Остров Андерс

     Литературный клуб
          Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
Andersval Web Site
Эссе

Последние поступления

Нет объектов для отображения!

Проза

Поэзия

Арт-Галерея

Календарь

«Сентябрь 2016 
ПВСЧПСВ
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930   

Кто сейчас на сайте?

Норвежская эпопея

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Эротич Алесь   
09.04.2015 г.
Комментировать (39 Комментарии)


Есть одиночество в толпе и есть одиночество лесное, есть одиночество, сопутствующее горю
и одиночество морское, зачастую близкое к состоянию безмолвного душевного подъема.
(К. Паустовский)


   Сентябрь. Северная Германия.

Ветер листает книгу дождя.
Кое-где местами горит лазурный пламень небес.
Раздвигая даль горизонта стремительно несется сыромятная лента шоссе.
По сторонам мелькает калейдоскоп ухоженных полей и красивых деревень.
Хадебю
     Еще недавно, если бы кто-то сказал мне, что столица викингов находилась в Германии, я бы рассмеялся в ответ. А сегодня нет. Потому что это правда. Действительно, одна из первых столиц викингов находилась возле сегодняшнего немецкого Фленсбурга, там, где пролегает кратчайший путь из Северного в Балтийское море. И в данный момент я нахожусь там.
 Здесь убито и зарыто лето, пауки старательно собирают его осколки. Тени туч по-волчьи рыщут вокруг. На земле лежат отрубленные руки деревьев.
   Время здесь ушло в небесное хранилище, остались лишь пригоршни моря. Меланхолическая грусть Балтики разлилась вокруг, унылые зяби и пески окрашены сангиной. Ветер – бессловесный пианист, хозяин здешних мест.
   Песчаный берег прилежно тянет на себя одеяло волн, повсюду картаво горланящие чайки. Под ногами стлань прошлогоднего камыша, занесённого песком. У тружеников-шмелей истрепалась за лето кольчуга. На дюнах носится испуганный шорох тишины, уносящейся в вольную волю моря.
   История прошлась по этому городу армадой танков. Хадебю – это была Ниневия викингов. Громадный и процветающий город исчез под ударами захватчиков, просуществовав всего 200 лет.
  Какие мысли приходят в голову, когда стоишь на месте города, которого больше нет?
Кто были эти люди, растившие в этом месте колосья счастья? Воины, рыбаки, купцы, ремесленники? Огромные рыжебородые мужчины, льноволосые женщины с глазами цвета балтийской волны? Сегодня уже невозможно представить, что в здешней гавани выстраивались вереницы судов, груженных рыбой, солью, янтарем, шкурами и зерном, китовым жиром и точильным камнем. 
  Все перемололи косые жернова истории. Прошлое стучится в двери отреставрированных поморских хижин, но ему никто не откроет.
Хочется запить эту есенинскую грусть глотком вина… 
Вот и луна уже прилегла на краешке холма, и ворон собирается проглотить её олово…

