли взять в толк, что соединило таких разных людей. Не понимали, как это Фефе, преклонявшийся перед пышногрудыми, рубенсовскими женщинами, замечавший в слабом поле лишь «пир плоти», выбрал в подруги жизни малозаметное существо, скорее похожее на сорванца мальчишку. Разве такая женщина способна представлять в обществе человека публичной профессии, разве она может заинтересовать собой претенциозную богему? Однако я уже знал - то, что меня самого пленяет в тебе, и не оставит равнодушным мир. Я чувствовал, что моего собственного таланта хватит, чтобы показать всем настоящую красоту жены.

- Ни у кого из нас не было большого жизненного опыта. Мы были не только любовниками, не только мужем и женой, но и сестрой и братом, отцом и матерью.

- А я полюбил своё отражение в твоих глазах....


- Для меня, как всякой любящей женщины, мечты о карьере отошли на второй план. Теперь в моей душе царил лишь Ты, всесильный принц, который осчастливил бедную Золушку.

Мы словно заключили тогда, в пылу страсти, немой союз - вывести друг друга к высотам творчества, вместе испытать экстаз духовный, несравнимый по силе восторга с физическим. Я, желая помочь тебе, оставалась в тени, и не помышляла о славе, считая кощунственным рядом с такой величиной «выпячивать» себя. Роль, которую я отныне предназначала себе, сводилась к двум простым понятиям - верная подруга и мать.


- Ты была хрупка и нуждалась в защите. Милая и невинная, добродушная и доверчивая. Я властвовал над тобой, был рядом с тобой великаном. Ты всегда смотрела на меня снизу вверх - и была мной очарована. Остались в прошлом грёзы об актёрской стезе, юношеское честолюбие, желание преклонения. Тебе стало достаточно преклонения лишь одного, желанного мужчины, который своим неотразимым обаянием, да и, чего греха таить, немалым опытом, сделал наши ночи любви неподражаемыми.


- Но ты был со мной! Ты был моим, когда я не донесла первого ребёнка. Ты был моим, когда Бог послал нам второго малыша, Федерико. Мы не думали о войне, о критическом положении на фронте, или даже о том, как мы будем добывать деньги на нас троих. Мы думали только о малыше.


- Тогда мы знали друг друга лучше, чем двадцать лет спустя...


- Но ты был со МНОЙ, когда наш мальчик умер через две недели после рождения! Он оставался с нами достаточно долго, чтобы мы поверили в его существование. Я всегда мечтала быть матерью, но никогда больше не смогла ею стать....


- Судьба уготовила тебе другой удел, лишив материнства.

 Ушедший ребёнок связал нас в каком-то смысле крепче, чем сделали бы это живые дети. Мы старались не говорить о нашей общей потере. Было слишком больно. Но его присутствие, или точнее, отсутствие, мы постоянно ощущали. Общая трагедия, пережитая в молодости, устанавливает между людьми общую связь. Если бездетная пара не распадается, это означает, что связь действительно прочна. У супругов есть только они сами...


- Надо было бороться, бороться за себя, за тебя. В конце концов,ты сам, утешая меня, сказал: «Мои фильмы - наши дети. Разве они не рождаются в муках? И разве их творец не любит их, как детей?»


-Только пережитое продолжало по прежнему поддерживать наш брак.

Желая вытащить тебя из депрессии, я взял тебя с собой на съёмки фильма Роберто Росселлини «Пайза». Здесь ты «от нечего делать» впервые снялась в кино, правда, среди статистов. Однако это незаметное для зрителей и кинематографистов появление на экране вернуло тебя к жизни.

Ты сразу запомнилась фильме «Без жалости». И тебя наградили премией «Серебряная лента», присуждаемой итальянскими кинокритиками.


- Это было приятно для начинающей актрисы, однако невыигрышная внешность, словно дамоклов меч, повисла над моей дальнейшей судьбой. Может быть, некоторые режиссёры и рискнули бы поработать с талантливой дурнушкой, да продюсеры наотрез отказывались вкладывать деньги в бесперспективную актрису. Кто же пойдёт в кинотеатры на фильм с такой неэффектной главной героиней?

И пока я обивала пороги киностудий, ты вплотную подошёл к режиссёрскому дебюту.

Существует миф, что, поженившись, двое становятся одним целым. Это не так. Скорее они становятся двумя с половиной, тремя, пятью или больше. Ты после женитьбы так и не остепенился. Ты пропадал на богемных вечеринках, сидел по ночам в редакции или монтажной. Я открывала дверь всем твоим друзьм. Иногда это были привлекательные женщины.


- Мужчина - существо полигамное. Ему свойственно желать многих. Самый простой способ побороть соблазн - поддаться ему.

Женщина - это всё: миф, тайна, неповторимость, очарование, желание ...

Я исповедовал библейскую истину: «греши, кайся и будешь прощён».

Я была не в твоём вкусе: тоненькая, изящная, хрупкая. Я была невинной и доверчивой. Ты руководил мною во всём. Я всегда смотрела на тебя  снизу вверх.... и не только в сексе...


- Что сказать? Я не был пылким Ромео по отношению к тебе. Мы скорее были друзьями...партнёрами. Я не был образцовым мужем, но всё-таки был неплохим. Я никогда не пожалел, что женился на тебе. Ты прочно стояла на земле, а я вечно витал в небесах. Я всегда любил в тебе неиссякаемый оптимизм. Ты никогда не теряла надежды. Я тебе первой рассказывал о своих романах на стороне. Но только ты, со своим бесовским характером подходила мне.


- Но мы с тобой не создали того, что называют словом «семья». У нас нет потомства, нет близких родственников. Нас скорее можно назвать союзом людей, которые остаются вместе по собственному выбору. Жить с гением тяжело. Но жизнь с глупцом раздражала бы меня куда больше.

Тебя хватило на 36 лет двойной жизни с красавицей-аптекаршей Анной Джованнини, которая оставила работу, чтобы постоянно быть в твоём распоряжении. Для «Сладкой жизни» ты выбрал копию своей любовницы. Твоё сердце разрывалось от метаний, а моё - от ревности и обиды.

- Да уж! В ревности тебе не откажешь. Даже перед моей смертью ты потребовала заменить красотку-медсестру.


- Которая заставляла тебя думать, что ты попал в какой-то иной прекрасный мир....

Даже после своей смерти ты стал героем сексуального скандала, благодаря литературным излияниям твоей голландской подружки Розиты Стеенбек.

Жаль, что не удалось подержать в руках «Последнюю донну»....


- Но, всё-же, тебя же назвали женщиной «создавшей Феллини»! Если бы не ты - чёрта с два Росселлини взял бы меня помощником режиссёра. Два дебюта в одной семье - это уже кое-что...


- Да уж! Постоянные воскресные обеды для полезных тебе людей, прогулки по Риму, разговоры о чём угодно, только не о кинематографе. А в итоге - приглашение на короткометражку.


- Это ты настояла на том, чтобы я снял свой первый фильм в 50-том.

- Но деньги под тебя нашёл Росселлини!


- Моя первая лента, «Огни варьете», не принесла мне оглушительного успеха, зато ты,  за небольшую роль странствующей актрисы, вновь получила «Серебряную ленту». Ты могла бы продолжать собирать призы за второстепенные роли и по прошествии лет о тебе написали бы престарелые критики, сокрушаясь о загубленном таланте, однако тебя любил один человек, который хотел сделать эту любовь достойной. В конце концов, сколько мог я объяснять знакомым, почему, даже теперь, когда выяснилось, что жена не принесёт желанного потомства, мы продолжаем жить вместе и поддерживать друг друга.

-И не ты ли вдохновила меня на «Дорогу» и «Ночи Кабирии»?

Я сначала хотел снимать только тебя...


-Ты написал сценарий фильма «Дорога», привлекал продюсеров, но как только они узнали, что главная роль предназначалась мне, к предлагаемому проекту интерес сразу падал.

  • -

- Я настаивал, ругался, объяснял, что роль героини и, собственно, сам сценарий писались именно для тебя. Ничего не помогало. Я метал чернильницы в продюсера, гнал его в ярости по лестнице и топтал ногами ненавистный контракт на съёмки фильма. Подобные сцены повторялись практически перед каждой новой постановкой, потому что продюсеры по обыкновению пытались навязать мне своих исполнителей, на что я никогда не соглашался. Однако «битва» за тебя наверняка оказалась самой жаркой.


- Но продюсёры находили меня недостаточно красивой. Ты писал для меня сценарии один за другим, а я чувствовала себя обделённой, лишённой собственного дела. А эти постоянные роли проституток!

Кругом говорили, что мне предстоит большая карьера, однако я играла только эпизоды.

Быть может ты забыл, как Понти согласился на моё участие в «Дороге» лишь после разрыва тобою контракта?


- Но продюсеры фильма, даже в мечтах не могли провидеть такой мгновенный, единодушный и, главное, массовый успех ленты! Причём, если по поводу моей работы режиссёра шли горячие споры, то твоё творчество сомнений не вызывало. Мой расчёт оказался верен -  твоя личность столь значительна, что она способна покорить сердца миллионов.

Пойми, дорогая, тебе удаются роли, в которых твои героини живут в мире иллюзий, живут в разладе с самой собой... В характере этих женщин присутствует что-то наивно-критиническое. Понимаешь? Да? И это - учти! - наряду со строгим реалистическим началом...

Именно тогда родилась великая актриса! Сам Чаплин восхищался тобой.

Как много актрис может похвастаться, что их именем был назван ресторан, и даже пароход!


-Ты, конечно, победил. В качестве «отступного» снял фильм без меня - «Маменькины сынки», а потом вновь вернулся к «Дороге». И я дождалась таки главной роли!

Ты вёл себя на площадке как настоящий деспот, причём самые ядовитые стрелы мы метал в меня, не имея возможности выплеснуться без остатка на остальных членов группы. Здесь, на съёмках «Дороги», я приступила к постижению «науки терпения» и, надо сказать, преуспела в её «классах». Я молчала, когда ты методично искал прямо на моём лице подходящий образу грим, стоически перенесла и издевательства над моей головой, когда ты, схватив садовые ножницы, лично отстриг мои волосы и покрыл их обычным клеем, чтобы они выглядели выгоревшими на приморском солнце. В течение трех месяцев съёмок они доставляли мне настоящие мучения: мыть их было нельзя, по утрам невозможно отодрать от подушки.

Но никто так и не понял, что моя Джельсомина - это женская часть твоей души.            

Мне никогда не нравился весь этот цирковой антураж, грим и тряпки, в которые меня рядили.

Мне было противно изображать полную подчинённость своей героини!

И даже потом ни один фильм не имел широкого резонанса.

«Дорога» подводила десятилетний итог нашей совместной жизни


- Но ты же сама отказалась от пятилетнего контракта в Голливуде!

Ты неизменно отказывалась даже от интересных ролей, если съемки должны были держать ее вдали от дома.Ты- актриса, смиряла свои амбиции, чтобы обеспечить мне надежный тыл, дать возможность творить.


- Знаешь, я не могла разлучиться с тобой надолго. Я играла роль любящей супруги, совсем неревнивой, доверяющей тебе во всём, хотя отлично знала о всех твоих многочисленных связях.

Я считала смирение одной из важнейших добродетелей, понимая смирение как душевное равновесие, мудрость: «Быть смиренным означает знать собственные пределы, уметь слушать других, понимать их потребности».


Ты был неисправимым фантазером, краснел, только когда говорил правду. Ты жил в мире своих иллюзий, не признавая границы между воображаемым и реальным. Я поддерживала эту игру, для меня воображение становилось способом бегства от реальности. Фантазия - моя главная сила, потому что она не имеет границ, она позволяет мне по-своему интерпретировать любое событие. Когда сокурсники и друзья узнали о наших отношениях, они удивились: «Но тебе ведь нравятся блондины!» - «Да, - спокойно отвечала я, - и я вижу Федерико блондином».