Норвегия

   Порт. Паром. Кристианзанд. Южная Норвегия.
Тина с запахом аптеки висит на портовых сваях.
Небосклон обнял море.
Выставка скульптурных облаков примостилась у горизонта.
Ну, здравствуй, Норвегия! 
Душа течет по голубым дорогам ожидания.
Из трюма корабля выкатывается бесконечная вереница машин. В разноязычной толпе преобладает немецкая речь. Ни о каком таможенном контроле речь даже не идет.
Вперед, навстречу с тайнами и таинствами прозы Норвегии!
Тронулись!
 Справа и слева выстроились горы.
 Горы эти невысокие, но в живописности им не откажешь.
В сотканном из ситца небе птица-осень машет крыльями берез. Она уже взяла в руки краски и смешала их на палитре гор. Глаз художника схватывает это хроматическое пиршество: сочетание вишнево-красного, приглушенно-фиолетового и оранжево-кадмиевого с бирюзой и ультрамарином.  Первое – за счет типичных скандинавских домиков, последние – за счет многочисленных озер и заливов…
Итак, Норвегия стала реальностью. «Сrying in The Rein» -- отныне музыка трех рослых викингов из «А-НА» будет неотступно следовать за нами две недели…
 *   *   *
 Норвегия, как страна, долго не открывалась мне по своей подлинной, эпической сути.
Объездив Швецию и Финляндию, сделал вывод – да, скандинавские страны имеют красивую природу и не ахти какую культуру (на фоне к примеру, Италии, Франции и Германии). Мнение о Норвегии было и того хуже.
Помню, с детства, я знал лишь то, что одна часть Норвегии, это поля засеянные ячменем и картошкой, другая часть – мрачные и голые скалы у моря, где всегда идет дождь. Люди, потомки викингов, суровы и негостеприимны. Сказки о троллях тоже не радовали. Если честно, то картины Мунка так же не вызывали большого восторга. Да еще в «Тружениках моря» Виктора Гюго попалось такое описание Лизенфиорда, что хоть ты вешайся. В общем, из всех европейских стран в Норвегию тянуло меньше всего…
Началось все после того, когда знакомые рыбаки шокировали рассказами о фантастических уловах диковинных рыб, больше и тяжелее человека, о китах и дельфинах выворачивающихся возле баркасов, о плаваниях во фиордах, окруженных скалами чудовищной высоты и умопомрачительной красоты. И надо же такому случится – подарили мне каталог с описанием рыб Норвегии!
А тут еще и время интернета подоспело. Я влюбился в этих рыб. ..
  *   *   *
В расселинах скал показался серый, зоркий глаз фиорда, будто залитый холодным студеным оловом, дома, разбросанные на его склонах  и надпись – «Snick».
Прибыли.
Мы остановились и вышли из машины.
Воздух был такой свежести и сочности, что его можно было наливать в бутылки.
Все дома в поселке имеют одну особенность – нигде нет ни заборов, ни огородов, только фруктовые деревья.                                                                                                                                                                                                     Это дома рыбаков.
Туман, местами клочьями висящий над горами, писал акварель «по сырому».
По небу плыли паруса облаков, жалкие остатки солнца погибали в заливе, но от берез, горевших как свечи, на фоне черного леса, поднимался к небу тихий желтый свет…
Нас радушно встретил хозяин дома Харальд: высоченный, тяжелый, рыжелицый. Зоркие грифельно-серые глаза, тонкий профиль крепко вытесанного бревенчатого лица, сильные руки с набухшими венами, мощный торс разрывающий рубашку. Видимо бывший рыбак. Громогласный и в шепоте. Расцветающий в застенчивой обаятельной улыбке.
Секунды замешательства, взаимной приглядки столь не похожих людей, не изменяющих вечной романтике путешествий… oбрывки немецких и английских фраз…
 В его доме мы будем жить целых две недели.
Четырнадцать дней мы будем без радио, газет, телевидения, телефонов, компьютеров. Мы будем есть и пить, упиваться Норвегией, её родниковой водой, морем, лесами, горами, фиордами, скалами…
  *   *   *
     Идем по поселку, приткнувшемуся у края уютной бухты посередине ощерившегося скалами фиорда. При первом же взгляде на здешнюю природу становится понятным, что тут, как и в Египте, ничего не задает временные рамки, прошлое и настоящее здесь – одно целое и время не подчиняется законам мироздания.
Так было здесь и 500 и 1 000 и 10 000 лет назад.
В самом же рыбацком посёлке была сконцентрирована вся харизма норвежской деревни: полное безлюдье, тишина, уют, дома только двух цветов – белые и красные. На окнах нет ставень и занавесок, как нет и номеров на домах. Заборов тоже нет, как в прочем нет и огородов. У каждого хозяина по несколько домов, по несколько лодок.
Мы будем жить в деревянном старинном доме, в котором живут души красивых светловолосых женщин с прозрачными глазами, запечатленных на старых фотографиях.