- Но я постоянно звонил тебе со съёмочной площадки. Мне было важно твоё мнение.


- Я не представляла своей жизни без тебя. Я редактировала твои сценарии, утверждала актеров на роли, выбирала натуру. Если меня не было на съемочной площадке, ты без конца звонил, чтобы посоветоваться.
Я полностью посвятила свою жизнь тебе. В жизни «вела» я тебя, хотя, на первый взгляд, могло показаться, что это не так».

- Ты постоянно звонил мне по самым незначительным вопросам и упрекал в сварливости


- А ты меня в нетерпимости. Ты никогда не хотела подчиняться. При этом ты не была покорной бессловесной тенью своего гениального супруга. Споры и семейные ссоры не раз сотрясали стены нашего римского дома, загородной виллы или съемочных павильонов. В зрелом возрасте ты решительно утверждала: «В моей семье всегда командовала я! Мне не нравится тип средиземноморских женщин, которые сначала подчиняются родителям, потом зависят от мужа. Я никогда никому не подчинялась»

Я не выносил запах сигарет. В моём присутствии никто не курил, за исключением неисправимого Мастроянни. Ты же, демонстративно зажигала одну сигарету за другой, и не желала слушать моих замечаний. Тебе нравились роскошные машины, дорогие платья, красивые мужчины и танцы.


-А ты заказывал свои знаменитые красные шарфы в дорогих ателье, совершенно не думая о том, что у меня нет манто или драгоценностей, как у других звёзд!


- Но ты сама считала, что они не сделают тебя красивее!


- Ты предпочитал жить в центре Рима, а я на всём экономила, и оплачивала билеты и гостиницы из своего кошелька. Я вынуждена была проводить свой отпуск на твоей родине, в Римини, где постоянно болела, даже после возвращения в Рим.

Ты был счастлив, только когда работал, но у меня как у женщины была сотня других интересов. Я получила степень доктора наук, защитив диссертацию «Социальное положение и психология актера в наше время». Вела радиопередачу и колонку в газете под названием «Письма Джульетте Мазине». Тысячи женщин писали мне, рассказывая о своих бедах, прося совета и помощи. Я отвечала, пыталась утешить, найти решение проблем - задача, требующая деликатности и мудрости.


Во второй половине 50-х я была на вершине славы, преисполнена жизненной энергии. Я постоянно получала приглашения участвовать в жюри кинофестивалей, в закрытых просмотрах, устраиваемых фильмотекой, на премьеры новых картин. Нередко я бывала в числе почетных гостей на светских раутах.
Мне доставляло удовольствие возиться на кухне. От тёти я научилась хорошо готовить; варила вкусные обеды и ужины. Придумывала собственные блюда. Правда, книгу кулинарных рецептов, подобно Софи Лорен, я не написала, но хозяйкой, как и та, была отменной. По-обыкновению ты обедал на студии или в городском ресторане. Но иногда неожиданно приезжал домой. И тогда мне приходилось решать непростую задачу - что приготовить быстро и в твоём вкусе? При этом надо всё время держать в уме: "это он не любит, а вот этим, пожалуй, угожу".
Я уже свыклась с тем, что дома ты неразговорчив - всё молчком да молчком. Сердцем понимала: ты весь в себе, полностью захвачен своими мыслями.


- Я не такой уж хороший друг и муж. Ты заслуживаешь большего....

Я не мог видеть твоих рыданий на последнем вручении мне «Оскара».
 Меня все называли «мистер Мазина», настолько слава Джельсомины затмевала славу режиссера. Тебе же предложили заключить контракт на съемки в фильмах на пять лет?! Но ты отказалась. Я сказал: «Перестань плакать, Джульетта!», и все камеры как по команде нацелили свои объективы на твоё мокрое от слёз лицо. Но ты зарыдала ещё сильнее.


- Это были слёзы несчастливой  и обманутой женщины.


- Начиная с 60-х ты редко снималась. Мечтала вернуться на сцену, но при условии, что посчастливится найти театрального режиссера, по гениальности равного мне. Нетрудно догадаться, что этой мечте не суждено было сбыться.

Переступив сорокалетний рубеж, ты признавалась подруге-журналистке, что чувствуешь себя счастливой, не боишься старости, и если бы Мефистофель предложил вернуть тебе молодость, ничего не требуя взамен, ты бы отказалась.

Среди приятных твоему сердцу занятий, одно из первых мест принадлежало чтению. Постоянная посетительница книжных магазинов, ты следила за новинками, энергично пополняла домашнюю библиотеку.
Тебя прельщал сам момент соприкосновения с книгой. Как это славно: ты одна во всём доме и ничто не нарушает твоего сладостного одиночества. Сидишь в кресле возле окна, перенесясь в другой мир, открытый тебе автором. Да, конечно, в этом есть нечто возвышенное, завораживающее.
В отличие от меня, ты любила ездить в гости, и принимать гостей у себя. Хлебосольной хозяйке нравилось развлекать приглашенных.


- Но почему ты скрывала, что тяжело больна?


- Я не хотела тебя расстраивать после операции.

Всякий раз, когда я приезжала домой после очередного сеанса химиотерапии, я сидела некоторое время в оцепенении. Я догадывалась, что дни мои сочтены, но страха в душе не было. В голове теснились разные мысли.
Время - одна из стихий нашей жизни. Время может быть стремительным, подобно спортсмену-спринтеру, бегущему стометровку, а может быть и черепахово-медлительным, как ожидание приезда кассира из банка. Время несет в себе некую тайну. Подумать только, до чего удивительна способность времени совершать самые невероятные превращения. Пройдет время и мои прелестные копны золотистых волос коварая болезнь превратит, по выражению древних итальянцев: Ad eguis ad asinos - из коней да в ослы. Меня стали преследовать страшнейшие головные боли. Но не те, что легко снять с помощью таблетки. Эта сверлящая боль в висках и затылке, подобно включенной бормашине, терзали меня долгими часами. Выдерживать такую муку не доставало сил. Приносить временное облегчение были способны лишь наркотические средства.
Это было тяжёлое предвестие недоброго.
И беда незамедлила явиться в наш дом на виа Маргутта. Занемог и ты. К артриту - воспалению суставных тканей, причинявшему тебе страдания до такой степени изнурительные, что ты не мог работать, добавилось обострение сердечно-сосудистой системы. После операции, перенесенной в швейцарской кардиологической клинике, с тобой вскоре случится инсульт...
Тем временем резко обострилась моя болезнь. Детальное обследование, проведенное врачами в больничной палате, куда меня поместили, позволило поставить ужасный диагноз - неоперабельный рак головного мозга,  который избороздит моё лицо, знакомое миллионам зрителей во всём мире, сетью глубоких морщин. Химиотерапия, которой будут меня лечить, сильно изредит волосяной покров. Седые прядки станут ломкими, слипающимися. Я начну лысеть на глазах.

- Ты скрывала от меня, что умираешь от рака. Но и здесь я опередил тебя.

Мы оба умирали в канун нашей золотой свадьбы....нам не суждено было расставаться надолго.

Интересно, что будущие феллиниведы станут плести о наших с тобой отношениях?


- Тебя хоронила вся Италия, а я лишь повторяла: «без Федерико - меня нет».

Всего пять месяцев назад тебя не стало , а все издания, словно сговорившись, только и делали, что писали о жизни Федерико Феллини. Кто-то желал показать тебя в неприглядном виде.
Иногда мне хотелось открыть твою телефонную книжку и набрать номер, против которого маячило женское имя и спросить прямо: «Что у вас было с Федерико?» Но я не знала наверняка о твоих изменах. Чтобы там ни было, прошлое только прошлое, оно принадлежит тебе и мне... И больше никому...


 - Возможно, так оно и было: творчество тоже должно чем- то питаться, и благодарным потомкам совсем не важно, сколько женщин плакало в подушку, вдохновляя мастера на очередной шедевр.

К твоей чести надо сказать, что, ты несла крест законной жены Феллини с ангельским терпением.


Угроза потерять ТЕБЯ настолько напугала меня, что я предпочёл вообще на время уйти от светской жизни, спрятался от назойливых журналистов. А уже спустя несколько месяцев ты подтянутая, сдержанная на вопрос любопытного корреспондента: «Как чувствует себя жена почитаемого и обожаемого, как никто другой, женщинами человека?» отвечала всему миру улыбкой Кабирии - улыбкой сквозь слёзы: «Когда знаешь, что он по прежнему с тобой, вновь дарит тебе розы и пишет нежные письма, то чувствуешь себя очень даже неплохо».

Что ж, Джульетта, ты знала, ради какого счастья - быть любимой гением - жертвуешь своим самолюбием


- Но мне твои измены доставляли особенное, ни с чем не сравнимое страдание. Я то знала, что за многие годы нашей совместной жизни именно во мне ты нашёл «магический кристалл», шлифующий грани твоего недюжинного таланта. От плотских утех ты убегал в мир, где царствовала я, в мир духовности, в мир понимания и любви.


Я пережила тебя на пять месяцев. Я истово молилась за упокой твоей души...
Застарелая болезнь прогрессировала. Боли стали до такой степени докучливы, что я, беря грех на душу, стала сама призывать к себе смерть.
Устав сопротивляться недугу, я внутренне подготовилась к своей кончине; я уже научилась умирать... И успела заглянуть в чёрную бездну.. Меня похоронили рядом с тобой на кладбище Римини.

На общем надгробьи выбита надпись...

- «Теперь, Джульетта, ты можешь плакать».



Комментировать (11 Комментарии)
Последнее обновление ( 16.03.2014 г. )
 

11 дверей

Версия для печати Отправить на E-mail
Пьесы
Автор Орленко Андрей   
22.09.2012 г.
Комментировать (5 Комментарии)
Сочинял пародию. Сочинилось что-то другое. Тексту без малого 30 лет. Он случился со мной в армии осенью 1985 года. После пережил три постановки на разных площадках. Оброс при этом приличной музыкой и балетом. Так что, выглядел даже мило.
Разумея все недостатки текста, я все же решился предложить его на суд достопочтенных островитян исключительно из графоманского зуда и нежной любви к юности - своей и всеобщей.
Андрей Орленко
Комментировать (5 Комментарии)
Последнее обновление ( 22.09.2012 г. )
Подробнее...
 

Партийная переписка

Версия для печати Отправить на E-mail
Пьесы
Автор Сергей Судаков   
30.01.2009 г.
Комментировать (11 Комментарии)

Сергей Судаков 

sergo

 

ПЬЕСА В 3-Х ДЕЙСТВИЯХ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Александрджан ибн Агдам Бен Заде Хайфский - основоположник партии РСПЗД, классик и теоретик партийного строительства, автор 127-ми томов теоретических партийных изысканий, бессмертных речей, партийных тостов, заметок и актуальных лозунгов, создатель и руководитель Хайфского отделения ЦК РСПЗД.

Додохужа Сергейджан Абу Бек Бен оглы Окахонда ибн Нукус Каракалпакский - видный теоретик и мыслитель РСПЗД, руководитель Рижско-Нукусского отделения ЦК РСПЗД, член РСПЗД с 1917 года.

Товарищ Аронс (он же Ара) - Председатель ВЧК РСПЗД, Председатель ВЦИК РСПЗД, жёсткий и непримиримый борец за идеалы РСПЗД.

Чтец читает текст, стоя у микрофона (внешне слегка похож на артиста Ланового). Во время чтения текстов писем ведущий находится в освещённом прожекторами кругу, цвет освещения плавно колеблется между алым и рубиново-красным, в зависимости от революционности накала писем.



В целях партийной конспирации имена в письмах изменяются на актуальные, но узнаваемые партийные клички.





ДЕЙСТВИЕ 1-е.

СОН О ПАРТИЙНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ.


Во время всего первого действия прожектор попеременно освещает левую и правую стороны сцены. Слева - внутреннее убранство каракалпакской юрты на фоне восточного пейзажа (саксаул, пустыня, нарисованные верблюд и ишак, звёздное восточное небо). Справа - кровать в обычной хайфской квартире, на стене изображены Минора и Давид Маген.За окном ночное израильское небо, море и горячий спор соседей на кухне.

В юрте на кошме спит товарищ ДОДОХУЖА, в хайфской постели дремлет товарищ САШАДЖАН  ИБН АГДАМ.

Занавес.

Софит неярко высвечивает правую часть сцены, к концу письма свет перемещается влево.

Хайфа. Глубокая ночь. Раскинув в стороны мощные руки пролетарского писателя, извергая нечеловеческий храп, обращённый к оппортунистам и ренегатам, в васильковых семейных трусах тревожным сном спит товарищ Александрджан ибн Агдам Бен Заде Хайфский. От его мощного храпа колышатся занавески и чутко вздрагивает верная супруга.

Снится товарищу Александрджану письмо о партийном строительстве, отправленное товарищам в Рижско-Нукусское отделение ЦК РСПЗД (читает чтец):



г. НУКУС (переименованная Рига)
СМОЛЬНЫЙ (Прибалтийский Штаб РСПЗД)
товарищам СЕРГОНИКИДЗЕ-СТУЧКЕ, АРОНКУЛИЕВУ АРОНСУ АРОНИШВИЛИ-РАБИНОВИЧСУ



ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ РСПЗД ТЩАТЕЛЬНО
ИЗУЧИЛ ПРЕДСТАВЛЕННЫЙ ВАМИ МАТЕРИАЛ С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ РЕВОЛЮЦИОННОГО
ОПЫТА КЛАССИКОВ И ОТЦОВ ОСНОВАТЕЛЕЙ РСПЗД.
ВЕРНОЙ ДОРОГОЙ ИДЕТЕ, НАШИ КАРАКАЛПАКО-ПРИБАЛТИЙСКИЕ ТОВАРИЩИ!

В ответ посылаем вам материалы партийного строительства РСПЗД.
Предлагаем срочно изучить во всех ячейках, филиалах, группах и подгруппах, донести до сведения каждого рядового РСПЗДяя и взять на вооружение в борьбе с классовым врагом.


В эти же минуты, на другом конце земли, в далёком Нукусе, переименованном в Ригу, товарищу ДОДОХУЖЕ  снится его ответ товарищу Агдаму Акбарскому. Товарищ Додохужа почивает на кошме в полосатом халате и тюбетейке, часто принимаемой товарищами за кипу. На его плече дремлет верный партийный товарищ Аронс.
Вот какой ответ снится товарищу ДОДО (читает чтец):


ТОВАРИЩАМ ИЗ ХАЙФЫ
ПЛАМЕННЫМ БОРЦАМ ЗА ИДЕАЛЫ РСПЗД

ОТ ИХ БАЛТИЙСКИХ ТОВАРИЩЕЙ ИЗ НУКУСА

НАСТОЯТЕЛЬНО ТРЕБУЕМ ОТ ИМЕНИ И ПО ПОРУЧЕНИЮ ПОЛИТБЮРО ЦК РСПЗД ТЩАТЕЛЬНО ИЗУЧИТЬ ПРЕДСТАВЛЕННЫЙ МАТЕРИАЛ С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ РЕВОЛЮЦИОННОГО ОПЫТА КЛАССИКОВ И ОТЦОВ ОСНОВАТЕЛЕЙ РСПЗД.
КОНТРОЛЬ ЗА РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ИЗУЧЕНИЕ ЦЕННЕЙШЕГО ОПЫТА ПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ ПОРУЧЕН ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЦИК И ВЧК В ОДНОМ ЛИЦЕ ТОВ. АРОНСУ.

ЗА РАБОТУ ТОВАРИЩИ!
ВСЕ ПОД ЗНАМЁНА РСПЗД!!!

ВАШ ВЕРНЫЙ ТОВАРИЩ
СЕРГОДЖАНИКИДЗЕ АКА

ПЕРЕДАТЬ КАРАКАЛПАКСКИМ ТОВАРИЩАМ НА СЛОВАХ:
МЕНЬШЕ ХЛЕБА - БОЛЬШЕ РЕВОЛЮЦИИ!
(КАР. НАР. MUDROSTJ)


Во дворе закричал ишак, всхрапнул верблюд, на небе побледнели звёзды и товарищ Додо громко вскрикнул во сне:

- Кули текканнинг огзи тегади! -


Чтец переводит и комментирует:

- Кто трогает руками, его рту тоже достается.

Вероятней всего товарищ Додохужа подумал в этот момент во сне о негодяе и ренегате Каутском и о том, что бы он заставил того делать, попади он товарищу Додо под его горячую руку».





ДЕЙСТВИЕ 2-е.

МОЛНИЕНОСНЫЙ ЗАХВАТ  ТЕЛЕГРАФА.

Декорации на сцене.
Слева - телеграфный пост Главпочтамта города Нукуса. Юная телеграфистка в парандже передаёт в руки товарищу Додохуже ещё горячую перфоленту. Тот с интересом вчитывается в незнакомые дырки. У входа в Главпочтамт привязаны ишак и верблюд.
Справа - Хайфская почта. Александрджан растерянно оглядывается в поиске телеграфного аппарата. Хорошенькая рыжая телеграфистка охотно и весело показывает ему незнакомые буквы на мониторе. У дверей два ортодоксальных товарища гневно осуждают третьего, присевшего с утра на ступеньках с бутылкой Кеглевича.

Тексты телеграмм озвучивает чтец, похожий на артиста Ланового, расставляя грамотно акценты и паузы:


МОЛНИЯ
БЫСТРЕЕ КОНЯ

ШИФРОВКА ПОЭМОЙ
»КЫШКЫЛДЫМ»

2343245678
43216789
9876787658
45654369

ВРЫГ НЫБЫМЫНД
КАЧУ ОРГЛЫ
ТЫРДА БЫЛЗЫМД
АКА ОГЛЫ!

ПАРТИЯ СВЕТИТ
НАМ ВСЕГДА
ПАРТИИ ВМЕСТЕ
СКАЖЕМ «ДА!»

С ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИМ ПРИВЕТОМ
ВАШ ТОВАРИЩ СУДАКИШВИЛИ СЕРГОДЖАН АКА ИБН ЛЕНИН


ОТВЕТ:

ВОИСТИНУ КЫШКЫЛДЫМ ДЖУГАЛЫМ КАЛЫМ!
Шифровку вашу прочитали. Почти во всем согласны, кроме второго тезиса: "45654323456789876567654323454321234567890".
Настаиваем на формулировке: 256987423 63218792101254!!!

По поручению ПОЛИТБЮРО ЦК
АГДАМ КУМЫС-ОГЛЫ.


МОЛНИЯ ЗИГЗАГОМ:
45654323456789876567654323454321234567890
432345675439876

20 ТОНН КЫРГЫ МУРДЫ ТРЫМ РАЗЫМ ОДЫНА ВАГОНА ВСЕГЫМ 60 ТОННЫМ БАЛЬЗЫМ.
КУШКИЧОЛГ АЙРУЛИ РУЛЫМ


ШАРОВАЯ МОЛНИЯ:

Для загрузки черного бальзама заказали 28 десятитонных фур с двадцатью прицепами.

Решения ночного экстренного Пленума ЦК телеграфируем цифровой шифровкой. Ключ к шифровке вы имеете ("КАРАКАППАК №248351489214782/17412- РСПЗД").

12514587 2562 1474852145874 20158420369 03521487423952
65895213652 0214897 023692147 125896325412 1111132574
Как поняли? Приём.
АГДАМ-КУЛИ АКБАР


МОЛНИЯ

ТОВАРИЩ АРОНС ВЫЛЕТАЕТ РЕЙСОМ РИГА-СИМФЕРОПОЛЬ-ХАЙФА-ТЕЛЬ АВИВ ТЧК ВСТРЕЧАЙТЕ В ОПЛОМБИРОВАННОМ ПО СЛУЧАЮ БОЛЬШОЙ ПАРТИИ РИЖСКОГО ЧЕРНОГО БАЛЬЗАМА ВАГОНЕ ТЧК С РЕВОЛЮЦИОННЫМ ПРИВЕТОМ ВСЕМ ТОВАРИЩАМ ПО ПАРТИИ ТЧК НЕ ДАДИМ ИОРДАНУ ОПРОКИНУТЬСЯ И ТЕЧЬ ВВЕРХ ДНОМ! МЫ ПОБЕДИМ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТОВАРИЩ АРОНС!
КАЖДОЕ ПЁРЫШКО ТОВАРИЩА АРОНСА ЦЕННЕЕ НАМ ТЫСЯЧИ РЕНЕГАТОВ КАУТСКИХ И МЕНЬШЕВИКОВ ЭСЕРОВ!
ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ ВЕЮТ НАД НАМИ
ТЕМНЫЕ СИЛЫ НАС ЗЛОБНО ГНЕТУТ
ПАРТИЯ О МУЭРТЕ! (ПАРТИЯ РСПЗД ИЛИ СМЕРТЬ)
ИОРДАН В НАШИХ СЕРДЦАХ ТОВАРИЩИ!
ПОДДЕРЖИМ ИОРДАН ВОДАМИ ДАУГАВЫ И АМУДАРЬИ!
С ГОРЯЧИМ ПАРТИЙНЫМ ПРИВЕТОМ!
ТОВАРИЩИ АРОНС И СЕРДЖИОНИКИДЗЕШВИЛИ ТЧК


ЭКСПРЕСС-ДЕПЕША. СРОЧНЕЕ СРОЧНОГО. НЕМЕДЛЕННО.
ТОВАРИЩАМ НУКУССКО-РИЖСКОГО ОБКОМА.

Арык между Сырдарьей и Иорданом законсервировать на неопределенный срок! Минимум до 110-й пятилетки. В Иордане - экологическая катаклизьма: у левого берега река обмелела на 2 метра, а на правом берегу поднялась на 98 сантиметров.
На Иордан срочно выехала группа ирригаторов. Будут разбираться. Товарищи из ЦК РСПЗД грешат на Буша, который только что посетил Израиль. Оппоненты подозревают Жириновского.
Ждите результатов.
Пришлите срочно в Иордан 150 цистерн воды из Даугавы.
Надеемся на вашу помощь и на вашу пролетарскую сознательность.
ВОДЫ! ВОДЫ! ВОДЫ!
Телеграфируйте немедленно. Шифры те же.
ХАЙФСКИЙ КОМИТЕТ РСПЗД.



МОЛНИЯ ТАКАЯ,
ЧТО УЖЕ ЧИТАЮТ ТО, ЧТО ЕЩЕ НЕ ПОДУМАЛИ!!!

ЧЛЕНУ ЦК ХАЙФЫ, НАЧАЛЬНИКУ ИОРДАНА, ПОКОРИТЕЛЮ УГЛА ИОРДАНСКИХ ВОД,
ПОЧЕТНОМУ ЧЛЕНУ ПОЛИТБЮРО РСПЗД, ОТЦУ-ОСНОВАТЕЛЮ ДОПОЛНЕННОГО МАРКСИЗМА ТОВАРИЩУ АЛЕКСАНДЕР АКЕ ТАЛМУД КОРАН ЗАДЕ МОХАММЕД ХОРЕЗМИ НУКУС БЕКУ

СПАСЕНИЕ БЛИЗКО ЗПТ ТЕРПИТЕ БРАТЬЯ ТЧК

ОТРЫВОК ИЗ ПОЭМЫ ВЕЛИКОГО ПОЭТА КАРАКАЛПАКИИ (ПЕРЕВОД С ДРЕВНЕКАРАКАЛПАЦКОГО):

»ДЕНЬ НАШ НАСУЩНЫЙ»

День как день, обычный, вроде,
в коридоре, во дворе,
сельдерей на огороде,
пастернак на пустыре.