День первый

  er.photo1
 

     Проснулся от неестественной тишины.
Поначалу даже не поверил.
В темноте, на ощупь подошел к окну: ночь все еще терлась о плечи гор. Ее деготь был разлит повсюду, но рассвет уже был на подходе, он притворился дымкой в сером плаще.  Глаза фонарей плясали между рыбацких баркасов…
Господи! Еще сутки назад я слушал тяжелое дыхание мегаполиса, города, где повсюду были расставлены кактусы, выставившие наружу колючки цинизма, от которых, казалось, нигде не было спасения. Теперь этот мир бессмысленных и трагических случайностей остался позади…  Побег из города, населенного человеко-муровьями. И вот ненасытная жадность к новизне и открытиям материализовала для меня сказку!
Полусон, полуявь, полумрак… Быстрый завтрак на скорую руку, сапоги, плащ, спиннинг, фотоаппарат и вперед, навстречу мечте…
Озабоченные птицы пили брусничное вино зари.
Жалкие остатки звезд слезами стекали по небу.
 Заря уже запела золотой флейтой утра, повсюду зазвенели струны розового всполоха, но в расселинах скал увядшая ночная тьма все еще отпадала лепестками…  лента дороги уходила в лабиринт леса и скал, где-то там спала химера запутанных дорог…
 Куда вели эти дороги я не знал, но точно понял, что они сулят много неожиданного, дающего пищу к размышлению.
Фосфорный елей неба дышал загадками столетий.
На горном серпантине черные отроги сдвинули челюсти.
Солнце начало щедро дарить окрестностям свои морковные лучи, от которых заструились алмазы ночной росы. Кое-где уже загорелся лазурный пламень небес…
Дорога шла берегом фиорда, а вдоль него брела брусника.
С одной стороны ее теснили отвесные скалы, широкие и тяжелые, как наковальни. Под скалами светился жидкий изумруд.
С другой -  была гавань вся утыканная лодками и катерами. На золотистой отмели сверкали черные кили рыбацких баркасов. Легкая прибрежная волна доверчиво ласкала зыбкую тишину. Нигде ни души, только тяжелый полет морских орлов…
Каменноглазая вечность глядит в упор. И только в небе стеклорезом прошелестел одинокий самолетик. Вокруг него были видны следы полета полупрозрачных ангелов...
Интуитивно я пошел в горы, туда, где солнце длинными щупальцами заряжало аккамулятор дневной дуги. Услышав отдаленный говор реки, тосковавшей вдали, пошел на звук. Лесная чаща была как огромный собор, наполненный химерами воображения.
Повсюду пьяный настой трав Севера. Неродная, таинственная осень…
Нащупал на поясе рукоять кинжала…  Но лес был пуст и молчалив, оставалось только видеть тишину и слушать ее глазами.
Повсюду попадались грибы: лисички, рыжики, белые, опята (и это в двухстах метрах от деревни!) Я не брал их, а только запоминал места.
Лес был не похож на наш, среднеевропейский. Его прохладный малахит был инкрустирован янтарной грустью. Кругом были разбросаны большие и маленькие глыбы и скалы, покрытые ковром изо мха и чешуйчатым бессмертником-иммортелем. Они лежали и жмурились от дремоты.
На дне лощины, откуда тянуло влажным и пахучим холодом, звонко журчал ручей. Я попробовал на вкус норвежскую воду, она была замечательно вкусна… В глубине леса блеснул изумрудный глаз озера.
Я пошел туда напрямую, сквозь чащу, не взирая на цепкие пальцы шиповника, хватающего за рукав. Вот и оно в обрамлении прекрасного багета из камыша. Оно ослепило меня своей лёгкой зеленой улыбкой. Я пригубил его воду как вино и заглянул в его глаза. Это были глаза Норвегии… 
Звук грохочущей реки все ближе, вот и сама она извивается среди скал и валунов, уступ, за уступом преодолевая склон огромной горы покрытой лесом цвета мёда и меди.
 И чудо – прямо под маленьким водопадом изо мха торчат красные головки подосиновиков…
Скорее за фотоаппарат!
Еще больший сюрприз ожидал меня на вершине самой горы.
Встречаясь с морем, я не могу избавиться от чувства таинства. Оно вызывает волнение и требует новых слов. Обычные слова мне кажутся неприемлемыми к морю. Они жухнут и тускнеют в соприкосновении с ним…
Кроме изумительной перспективы на открывшееся внизу огромное море и фиорды, я обнаружил там древний склеп, выложенный из огромных камней. 
От увиденного захватило дух!
Ристалище богов… словно материализация музыки Грига и снов Бога. С трудом, преодолевая волнение, проник вовнутрь склепа подышать ароматом воздуха викингов.
Вокруг простирались другие горы туго связанные ленточками троп. Пятьсот метров в высоту и пятьсот метров вглубь фиорда…
 Монолитные глыбы сжимают в объятиях сапфировые воды.
Что испытывает человек родившийся на равнине? Экзистенциальный благоговейный трепет… Раздолье полету фантазии сентиментального романтика. Отлетает захмелевшая душа… Чувствую, как ноги проваливаются в прошлое…
Отсюда я спускаюсь узкой, крутой, явно древней тропой вниз, к лежащей у подножия горы большому заливу с галечным пляжем, расположенным на границе фиорда и моря. Нелегка была эта дорога среди скал, но вот я наконец ступил на ровную землю.
Это был луг, словно не износившаяся за лето скатерть трав была ярко-зеленой.
Бреду по нему и явственно слышу какой-то подземный гул. Что это могло быть? Может быть поступь отрядов светловолосых воинов захороненных здесь после набегов на континентальную Европу. Ведь морем на вёслах отсюда не более двух дней ходу туда…
Вот и галечный пляж.
Он завален морской капустой, видно здесь славно поработал шторм.
И небывалая, неземная тишина, только тихий шёпот волны с сожалением уползающей обратно… Я стал ломать тишину непослушными пальцами…
Гора жаловалась мне на тяжкое бремя своей красоты. Я поднял голову и над горой увидел парящего полупрозрачного ангела тишины…
И тут почувствовал, как песок времени стал зябко сползать из-под ног в бездну…
Началось какое-то четвертое измерение…
Залив заполонили длинные струги викингов. Из приземистых хижин, сложенных из толстых неотесанных бревен вышли толпы могучих светловолосых и рыжебородых воинов.
Отсюда из-под Ставангера, крайней южной точки Норвегии, они отправлялись в свои, наводящие ужас в Европе набеги. В северных районах Англии до сих пор не любят  светловолосых иностранцев. Эти люди жили простой жизнью, лишенной модуляций и оттенков: охота, рыбная ловля, война, набеги. Здесь века и народы спешили сделать свое дело…  
                                                                                   