Иордан свалился на бок,
под углом течёт вода,
мудрецы решают штабом
что, откуда и куда...

По железной магистрали
мчится к звездам паровоз,
жмёт олбацкий принц педали
выпить йаду на Привоз.

Режут вены, колют шприцы,
улетают в никуда,
бледнолицые девицы,
фонари и Амстердам.

День как день, в хайфопроводе
крутка в нефть пробила течь,
настучалось что-то в ворде,
ибо, паки и сиречь.

ДЕРЖИТЕСЬ, БРАТЬЯ! МЫ ПОБЕДИМ!!!
ТОВАРИЩ АРОНС С НАМИ, ПОМНИТЕ ЭТО!



АРХИСРОЧНО! НЕМЕДЛЕННО! СИЮМИНУТНО! СВЕРХЗВУКОВАЯ СКОРОСТЬ! СЕЙЧАС, ИЛИ НИКОГДА! РОСЧЕРК МОЛНИИ!

В РИЖСКО-НУКУССКОЕ ЦК РСПЗД
тов. СЕРГОНИКИДЗЕ
ЛИЧНО В РУКИ

НАКЛОН ВОДЫ В ИОРДАНЕ ДОСТИГ 65 ГРАДУСОВ. ПОЛОЖЕНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. СПАСАЮТ ТОЛЬКО ВАШИ ЛОЗУНГИ. СТОИМ НА БЕРЕГУ И, ВОЗДЕВАЯ РУКИ К НЕБУ, ПРОИЗНОСИМ ИХ, КАК ЗАКЛИНАНИЯ. ПО ВОЗМОЖНОСТИ ДОБАВЬТЕ ЛОЗУНГОВ!
ПОКА С НАМИ ИСПЫТАННЫЙ В БОЯХ АРОНС - МЫ ПОБЕДИМ!
БИСМУЛЛА РАХИМ АЛЛАХ РСПЗД!

от имени 120-миллионной партии РСПЗД
АГДАМ АКБАР АХМЕД АНВАР ОМАР



МОЛНИЯ СУМАСШЕДШЕЙ СКОРОСТИ
НЕВЕРОЯТНО БЫСТРАЯ МОЛНИЯ
ЗДЕСЬ ЕЩЕ ПИШУТ, А ТАМ УЖЕ ПРОЧИТАЛИ!

НАД ЗАГАДКОЙ ФЕНОМЕНА НАКЛОНА ВОДЫ В РЕКЕ ОТ ПРАВОГО БЕРЕГА К ЛЕВОМУ ПОД УГЛОМ 65 ГРАДУСОВ ДУМАЛИ ВСЕМ КИШЛАКОМ ТЧК ЕСЛИ БЫ НЕ КОНЧИЛАСЬ ШАХРИЗЯБЗСКАЯ, ДУМАЛИ БЫ ЕЩЁ ТЧК КТО БОЛЕЕ МАТЕРИ ИСТОРИИ ЦЕНЕН? МЫ ГОВОРИМ РИГА ПОДРАЗУМЕВАЕМ НУКУС ЗПТ МЫ ГОВОРИМ ИЗРАИЛЬ ПОДРАЗУМЕВАЕМ ХАЙФУ ТЧК
НЕТ ТАКИХ ВЫСОТ, КОТОРЫЕ БЫ НЕ ВЗЯЛА ПАРТИЯ РСПЗД!


В СМОЛЬНЫЙ - ИЗ ШАЛАША В РАЗЛИВЕ.
ЭКСТРЕННО МОЛНИРУЕМ


СЛЕДИМ ЗА КОМПЕНСАЦИЕЙ УРОВНЯ ВОДЫ. В ВОДАХ ИОРДАНА ОБНАРУЖЕНЫ ЧАСТИЦЫ ШАХРИСЯБЗСКОЙ, СМЕШАННЫЕ С КРУТКОЙ. ВОДУ ЦЕДИМ ЧЕРЕЗ СИТА. СРОЧНО ВЫСЫЛАЙТЕ ПАРТИЮ СИТ И ДРУШЛАКОВ.

СРОЧНО ВЫЛЕТАЮ НА ИОРДАН. ВЕРНУСЬ ВЕЧЕРОМ. О РЕЗУЛЬТАТАХ СООБЩУ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ШИФРОВКОЙ.
С ПРИВЕТОМ
АРАЛ АКБАР-ХОДЖА-АГДАМ АМУДАРЬИНСКИЙ.



МОЛНИЯ (УСКОРЕННАЯ)

МУДРЫМ ПОСТАНОВЛЕНИЕМ КАРАКАЛПАКСКОГО ПОЛИТБЮРО ПРИНЯТО ЭКСТРЕННОЕ АРХИВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ СОЕДИНИТЬ ТОЛЬКО ПРАВЫЕ БЕРЕГА АМУДАРЬИ И ИОРДАНА ТЧК УГОЛ ЗЕРКАЛА ВОДЫ 2:0,98 В СЫРДАРЬЕ ДОВЕСТИ ДО УГЛА АМУДАРЬИ С ТОЧНОСТЬЮ 0,000004 ПРОЦ ТЧК

СМОЛЬНЫЙ
ТОВ. АРОНСУ


МОЛНИЯ ИЗ НУКУСА

ТОВАРИЩИ ТРЕБУЮТ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПЕСЕН НА СЛОВА ВЕЛИКОГО ПОЭТА ДОДОХУЖИ ТЧК
СРОЧНО ИЗЫЩИТЕ КОМПОЗИТОРА ЗПТ ИНАЧЕ ВОЗМОЖНЫ МАРШИ ПРОТЕСТА В ГОРОДАХ НУКУСЕ ЗПТ РИГЕ ЗПТ ПЕКИНЕ ЗПТ ПРИШТИНЕ ЗПТ БЕЙРУТЕ И СЕКТОРЕ ГАЗЫ ТЧК
ДАЙТЕ НАМ ХОТЯ БЫ МУЗЫКУ ИЗ ГАЯНЭ ХАЧАТУРЯНА

РИЖСКО-НУКУССКИЙ ОБКОМ ЦК РСПЗД
ДОДО
АРОНС



МОЛНИЯ ИЗ ХАЙФЫ

КАНДИДАТУРА АБРАМА ХАЧАТУРЯНА РАССМОТРЕНА НА ЧРЕЗВЫЧАЙНОМ ПЛЕНУМЕ ЦК РСПЗД. ТОВАРИЩИ ПРЕДЛАГАЮТ НАЗНАЧИТЬ НА ДОЛЖНОСТЬ КОМПОЗИТОРОВ БРАТЬЕВ ПОКРАСС. ЕСЛИ ОДИН ИЗ НИХ ЗАПЬЕТ, ТО ДРУГОЙ ХОТЯ БЫ БУДЕТ ТРЕЗВЫЙ. НА ХУДОЙ КОНЕЦ ПРИВЛЕКИТЕ КОМПОЗИТОРА КРУТОГО. ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦЕЙ ПЕСЕН ДОДОХУЖИ - АЛЛУ ПУГАЧЕВУ, НО БЕЗ ГАЛКИНА. КАТЕГОРИЧЕСКИ!!!
ЖДЕМ СРОЧНОГО ОТВЕТА. ПРОМЕДЛЕНИЕ ПОДОБНО СМЕРТИ.
ОРДЕНОНОСЕЦ-КОМИССАР АКБАР АГДАМОВ.




МОЛНИРУЮ

БРАТЬЕВ ПОКРАСС ОТЫСКАТЬ НЕ УДАЛОСЬ ЗПТ ЗАПИЛИ СРАЗУ ОБА ТЧК ВЫСЫЛАЕМ БРАТЬЕВ ЗАПАШНЫХ ЗПТ ТОЖЕ КОМПОЗИТОРЫ ЕЩЕ ТЕ ТЧК ГАЛКИН ЗА НЕБОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ СОГЛАСИЛСЯ СПЕТЬ ГОЛОСОМ ПУГАЧЁВОЙ ТЧК ВМЕСТО ПУГАЧЁВОЙ ВЫЕЗЖАЕТ СЕРДЮЧКА ТЧК ТОВАРИЩИ ИЗ НУКУСА БРОСИЛИ ВСЕ СИЛЫ НА УБОРКУ САКСАУЛА ТЧК ГОВОРЯТ ЗПТ ЧТО КОРОБОЧКИ У НЕГО ЕЩЁ НЕ СОЗРЕЛИ ТЧК ЧТО ЕЩЕ РАНО ЗПТ НО ПОСЛЕЗАВТРА БУДЕТ ПОЗДНО ТЧК ЗАВТРА ЗНАЧИТ ТЧК

МОЛНИРУЙТЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА И УРОВЕНЬ ВОДЫ В ИОРДАНЕ ТЧК
ВАШИ ТОВАРИЩИ

МУРАДЕЛИ ОГЛОХ ТЧК ПРИВЛЕКЛИ ХАЧАТУРЯНА ЗПТ ОН ТОЖЕ НИЧЕГО НЕ СЛЫШИТ УЖЕ ЗПТ НО ДЕРЖИТСЯ ЗПТ ОПИРАЯСЬ НА САБЛЮ ТЧК
ПЕСНИ ОЧЕНЬ ПОХОЖИ НА ТАНЕЦ С САБЛЯМИ ТЧК НАЗВАЛИ БЫСТРЫЕ ПЕСНИ ТЧК
ТОВАРИЩИ ДОВОЛЬНЫ ТЧК
ВСЕМ СОСТАВОМ ПАРТЯЧЕЙКИ ВЫЕХАЛИ В ЛЕС ТЧК ИЗЫСКИВАЕМ ОСИНУ ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВА БУМАГИ ДЛЯ ПЕЧАТАНИЯ ПОЭМЫ В ДЕВЯТЬСОТ ПЯТНАДЦАТИ ТЫСЯЧАХ ЭКЗ ТЧК
СМОЛЬНЫЙ НА СВЯЗИ ТЧК


МОЛНИЯ ПО СЛУЧАЮ

ТЕОРЕТИКУ, ФИЛОСОФУ, ИСТОРИКУ, ПРОЗАИКУ, ПОЭТУ, ПОЛЕМИСТУ, ВЕТЕРАНУ РСПЗД
НАЧАЛЬНИКУ СТРОИТЕЛЬСТВА БАМа
УПОЛНОМОЧЕННОМУ НОВОНУКУССКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА РККА
МИНИСТРУ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ
ТОВАРИЩУ СЕРГОНИКИДЗЕ ИБН АКА ЛАЗАРЬ-КАГАНОВИЧСУ АБУ БЕЮ


от АЛЕКСАДЖАНА ИБН ХУРДЫМ-МУРДЫМА АБУ АЛИ ЗАДЕ СИНА ХОРЕЗМИ

СРОЧНАЯ ДЕПЕША:
Скрываюсь на станции РАЗЛИВ, где в шалаше работаю над основополагающим теоретическим трудом: "Актуальные задачи РСПЗД в 2008-м".

С горячим РСПЗДяевским приветом
АЛЕКСАДЖАН ИБН ХУРДЫМ-МУРДЫМ АБУ АЛИ ЗАДЕ СИН ХОРЕЗМИ.

Берегите товарища АРОНСА, совесть и надежду нашей славной партии РСПЗД!