 Викинги
 
   er.photo2

   Мало кто из древних воинов так будоражит нашу фантазию, как викинги.
В течении почти 500 лет они доминировали в Северной Европе. Слово «викинг» было не этническим термином и не означало принадлежность к какому-нибудь народу. Викинги были и у норвежцев, и у шведов, и у датчан, и у балтийских славян.
Пойти в викинги означало то же, что пойти в янычары, казаки, гайдуки и т.д.
Они всегда побеждали своих противников, даже таких сильных, как англо-саксы и франки. В чем секрет их побед? Отчасти в исключительных физических данных и воинском мастерстве.
Но не только. Викинги впервые в истории ввели в состав своих отрядов своего рода «киборгов», людей-роботов. Их называли «берсерки» -- «бешеные медведи». Это были бойцы, с помощью психотропных средств, настоев разных трав и корней, грибов типа мухоморов доводящие себя перед боем до экзальтации и невменяемого состояния, позволяющего с огромной силой и яростью крушить врагов. После боя, как правило, эти люди впадали в прострацию и глубокую депрессию и удалялись в пещеры.
Налеты на чужие земли они воспринимали как общенациональное предприятие. Верили, что их Боги дадут им новые земли. Их корабли, словно крылатые драконы, летали по морям. География завоеваний потрясает: Дублин, Ессекс, Париж, Севилья, Лиссабон, Северная Африка, Гренландия, Исландия и даже восточное побережье Америки. Благодаря знаменитому пути «Из варяг в греки» они добирались до Константинополя, Багдада и даже Китая! Эти бесстрашные мореплаватели покрывали громадные расстояния на Запад, на Север и на Юг. «Мы в море родились – умрем на море»!
Это стало возможным благодаря удивительной конструкции их судов.
Столетиями эти мореходы совершенствовали искусство судостроения. Они изобрели пять типов кораблей, каждый по назначению.
Главным, безусловно, являлись «дракары», длинные, быстроходные, развивающие до 16 узлов в час, боевые суда вмещающие до 80 человек. Далее следовали» кнары», широкие и высокие торговые корабли, вмещающие до 40 тонн груза, ведь викинги были еще и купцами. Отдельно шли рыбацкие и паромные корабли. На таких рыбацких, сделанных по технологии викингов, норвежцы выходили в море вплоть до I-ой мировой войны.
Во всех крупных поселениях викингов были свои судоверфи. Строили без чертежей. Секреты передавались из поколения в поколение. Корабль строился много месяцев.
В основании лежал дубовый стрингер из цельного ствола дерева. Очень гибкий, он мог выгибаться по краям на один метр – это было очень важно при сильном шторме.
Стрингер обшивался досками по клинкерной технологии – внахлестку на заклепках-гвоздях. Она обеспечивала кораблям большую гибкость по продольной оси. Жесткую конструкцию волны бы разбили. Впоследствии эту технологию переняла вся Европа.
Такой корабль шел по поверхности почти не погружаясь.
Шпангоуты делали из цельных кривых ветвей. Но самое удивительное, что доски для обшивки корабля не выпиливались, а вырубались топором! Этим не нарушалась волокнистая структура дерева – такие доски обладали необыкновенной прочностью. Они затем конопатились просмоленной шерстью. Также из шерсти, а не изо льна делались паруса! Такие паруса пропускали через себя воду и не намокали. Мачты были съемные, чтобы не рисковать во время шторма. Их могли убрать за две минуты!
В открытом море эти отважные мореплаватели руководствовались звездами и деревянными солнечными компасами. Если солнца не было, пользовались толстой полупрозрачной пластиной из исландского шпата…
 В совершенстве владели астрономическими знаниями. В любой стране точно вычисляли время приливов и отливов. Составляли точные карты морских путей. Высчитывали расстояния по взмаху весла.
  С собой в дорогу брали только зерно, китовый жир, мясо тюленей и сушеную рыбу. Делали ее из трески, и только в зимнее время. Объяснялось это тем, что в это время к берегам Норвегии подходили несметные косяки огромной, по 15-20 килограмм трески, называемой по-норвежски «скрэй» -- «странник». Из изумительно вкусного, белоснежного мяса скрэя и делалась сушеная рыба двух видов – «клинфиск» (с солью) и «стокфиск» (без соли). Без преувеличения можно сказать, что для длительной транспортировки в походных условиях это был продукт номер один. Вялили мясо скрэя, развешивая тушки рыбы попарно на огромных шалашах из жердей.
И сегодня этот продукт популярен в североевропейских странах, и как ни странно, в Португалии, Испании и Италии, где треска не водится…
  *   *   *
В чувство меня привел звон целого роя мошкары, охваченного дрожью, над головой…
Облака неслись по небу, словно река времени.
Настроив свое сердцебиение в унисон с сердцебиением тишины, я потерял счет времени. Сбылась давняя мечта – выйти малиновой ранью на берег моря и помолчать в унисон с природой среди густого бальзамического запаха выброшенных на берег водорослей…
День прошел незаметно…
Домой шел уже в сумерках, которые синими пластами ложились на воду, серели на прогалинах, из падей вырастала тьма, а болото, вокруг которого горели костры рябин, курилось белым туманом.
С железным посвистом прямо над головой прошелестела птица…
Закат был окрашен хной и изнывал от тяжести туч.
Ночь вышла из моря и неспешно двинулась вдоль скал поступью королевы.
 Млечный путь, как наваждение, струился в небе.
 Далеко в лесу кричали коростели.
 Я сбился с пути, шел наугад и мне все время казалось, что опять за поворотом дороги откроется еще один залив викингов…
Вечером, проваливаясь в сон и разбирая луковицу памяти прожитого дня, я опять увидел полупрозрачного ангела тишины…  Я вспомнил, что ангелы отзываются на радость, потому что это то, из чего они сделаны…