МОЛНИЯ-ОТВЕТ

МОЛНИРУЮ ПОЭМУ ТОВАРИЩА ДОДО


БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ ПОЁМ МЫ ПЕСНЮ!!!
О САШАДЖАН, О ВЕЛИКИЙ ТЕОРЕТИК ПАРТИЙНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА, О УЗНИК РАЗЛИВА В ШАЛАШЕ!!! О ЖЕРТВА ПРОИЗВОЛА ЦАРИЗМА И САТРАПОВ!!!

»СУККОТ»

ЭТОТ ПРАЗДНИК РОДИЛСЯ В РАЗЛИВЕ
ТАМ ВЕЛИКИЙ ШАЛАШ
ТАМ ТВОРИТ ГЕНИАЛЬНЫЕ МЫСЛИ
АЛЕКСАНДЕР АКА
ДРАГОЦЕННЫЙ ДРУГ НАШ
И ОТ МОЩИ ЕГО БЛАГОРОДНОГО СЛОВА
СОТРЯСАЮТСЯ НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ ОСНОВЫ
РАЗГОРАЮТСЯ НАШИ СЕРДЦА
МЫ ГОТОВЫ ИДТИ ДО КОНЦА
В ЭТОЙ БИТВЕ СУРОВОЙ
ПУСТЬ НАХМУРЕНЫ БРОВИ
ТЕКУТ РЕКИ КРОВИ...

СЛЫШИШЬ, АНГЕЛ ТРУБИТ?
С НАМИ САША БИЗЯК ГОВОРИТ,
О ПАРТИЙНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ,
О ПУТИ И БОРЬБЕ,
О ВРАГАХ И ВРЕДИТЕЛЬСТВЕ
В ПАРТИИ РСПЗД!
ПО ВЕЛИКОЙ ЗЕМЛЕ ЕГО ПРАВДА СПЕШИТ,
ЕЙ ВНИМАЮТ В ДАЛЕКОЙ ГЛУШИ,
И В СТОЛИЦАХ БЛЕСТЯЩИХ,
И В НИЗАХ, И В ВЕРХАХ,
В ПАРТЯЧЕЙЧАХ ВНИМАЮТ,
ВНИМАЮТ В ЦК,
ЭТУ ПРАВДУ БЕРЕТ НА ЗАМЕТКУ ЧК,
САМ ТОВАРИЩ АРОНС
ЭТУ ПРАВДУ СПЕШИТ
ПЕРЕДАТЬ СЕРГОДЖАНУ,
ВОЖДЮ ВСЕХ ПИИТ!

АЛЕКСАНДЕР АКА
АЛЕКСАНДЕР АКА
ВОТ И СЕРДЦЕ ТЕБЕ И РУКА
ВСЕХ ТОВАРИЩЕЙ ПАРТИИ НАШЕЙ
ЗАВАРИЛ ТЫ, БРАТ, КАШУ
ПУСТЬ ХЛЕБАЮТ ЕЁ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ
И ПРИБАЛТ
И КАЗАХ,
И УЗБЕК, И ЕВРЕЙ,
И ВСЕЛЕННАЯ ПУСТЬ
РАСЧИЩАЕТ НАМ ПУТЬ
ДЛЯ ВЕЛИКИХ ПОБЕД
СРЕДЬ КОМЕТ,
АНДРОМЕД.

А ПОКУДА В РАЗЛИВЕ
ТВОРИШЬ ТЫ СУККОТ,
ВЕСЕЛИТСЯ,
ПЬЕТ ПИВО,
И ПРАЗДНИКА ЖДЕТ,
ВЕСЬ ПАРТИЙНЫЙ НАРОД,
ВЕСЬ ВЕЛИКИЙ НАРОД!!!

МЫ ПОБЕДИМ, САШЕНЬКА,
НО ПАСАРАН!
ОБНИМАЮ ТЕБЯ,
ТВОИ СЕРХОДЖАНС АКА
И ТОВ. АРОНС.




ТЕЛЕГРАММА. СРОЧНО.

товарищам СЕРГОДЖАН-КАМО и АРОНСУ ЛАЦИСУ

ОСИНА ДЛЯ ПОЭМЫ НЕ ГОДИТСЯ. СРОЧНО ВЫЕЗЖАЙТЕ В КАРАКУМЫ - ДЛЯ ЗАГОТОВКИ САКСАУЛА.

Срочно распечатайте поэму тиражом в 915 тысяч экземпляров. Разошлите во все партийные ячейки. Поэма должна стать ГИМНОМ РСПЗД. Музыку к стихам обязан написать композитор МУРАДЕЛИ.
УЛЬЯНОВ-ЛЕНИН-ДЖУГАШВИЛИ-ТРОЦКИЙ.

Комментировать (11 Комментарии)
Последнее обновление ( 30.01.2009 г. )
Подробнее...
 

Заговор ночи (окончание)

Версия для печати Отправить на E-mail
Пьесы
Автор Столяров Борис   
26.01.2008 г.
Комментировать (7 Комментарии)
 

Начало 

Автор:

В этот момент Инга проснулась и открыла глаза. Как это бывает, когда во сне падаешь с большой высоты... Но случилось почему-то так, что она их тотчас с улыбкой закрыла - так велико было желание увидеть продолжение сна. И не просто видеть, а участвовать! И вовсе не боялась, что Игорь уйдет от нее - она уже твердо знала, что, если даже сейчас расстанется, то всего лишь на сутки. В конце концов, у других мужья уходят на работу, уезжают в командировки, проводят время с друзьями... Они иногда бывают такими чужими... Ее Игорь - другой. Он - ее! Он по духу принадлежит только ей - и никому больше! И она не хотела больше никого видеть. Даже...друзей. И неважно, что Игоря в реальности - нет.

За те несколько секунд, что пролетели после пробуждения, она вспомнила о споре, который затеяли ее друзья с Игорем, о вечных истинах - о любви... По мнению Игоря, эта проблема бесконечна. Да и можно ли говорить о ней, если типов людей, тем более, пар и «треугольников», великое множество. Какая истина? Да и существует ли она? Если и существует, то лишь в форме правды, которая, как известно, у каждого своя. Правда того человека, который любит и его интересует не всеобщая любовь, а лишь его, конкретная, в его, Человека, жизни. И, быть может, не одна?

Инга видела, что интеллект Игоря позволяет ему в своих ответах быть четким и кратким. Он явно переигрывает в словесной дуэли Витьку. Игорь прекрасно понимает тему и «держит удар», но не хочет своими высказываниями невольно обидеть хозяев. И она оценила его поступок. Ее сердце наполнилось гордостью за его уверенность в себе: он готов был - из вежливости - уступить, и даже отступить, но Виктор уже перешел границу, разделяющую состояния спокойствия и азарта. Виктор, что называется, был в запале...

Виктор, раздражаясь, наливая еще «по одной»:

- Что значит «трудно прожить всю жизнь вместе»? А что, по-твоему, мы с Веркой - не люди? Мы что - не живем?

Игорь, виновато, слегка улыбаясь, глядя на женщин, мол, я стараюсь быть вежливым, но Виктор меня не понимает:

- Я не имею в виду вас. Я, так, вообще. Можно сказать - «в среднем». В частности, у вас, возможно, даже - вероятней всего, все по-другому...

Виктор, все более «заводясь»:

- Что значит «возможно»? Для тебя «возможно», а для нас это - факт!

Игорь, жестко:

- Среди моих знакомых почти нет пар, которые бы жили честно, без грязи - обмана и измен. Вы, верю вам на слово - единственные. И я делаю вывод - жизнь устроена так, что в ней без грязи не обойтись.

(Все несколько ошеломлены этим жестким высказыванием. Молчание. Пауза. Легко предположить, что каждый это высказывание пытался «примерить» на себя)

Игорь, словно читая мысли, продолжил:

- Наибольшей похвалы достойны только двое молодых - если они, действительно, еще молодые и впервые женятся. И делают это, безусловно, по любви. Они любят - а это целый мир! Но грязь и обман - эта горькая парочка от предвкушения пиршества уже потирает руки...

Автор:

Вокруг стола на несколько мгновений воцарилась тишина. Каждый гадал, что сейчас скажет Игорь? И он сказал...

Игорь, тихо, спокойно:

- Если такие отношения - закон, а я почти не знаю исключений, то брак - это планируемый двумя нечестными людьми обман... А вокруг еще человек сто - родных, друзей, соседей, которые делают вид, что радуются и восхищаются парой, а на самом деле вычисляют - сколько проживут вместе эти двое? Когда и как расстанутся... Кто и что будет друг у друга отсуживать...

Автор:

Игорь своими дерзкими словами повесил в комнате «еще одну» тишину. Словно опытный режиссер, он планировал их так, чтобы сидящие вокруг стола зрители имели возможность обдумать сказанное им. И еще более поразиться, выслушав следующую, очередную порцию умного - с его точки зрения - словесного продукта. Обратите внимание, как он спокойно, тихо, видя эффект от предыдущего выступления, продолжил:

Игорь:

- Ну, и зачем, в таком случае, делать это - обманывать себя и других? Что это - ритуал? Роспись под документом - индульгенция на ложь, двойную жизнь? Разрешение общества спать двоим вместе в одной кровати? Требование соблюдения правил поведения - на людях под руку, «дорогой, любимая», а за пределами общества - грубые слова, унижение, битье посуды, наконец, как апогей, дележка ложек и вилок?

Инга, тихо, удивленная столь неожиданными резкими словами:

- Так ведь никто не заставляет двоих расписываться под документом, чтобы спать в одной кровати. Достаточно любить друг друга... Возможно, какое-то время... 

Игорь, вежливо перебивая, произнося первое слово с ударением на него, «на противоходе»:

- За-став-ля-ет... Природа, правила жизни в обществе, желание продолжить род, наконец, мысль о том, что именно ты - исключение из правил. Как с болезнями - мы знаем, что они есть и косят кого-то рядом, но надеемся - тайно, что, хотя и рядом, но не тебя. Что тебя пронесет. А ведь когда-нибудь наступит и твой черед... 

Виктор, раздражаясь от этих слов еще более:

- Так зачем же тогда ты сюда пришел? С Ингой? (Пауза) Только честно! Или ты и есть то самое исключение? Еще проще: все - это одно, а ты - влюбился, если, конечно, это так. И это - на всю жизнь, и ты теперь ни на одну юбку - ни-ни... Как исключение. И это с твоими-то мыслями? Да? Ты это хочешь сказать? Или наоборот, ты это нам вдалбливаешь, как раз, потому, что не собираешься жениться? Чтобы стать еще одним доказательством своей честности и правоты?!

Инга, резко, с надломом:

- Виктор...

Игорь, словно отстраняя - пряча - от ситуации Ингу:

- Подожди, Инга...

Автор:

Слова Виктора упали, как это часто бывает во внезапно наступившей тишине, «маслом вниз». И это был тот вопрос, который требовал ответа. Инга и Вера замерли... Вера встала со своего стула и направилась к мужу. 

Игорь был внешне спокоен. Точнее - абсолютно спокоен. Впечатление было такое, что он раздумывает над ответом. Весь его вид говорил о том, что он не собирался увиливать от него и, вообще, сдаваться - прекращать этот неудобный для него разговор.

Внезапно у Инги возник интерес - что ответит Игорь? Она понимала, что Витька просто выпил и «понес» чушь - это бывало с ним и ранее. Она хорошо знала своего друга, его прямолинейность, иногда переходящую в бестактность, но... Она не считала его плохим - просто то, о чем другие думали, Витька мог сказать вслух.

У самой Инги таких мыслей не возникало. Она так вопрос не ставила - почему Игорь познакомился с ней? Она уважала себя, полагала, что достойна того, чтобы на нее обращали внимание. И потому интерес Игоря к себе воспринимала как само собой разумеющееся.

Ответ Игоря очень интересовал Ингу. Что он ответит? «Ты теперь ни на одну юбку...ни-ни?» - так Инга, конечно, никогда бы не спросила. Но что ответит Игорь? Да, еще - зачем ты сюда пришел. Так, зачем?

Вера, хотя и бросилась к мужу, чтобы заслонить собой гостя от «перебравшего» лишнее хозяина, но тоже с напряжением и интересом ждала ответа на эти вопросы.

Да и нам, зрителям, тоже интересно - жизнь есть жизнь. И не важно, кто вы - женщина или мужчина. Важно, что этот ответ многое прояснит...

(Пауза. Свет и переключение внимания на Игоря, который все эти несколько секунд раздумывал над трудным вопросом - зачем он сюда пришел?)

Он понял: все ждут, что он скажет. За исключением, разве что, Виктора, который удовлетворил какой-то свой внутренний протест по поводу столь тайного знакомства Инги, прошедшего вдали от его глаз. Знакомства неприступной, как ему казалось, подруги.  

Игорь, поставив рюмку с налитой водкой на стол, слегка отодвинув ее и проведя пальцами по салфетке, предельно серьезно, без сопровождающей обычно эту тему мужской ухмылки или улыбки:

- Думаю, что - да, влюбился. И либо любить и, как ты выразился, ни на одну юбку ни-ни, либо...

Виктор, раздраженно, поднимая опущенную голову:

- Либо, что?

Игорь, медленно, по слогам:

- Ли-бо...

Виктор, резко, насмешливо:

- Не любить? А как же продолжение рода? Или полюбить, продолжить род, а потом уже не любить? Или любить кого-нибудь еще? И так до тех пор, пока не надоест менять лица, запахи, чужие привычки, комнаты, кровати, переписывать очередную историю жизни?

Игорь, переключая внимание на слова Виктора, и, в то же время, не обращая на них внимания:

- Либо ждать, чтобы быть уверенным, что это - любовь. Не спешить, не завидовать другим, обманывая себя призрачным семейным счастьем, не плясать под дудку общественного мнения.

Виктор, насмешливо:

- У тебя, я вижу, есть готовые рецепты? Как они сформировались? Ты уже, наверное, был женат? И не раз?

Игорь, после паузы и насмешливого взгляда, мол, выпил, вот и несешь чушь, серьезно:

- Нет, но часто задумываюсь об этом...

Виктор, слегка развязным, пьяным голосом, копируя слова Игоря, передразнивая:

- «Часто задумываюсь об этом». Ни о чем ты не задумываешься. Плывешь и плывешь. Пристаешь по пути к какой-нибудь пристани, погуляешь и плывешь дальше. Пока река не кончится... Или не утонешь...

Игорь, неожиданно жестко:

- Нет, не так. Не так по духу... И не тем тоном ты это произнес. И, в любом случае, это не относится к Инге. Я искал и ждал встречи с ней. Я нашел ее. Я не боюсь ее потерять - я (с ударением на местоимение) не потеряюсь. И она не потеряется, правда, Инга?

Автор:

Виктор, уже заметно охмелев, несколько враждебно, исподлобья, смотрел на Игоря. Впечатление было такое, что гость что-то разрушил, ворвавшись в жизнь их компании, где Виктор был и мужчиной, и старшим по знаниям и званиям, по определению правил в этом небольшом, но без сбоев живущем коллективе. Одним словом - старшиной, которого все слушались...

(Экран)

Инга и Игорь вышли из подъезда и по Ленинградскому проспекту пошли в сторону «Сокола». Инга положила голову Игорю на плечо. Они шли молча, обнявшись и не замечая никого вокруг.

Игорь, впервые за весь вечер, взял руку Инги. Было очевидно, что ей это доставляет удовольствие. Она ощущала мягкую нежность его пальцев, которые едва заметно, тактильно, гладили ее руку.

Инга почувствовала ту редкую сладость, которая уже была ей знакома. В ней нарастал вал колебаний, словно кто-то издалека приближался и становился все больше и больше, захватывая ее сознание и сковывая ее движения...

Произошло чудо... Чудо сна, то, что, к сожалению, часто недоступно нам в жизни. То, о чем мечтают. Очищенная от бытовой шелухи, рутины, нежная любовь, выражение чувств, дрожь от прикосновений, физическое наслаждение без оглядки. Принято считать, что это - свойство девушек. Нежных, мечтательных, чувственных, создавших себе идеалы...

(Пауза)

Автор:

Инга проснулась, как всегда в таких случаях, в самый неподходящий момент, и, кажется впервые в жизни, по-настоящему испытала чувство физического наслаждения, радости от близкого общения с любимым человеком.

Неожиданно она поняла, что хотела бы быть женой этого умного парня. Она хотела выйти за него замуж. И была уже уверена в том, что это случится. Что у нее будет настоящий муж - любимый человек. Сильный, красивый, умный! Но...во сне.

(Пауза)

Ночь третья, или «Я вышла замуж»

Автор:

Скажите, у вас бывало такое, что день между двумя прекрасными вечерами или (игриво) ночами, пролетал как одно мгновение? Вы ничего из него не запомнили, потому, что ничего примечательного в нем и не было. Не было, потому что не могло сравниться с тем, что было в обрамляющие его ночи - предыдущую и последующую. Единственное, что помнит Инга, весь день она рвалась в свой следующий сон. Неправда, что часы идут медленно, они летели вместе с Ингой, ее мыслями, чувствами, желаниями. Да, она хотела почувствовать объятья Игоря, нежные поцелуи, страсть...

Простите, сколько вам лет? Если вам 20, то вы ждете, когда закончится спектакль, чтобы оказаться в объятьях любимого человека. Если «давно уже больше», то вспомните, как вы когда-то «неслись» навстречу вечеру, чтобы окунуться в ночь, и наслаждение от соприкосновений и слов любимого человека...

Не знаю, как задать этот вопрос... Понимала ли Инга, что Игорь приходит к ней только во сне? Что и его объятья, и его руки на ее кудряшках - все это происходит не в самой реальной жизни, а за ее пределами? Где все иное: высота стен и гор, действия и слова, где можно необычайно высоко прыгать и летать, сидеть на краю пропасти и не упасть? И что Игоря - ласкового, нежного, с добрыми руками и мягкими пальцами, нет?! Где чувство истомы и неги совсем, совсем другие... И где люди ускользают - против логики, когда вы их ищите и не находите... Уж, скорее, это объятия и ласки Морфея - выражение, которое большинство использует всуе, и которое так многое стало означать для Инги... Понимала? Да... Или нет?

(Пауза)

Автор:

Не станем анализировать - почему Инга одела свою лучшую «ночнушку» - из тонкого шелка, прозрачную, длинную, с широкими рукавами и большим красивым вырезом...

Едва уснув, она оказалась в объятиях Игоря, но вот что удивительно - на этот раз для нас это был безмолвный сон, состоящий из одних только действий.

О чем они говорили руками, губами, взглядами? Могу предположить, что Инга высказывала ему свое мнение по поводу тех проблем, которые они обсуждали в...предыдущую ночь. Игорь же внимательно, не перебивая, слушал, а затем возражал или соглашался - нам этого уже не установить. Но одно мы можем сказать уверенно - Инга иногда возражала, а он - в знак согласия? - целовал ее - еще и еще, до бесконечности...

Страсть, молодая зародившаяся любовь, радость объятий, ощущение друг друга - это легко читалось на протяжении всей ночи, точнее - сна. И лишь однажды я, Автор, вздрогнул - мне показалось, что Игорь сделал нашей Инге предложение. Восторг, счастье, закрытые глаза - с ней ли это происходит, выражение лица Инги на плече своего жениха - все говорило в пользу моего предположения.

Сначала они вновь бродили по вечерним улицам, сидели, держась за руки, в кафе, делали какие-то глупости, но - неожиданно - каким-то образом - оказались в комнате у Инги. Перед той самой кроватью, которая уже третью ночь была сценой в театре одного актера, где Инга исполняла роль «девушки Инги» - не простой, не обычной, но, тем не менее, вовсе ничем не выделяющейся из большого жизненного слоя себе подобных.

Инга лежала с закрытыми глазами, а Игорь ее целовал, целовал, целовал... Целовал от кончиков пальцев ног, словно Инга начиналась именно с них, и двигался к Центру, затем возвращался к ним вновь, но чуточку выше, и трудно было определить алгоритм его действий, предсказать - куда в следующий момент устремятся его губы...

Мне показалось, что он был полон страсти, но не спешил, Инга - видимо, у него были на это веские основания - уже принадлежала ему и впереди у них была целая вечность...

С уверенностью могу сказать, что часть вечности - тоже очень большая величина, но и она конечна: когда до того Идеального момента, в котором двое сливаются в одно целое - то, что, хотя бы раз в жизни, пережил каждый из нас, до того момента - по моим, конечно, понятиям, оставались считанные миллиметры, секунды и действия, Инга проснулась. Она была охвачена дрожью, не могла пошевельнуться, словно чем-то накрепко прикованная к кровати...

Черт возьми! Я, Автор, зол на самого себя: что мешало мне - своя рука владыка, довести эту чудесную ночь, это таинство жизни, превращения, переворота до Конца? Чтобы увидеть боль и радость, зарождение новой - совместной - жизни, увидеть слезы счастья и крик? Что?

Она встала с постели и подошла к зеркалу. Грудь, к которой всего несколько секунд назад он прикасался губами. Талия, которую он нежно ласкал, ноги, которые он целовал - от самых пальчиков и... Неожиданно, она закрыла глаза, и второй раз за сегодняшнюю ночь испытала оргазм...

В том, что это был самый настоящий оргазм, Инга не сомневалась. Она долгие годы ждала его, боялась, что он будет в ее жизни обычным, рутинным актом. Она, очарованная душа, хотела радости близости. И вот этот миг наступил...

Инга неожиданно весело рассмеялась - она была твердо уверена, что Игорь - из снов, да, да - из снов, сновидений, ее ночной герой, любимый, дарящий ей эту близость - ее. И только ее! Сон? Да, сон! Но именно поэтому Игорь принадлежит только ей!  

(Пауза)

Автор:

Поздравляю вас, господа! Мы, с нашими героями, забрались на самую макушку горы - дальше только бескрайнее небо, манящее, что-то скрывающее, и недостижимое. А значит...

А значит, нам предстоит спускаться. Куда? Каждый к себе - в свой мир, дом, свою обитель, к своим любимым людям, к своим непониманиям происходящего. У каждого своя судьба, и после взлета мы обычно приземляемся намного ближе к своим «правдам», ибо, где истина, как известно, чаще всего мы так никогда и не узнаём...

Говорят, что спускаться легче, чем подниматься. Возможно... Но в нашем случае - нет!

Итак, спуск...

Комментировать (7 Комментарии)
Последнее обновление ( 28.01.2008 г. )
Подробнее...
 

Заговор ночи (начало)

Версия для печати Отправить на E-mail
Пьесы
Автор Столяров Борис   
26.01.2008 г.
Комментировать (3 Комментарии)
 

Заговор ночи

Сценарий для пьесы

Автор (освещение - эллипс светло-голубого тона) со сценарием в руках, ровно, без эмоций:

Нас воспитывают, родители сеют в наших душах семена чести, достоинства, объясняют правила поведения, догмы своей - или чужой - морали. Любопытно наблюдать, как из маленького кричащего существа вылепляется человечек, человек, иногда - даже очень способный и умный мыслитель... Но - нет, нет - я о простых, обычных, тех, кого можно встретить чаще других. Рядовых? Возможно, и нет. Но дело не в том, что об этом думаем мы, актеры, а в том, что решите вы, зрители. Какую сторону нашей героини вы примите... Мораль? Не спешите, дайте себе возможность подумать - ведь жизнь иногда похожа на качели: ты - наверху, но стремительно несешься вниз, или тебе кажется, что ты уже прилип к «низу», но качели твои летят вверх. Как удержаться наверху? Как под воздействием «элементарной физической силы» не слететь вниз, где основная масса, большинство? А, если слетел, как вернуться назад? И можно ли, против всей логики большинства «средних», приподняться над массой, создать себя, стать лучше? Можно ли остаться наверху? (С усмешкой) Хотя бы, рядом?

Мизансцена: две доски с упором в центре (аналогично детским качелям) - на одной Инга, на другой - Элла. Они медленно переходят, оказываясь, то внизу, то наверху...

(Свет - в форме эллипса - следует за той, которая идет вверх)

Утро... Вечер... Будни...

Автор:

Кого мы воспитываем? Себе подобных... Но мечтаем, чтобы наши дети были лучше нас. Мы-то со своими недостатками прекрасно «знакомы», тщательно скрываем их ото всех, в первую очередь - от детей, и чаще всего дети их прекрасно знают...

Какими мы воспитываем наших детей? Хорошими... Какими? Хорошими... Знать бы еще, что такое хороший, хорошее... Человек или действие... Как они выглядят - хорошие люди? Не знаем... Хорошие и все!

А с какой целью мы воспитываем их хорошими? Может быть, лучше - плохими? Что? (Поспешно) Нет-нет, это я просто так...

(Доверительно) Ну, хорошо, а не боишься, что хорошему человеку в жизни трудно придется? Ты воспитываешь хорошего, достойного человека, и, предположим, тебе удалось это сделать. Поздравляю... Но выпускаешь ты его не в теплицу, не в другую комнату своей квартиры - себе под крылышко, а в жизнь, в Ее величество жизнь, которая, как известно, не всегда тепличная. Даже, скорее, наоборот - всегда проблемная, сложная, почему-то неудобная для тебя, но удивительно доброжелательная к другим. Особенно, в наше время...

Каждый из нас, чаще всего, судит о других по себе, а потому и часто ошибается. Ждешь одно, получаешь - другое. Открываешь душу навстречу поцелую любви, а получаешь, в лучшем случае, холод безразличных губ... И рук... Почему? Да потому, что их обладатель играет по своей программе, а ты, со своими идеалами, принципами, правилами, желанием отдаться своей единственной любви без оглядки и остатка, остаешься для него непонятной и, потому, непонятой...

Что же делать? Не знаю. Может быть, верить в то, что повезет? Должно же когда-нибудь? Нет, не должно. Повезти? Не должно, и не повезет... Только ты сам - своими мыслями, понятиями и поступками, приобретенным - (с усмешкой) жаль, что его нельзя купить - интеллектом, способен повернуть свою жизнь в том направлении, на котором тебе комфортно с собой, где тебе не противоречит никакой Ты... И забудем, хотя бы на время действия этой выдуманной - или невыдуманной, истории, о том, что существуют Идеалы. Или идеалы - с маленькой буквы...

Впрочем, судите сами. И от вас зависит - выйдите вы из зала с идеалами или без, вернетесь к прежним или начнете снова искать их в окружающих вас реалиях. А, может быть, они - выдумка? И не нужны? Или, даже, вредны? Вы единственный, кто может правильно ответить на этот вопрос в отношении самого себя. Вперед? 

Мизансцена: спальня, кровать, Инга, тянется, задумывается на несколько секунд, грациозно, скромно встает с постели...

Автор:

Инга, возраст... Не принято говорить, но мне, выступающему в данном случае в качестве «эксперта», кажется, что ей года 24, может - чуть меньше или чуть больше. Трудно сказать - в этом возрасте все выглядят привлекательно. Как вы, наверное, догадались, она не замужем...

Инга - график, скажу по секрету, рядовой, звезд с неба не хватает. Работает в издательской компании в Москве. На работу ездит на автобусе и метро. Не очень общительна... Достоинство? Недостаток? Не имеет значения, важно, что его полностью компенсирует ее подруга - Элла, постоянно выглядывающая из-за своего монитора...

Мизансцена: офис, столы, на столах компьютеры, клавиатура, разложены бумаги, перед рабочими местами графиков - кресла. Инга вешает на плечики мокрый плащ, раскрывает зонт, включает компьютер, перебирает бумаги... Открывается дверь и буквально влетает, опаздывая, Элла...

Элла, целуя Ингу в щеку:

- Привет, он тебе звонил?

Инга, неохотно, с паузой, во время которой Элла переспросила несколько раз «Звонил? Звонил?»:

- Звонил...

Элла, перебивая, нетерпеливо:

- И что? Ты встретилась с ним? Ну, говори же! Нет? Почему? (Инга молчит). Ну, знаешь, дорогая...

(Элла, явно обиженная, демонстративно отходит к своему столу и углубляется в текст на экране)

Автор:

Элла, возраст... Не принято говорить, но мне, как «эксперту», кажется, что ей лет 29, может - 30. Трудно сказать - в этом возрасте все выглядят все еще хорошо... Замужем она или нет? Не знаю, но попробуем узнать...

Смотрите - как Элла «рванула» со своего места, видно что-то гневное хочет сказать подруге...

Элла, с обидой, вкрадчиво:

- Ну, скажи, я же искала по всем сайтам знакомств, ты помнишь, сколько времени это заняло. С таким трудом нашла... Единственная устраивающая нас анкета... Полностью соответствует тому, что ты хотела... 33 года, интересуется театром, увлекается Конфуцием, восточными единоборствами, программист или график, не был женат, и все остальные «не»... Что с тобой, Инга?

Инга, смущаясь:

- Ну, звонил он мне вчера, звонил...

Элла, нетерпеливо:

- И что?

Инга, резко:

- И что? Спросил, как звучит моя фамилия, сколько в ней букв, что-то подсчитывал.. Потом спросил, что заканчивала. А потом, вдруг, какой размер бюста...

Элла, активно:

- Ну, и сказала бы - большой! Что здесь такого? Подумаешь, все мужики такие.

Инга, тихо:

- Не хочу мужика... Не хочу такого... Не все такие, я уверена.

Элла, с видом профессионала в этом «деле»:

- Ну, знаешь, дорогая, тогда занимайся своим знакомством сама.

Инга, повернувшись к Элле вполоборота, сделав виноватое извиняющееся лицо:

- Ну, не обижайся. Не могу я так - через Интернет... Я же его не вижу, не знаю, не чувствую.

Элла, перебивая, с ударением на слове «все»:

- Да сейчас все так знакомятся. И наша Машка, и Маринка из «Интернет-мага­зина», и Лорочка из бухгалтерии - все этим занимаются. И успешно. Самый простой способ знакомства.

Инга, спокойно, глядя на экран и что-то набирая на клавиатуре:

- И что хорошего? Машка... Кстати, она родила или еще нет? Что хорошего у Машки? Осталась с ребенком, а где ее, полгода разрывавший наш телефон, одессит-ростовчанин Миша? Куда он исчез при такой большой любви? А была ли она? Что она написала в Интернете о себе - молодая, красивая, бюст «а-ля Софи Лорен»? Вот он и клюнул... Прилетел на крыльях любви, студент, (передразнивая «одессита») «из Санкт-Петербурга Росси и Растрелли». Сделал Машке ребенка и испарился в предгорьях Кавказа? Так знакомятся, что ли? Тоже мне студент - двух слов связать не мог. 

Элла, изумленно глядя на подругу, удивленная не свойственной ей длинной тирадой, открыла рот.

- Вот как ты заговорила? Ну-ну. Посмотрим, что будет дальше, когда ты...

Автор, выступая из темноты (в светлом оранжевом кольце):

- Стоп, Эллочка! Прежде чем продолжить, подумай - разве Инга не права? Что ты ее все время толкаешь, подталкиваешь в спину, будто выталкиваешь куда-то - знакомься, встречайся, выходи замуж... (Пауза, Элла закрывает рот, который в течение этого времени держала открытым).

Автор:

- Господа, есть две девушки, по-разному воспитанные. Одна - я бы сказал, простая, легкая - возможно, на первый взгляд, все у нее элементарно, другая - иная: все пытается осмыслить, всему найти объяснение, что-то прогнозировать, предвидеть... Какие-то жизненные установки, реалии она принимает, какие-то нет. Боже, как все это трудно совместить - то, чему воспитывали, обучали, и то, что есть - окружает тебя, дается откуда-то «сверху» (откуда?), или, наоборот - отсутствует... Как разрешить непонимание - твое и тебя?

Элла не понимает Ингу. Не понимает, не может, да и не пытается понять, почему та не знакомится с ребятами, которые ежедневно десятками шлют свои предложения на выставленную на нескольких российских сайтах анкету... Кстати, выставленную Эллой... (Элла протестует руками и мимикой). Да, да, Эллочка, что ты машешь руками, что - не помнишь? Это ты первый раз, за Ингу, без ее разрешения, заполнила анкету. Инга тогда думала, что ты шутишь. Но когда ей какие-то мужчины стали звонить на мобильный и спрашивать - «какие у нее соски» и «куда они смотрят», она плакала... А знаешь почему? Потому, что она представляет себе мужчин иными - не такими примитивными, как те - «звонящие». И не могла понять - они шутят или спрашивают всерьез? К счастью, это огорчение длилось недолго - Инга сумела внушить себе, что ей просто не повезло. Что не все такие. И оказалась права. Хотя бы - на время...

Ночь Первая, или «Сон»

Мизансцена: комната Инги, она стоит перед зеркалом, расчесывает волосы, рассматривает себя... Инга скептически смотрит на свое отображение в зеркале...

Автор (в фиолетовом полусвете):

- Инга, Инга, ты в себе сомневаешься? В своем поведении? А какое такое твое поведение? Что ты делаешь не так? В чем ты сомневаешься? Не веришь в свое будущее? Не веришь? Или не можешь его себе представить? Откуда такая хандра?

Инга, слегка повернув голову, словно услышав «Автора», осторожно:

- Не могу точно определить свое состояние. Свои мысли... Не представляю себя с кем-либо из тех, кто меня окружает. Пытаюсь. Но не могу... Когда я была маленькой, мне хотелось дружить с мальчиком, таким же добрым, как мой папа. У папы были внимательные глаза. Он умел слушать. И молчать. Он слушал глазами - смотрел на меня внимательно, и потом оказывалось, что все понимает. Мама - не всегда. После моих слов папа некоторое время думал, а потом отвечал - и, во всяком случае, мне так казалось, его советы помогали мне и в детстве, и позже, когда я училась в университете...

Автор:

- Инга, это - папа, а ты - дочь, для твоих друзей ты - подруга, такой же «игрок на их поле», как и они. И видят в тебе подругу для душевных бесед, помощницу. Или любовницу...

Инга, словно не слыша «Автора», продолжает начатый ранее монолог:

- Что я вижу, общаясь с друзьями? Мышиная возня вокруг каких-то придуманных бытовых проблем, «охи» и «ахи» о демократии? Модно быть «против», вся компания становится «против». Ректор университета идет на выборы - и все идут ему вослед. Как? Почему? Он - ректор, но не факт, что толковый депутат или министр. Меня раздражает коллективное мнение... Они не желают двигаться, что-то прочитать - они хотят сразу это обсудить. Что обсуждать, если вы не удосужились прочитать, понять? Не вижу думающих лиц, не слышу рассуждений. 

Автор:

- И что - нет никого, кто бы был «не таким как все»?

Инга, (на этот раз откликаясь) слегка от досады, что приходится растолковывать само собой разумеющиеся вещи:

- Есть. Но... Мне кажется, я сама не знаю - чего я хочу. Может быть, этому надо учиться? Еще со школы - те, кому нравилась я, не нравились мне. Тем, кто нравился мне, не нравилась я... Или просто я такая невезучая?

Автор, не сдаваясь:

- Но есть же в твоем издательстве нормальные ребята, хорошие специалисты... Компания у вас процветающая, вы же «хайтековцы», модные сейчас во всем мире, передовой край жизни, общества, властелины дум...

Инга, удивленно, словно раньше об этом не думала:

- Но и они инертные... Мне кажется, мы - дети, следуем по пути родителей - проблемы с работой, проблемы в быту. Часто не понимаем друг друга. Проблемы, проблемы, проблемы. Даже хорошие ребята, которых я знаю еще из университета, какие-то фальшивые. Похоть, желание выпить. Какая-то грязь кругом. Не могу... Не с кем пообщаться... Извините, вы меня тоже, наверное, не понимаете. Может, я ненормальная?

Автор, словно что-то предвидя, зная, заговорщицки:

- Ложись спать, Инга - говорят, утро вечера мудренее...

Сон... Впечатление...

Автор (на экране - лестница и выставочная галерея Музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина):

...Инга выставки импрессионистов не пропускала. Тем более, выставлялась коллекция из французских музеев. Ренуар, Моне, Сислей, Писсаро, Дега... Репродукции в альбомах, даже хорошо выполненные, не вызывают тех чувств, которые испытываешь перед полотнами великих Мастеров. Какие чувства? Инга не смогла бы дать ответ на этот вопрос - она их не квалифицировала. Они были ее переживаниями, сродни, быть может, любви, тайным желаниям, исполнения которых ждешь... Про которые ты знаешь, что они сбудутся, придут, только надо оберегать их от «грязи», от «обыкновенности», от перехода в разряд «бытовых»... И она воспринимала как праздник те немногочисленные выставки в Пушкинском музее, которые периодически проводились после снятия с импрессионизма клейма «Капиталистическое искусство».

...Он сидел перед «Голубыми купальщицами» Дега в зале импрессионистов и смотрел на полотно. Ненавязчиво, в отличие от молодых повес, полагающих, что в музее они больше, чем на спортивной площадке, похожи на владельцев мира сего. Или на совладельцев... Не представляя себя окружающим: смотрите, я - любитель живописи... А вы? Кто вы? И зачем вы сюда пришли? Да, знаете ли вы, что Дега... Не бросая взгляды по сторонам - мол, вот я, любитель или даже профессионал, видите, как я осматриваю картину, под каким углом, как я наклоняю голову, откидываю ее назад, прищуриваю глаза... Учитесь смотреть. Так смотрят избранные... Немногие... Знатоки... 

Инга была, пожалуй, единственная, кто в этот момент пристально смотрел на Него... Но, все же, прошла мимо - в зал, где перед картинами великих мастеров уже стояли безмолвные почитатели. 

Однако в голове промелькнула последняя мысль из только что увиденного: «Не хватает еще карандаша и блокнота, куда профессиональные любители записывают какие-то заметки...». Какие заметки? Инга не знала. Она никогда не могла понять, что именно записывают эти любители. Сама она настолько уходила в полотна, что обычно «очухивалась», когда кто-то из знакомых осторожно брал ее за руку, безмолвно, улыбкой выражая «Здравствуй»...

(Видеокадры на экране)

- Привет. - Не стал исключением и этот день - знакомый еще со студенческих времен едва дотронулся до руки Инги...

Инга «очнулась», когда на противоположной стороне галереи она увидела Его. Их разделяла лестница, ведущая вниз, в холл музея. Оказалось, что Он - среднего роста, широкоплечий, с крупной головой и спадающими набок темными волнистыми волосами... Он стоял позади всех и, слегка наклонив голову, рассматривал картину Сислея...

Инга мгновенно забыла о нем, едва ее взгляд перешел на следующее полотно: «Боже, это же «Впечатление. Восход солнца»... В каком музее она висит?». Инга вообще любила Клода Моне. Она выделяла его из общего ряда импрессионистов, и было время, когда собирала книги о нем и его жизни...

mone_big

Мизансцена: стена галереи, картины, парапет лестницы, посетители выставки, в руках у некоторых блокноты и карандаши...

Она так увлеклась и так долго стояла, задумавшись над своим впечатлением, что не сразу вспомнила о том, что эту картину нужно смотреть издалека. И повернулась, чтобы отойти. И оказалось, что направляется прямо к Нему...

У красивой резной решетки - парапета, отгораживающей галерею от лестницы, не было места - любители живописи знали, что «Восходом солнца» нужно любоваться, стоя поодаль - и отходили на расстояние.

Инга остановилась, отыскивая глазами - куда бы встать. Он заметил ее растерянность и едва уловимым жестом показал - встаньте сюда, на мое место. Инга, в знак благодарности, улыбнулась, подошла, а Он, осторожно освобождая место, вежливо улыбнулся одними глазами и пошел к следующему полотну...

Инга любовалась восходом солнца, но ее глаза неумолимо поворачивались влево - там, где перед картиной стоял Он. Уже знакомая фигура, слегка склоненная вбок голова, спадающая прядь волос...

Инга не позволяла своим мыслям улетать в несбыточную даль, в то неопределенное, неясное, туманное, что мы называем Желанием познакомиться с вызвавшим у тебя интерес человеком. Неосязаемым, часто расплывчатым, непонятным, нематериальным... И попыталась сконцентрироваться на картине Моне.

Он, неожиданно:

- Вы не скажете, где постоянно размещается эта картина?

Инга не сразу осознала, что этот вопрос, во-первых, обращен именно к ней, а, во-вторых, - спрашивает Он.

Инга, словно медленно выплывая из тумана ее мыслей и мечтаний, растягивая слова, переспрашивая, словно пытаясь выиграть время (светоустановщику - «игра» со светом):

- Постоянно размещается? (Указывая рукой на картину) Там написано... В музее Мармоттан, в Париже.

Он, вежливо, поняв, что нарушил «одиночество созерцания», вторгся в закрытое пространство «созерцателя живописи», явно смутившись, виновато:

- Извините, ради бога...

Инга, неожиданно резво, непозволительно быстро, едва ли не перебивая Его:

- Нет, нет, что Вы, пожалуйста, спрашивайте. Если смогу ответить...

Он, с каким-то облегчением, без видимых, чаще всего - фальшивых, переживаний по поводу «вторжения в частную жизнь», да еще на таком «элитарном рауте», как выставка импрессионистов:

- Когда была написана эта картина?

Инга, не рисуясь, не напуская «на себя» важность, как часто бывает в таких случаях, а просто, даже несколько буднично:

- В 1872 году, кажется, в его родном Гавре.

Он, задумчиво, с восхищением, глядя на полотно:

- Нереальная картина восхода солнца над водой. Блики... Гавань... Рябь... 

Инга, естественным образом втягиваясь в разговор, словно знакома с Ним давно, а здесь случайно встретились:

- Меня поражает то, как Моне удалось лишь слегка обозначить цвета...

Он, продолжая в том же темпе:

- Да, впечатление такое, что все подернуто легкой сероватой дымкой...

Инга, слегка улыбаясь:

- На то оно и впечатление - импрессия!

Он, не меняя темпа, продолжая начатую фразу:

- А сквозь нее едва видны расплывчатые силуэты судов и кранов...

Инга, очень тихо:

- Да, но, по-моему, это - эффект от пробивающихся сквозь утренний туман лучей красного шара солнца...

Он, изображая на лице догадку:

- А-а, теперь понятно, почему следует рассматривать картину на расстоянии - шар создает в центре полотна яркое цветовое пятно...

Инга, глядя на картину, не поворачивая головы, будто собеседника нет рядом:

- Да, и если отойти от картины на некоторое расстояние, то именно резкие мазки кисти превращаются в легкую рябь на воде, придавая всей картине удивительную реальность и осязаемость...

Он, глядя на нее, удивлено, восхищаясь знаниями девушки:

- Моне передает не сам реальный объект, а свое впечатление от него?

Инга, задумчиво качая головой и не отводя взгляда от картины:

- Да. И он был первым...

(Второй занавес)

Автор:

Неожиданно она Его потеряла... Нет Его нигде - и все тут. Она рассеянно смотрела на картины и внимательно в многочисленные переходы из зала в зал, видневшиеся в анфиладе комнат... Непослушные, тяжелые ноги «водили» Ингу против ее воли по нескончаемым залам Пушкинского. Она не хотела, сопротивлялась, но, как это часто бывает во сне, ничего не могла этому противопоставить - ноги ее не слушались. Она смотрела по сторонам, искала Его. Заглянула даже в зал, где висят «Купальщицы». Тщетно... Что поделаешь - во сне всегда так бывает - кому это не знакомо...

(Актриса должна попытаться изобразить «ватные ноги», поиск, гримаса на лице - все то, что бывает во сне)

Автор (выходя на центр полоски сцены перед вторым занавесом, в полуметре от нее, глядя вслед Инге, идущей «ватными ногами» в очередную дверь и указывая на нее рукой):

По всем законам человеческого сна наша Инга в этот момент должна была проснуться. Но... Не проснулась... К чему бы это? Приятный сон на этой неприятной ноте не закончился. Классика сна уступила фантазии реалий...

Мизансцена: лестница, ведущая из выставочного зала вниз, к гардеробу. Слева от лестницы - кафе.

Он, стоя возле стойки бара кафе, выделяясь среди других стоящих в очереди посетителей, приветственно машет рукой, желая привлечь внимание Инги:

- Хотите кофе?

Инга, «хватается» за сумочку, раскрывает ее и вынимает оттуда кошелек:

- Спасибо. Буду благодарна. Если можно, с одной ложечкой сахара.

Он, слегка дотрагиваясь до ее руки, вежливо останавливая «процесс» доставания денег из кошелька, указывая рукой на многочисленные кондитерские изделия:

- Какое пирожное вы выбираете?

Инга, которая, в принципе, сластеной не была, указывая на кусочек торта «Сказка»:

- Это, если можно.

Он, усаживаясь за столик, предварительно пододвинув стул, чтобы Инга могла сесть:

- Я - Игорь.

Инга, смущаясь, тихо, протягивая руку:

- Инга...

Экран: улицы старой Москвы, набережная, маленькое речное суденышко, проплывающее мимо, силуэт Кремля, парки, скамейки... Игорь и Инга гуляют, наслаждаясь молодостью, свободой, свежим ветром, близостью друг к другу. О чем-то спокойно беседуют. Возможно, о Моне?

Автор (выходя сбоку, в углу спальни):

И все-таки Инга проснулась...

Инга, потягиваясь, несмотря ни на что - со счастливым лицом:

- Жаль, Игорь...

Автор

- Инга, разве тебе раньше никогда не снились такие сны?

Инга, вспоминая, медленно, аритмично покачивая головой:

- Такие - нет... Мне кажется, что это был не сон. Я сама не понимаю, что это было. Настолько явственно я почувствовала Его. Ощутила его прикосновения (смотрит на свои руки, проводит рукой по шее, лицу)

Автор:

- Ты влюбилась?

Инга, тихо, стесняясь, серьезно, шепчет:

- Да...

Автор:

- Ты бы хотела увидеть Игоря еще раз?

Инга, медленно качает головой, выражая «да», затем, после паузы:

- Да...

Автор:

- Но ты же понимаешь, что это - сон?

Инга, отстраненно, но не с огорченным, а счастливым лицом:

- Понимаю.

Комментировать (3 Комментарии)
Последнее обновление ( 30.01.2008 г. )
Подробнее...
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>

Результаты 1 - 5 из 6
 
...