        Прейкештулен
  
  er.photo3
  
 
   Почти километровой высоты, словно под линейку вычерченные вертикальные скалы, обрываются в воду… Стена троллей…  Её называют «Кафедра проповедника» за плоскую, словно стол, площадку 20 на 30 метров наверху.
   Зрелище с воды просто потрясает, кажется, что ты попал в обитель Бога...
Это один из самых красивых скальных утесов в мире.
Его еще называют главным небоскребом Норвегии. Кажется, что над этой суровой красотой поработал чей-то гигантский резец. Стоя на нем понимаешь, что это дыра в небо, где невероятно сильно работает земное притяжение и ловишь себя на мысли, что все время хочется вцепится руками за выступы скалы…

Къёрагболтен

  er.photo4
 
Также как и Прейкештулен, слово знакомое только фанатикам Норвегии.
Эти два места входят в тройку основных достопримечательностей страны.
Каменная горошина, размером два на три метра, зажатая в расчелине скал на высоте одного километра над водой. Даже просто глядя на фото кажется, что это фейк, что такого быть не может...
Чтобы сделать просто фотографию оттуда, нужно терпеливо стать в очередь.
 Находиться на ней – зрелище не для слабонервных. Тем более, когда узнаешь, что не один уже бэйс-джампер разбился, прыгая оттуда.
Восемнадцать секунд свободного полета к смерти…

Рыбалка

Зловещий визг серебряной рыбалки
(И. Бунин)

 erotih.photo5
 

Проснулся как обычно, засветло. Так рано, что казалось: мгновением раньше – и застал бы ночь врасплох, подглядел бы ее ночные тайны.
Первый взгляд фиорду. Он спит в этот час и чуть сереет в рамках сизых, тоже сонных гор. Они поутру серые, днем сиреневые, на закате багряные.
Ночь и мелкий дождик тихо прислонились к окну. Но вдалеке над горами рассвет уже пронзил ночь холодной бритвой. Залив под нами застыл, оглушенный ночной тишиной. Пора. Разбудил остальных.
Быстрый завтрак, облачение в мощные комбинезоны, сапоги, ведра, снасти… все с собой, пошли…
Первый выход в море, напряжение как перед боем.
 Наплывал ядреный воздух залива, шуршание дождя по крышам напоминало звуки Шопена.
Идем дорогой по которой шли десятки поколений рыбаков. Кто знает, может быть мы первые русскоязычные из них, хотя на севере Норвегии за 2,5 тысячи километров отсюда, у Мурманска, русских сегодня немало.
Невод зари, чуть подкрашенный веронезом, зачерпнул небо.
Быстрая погрузка в баркас, взревел мотор и мы как на крыльях понеслись по гладкой и дымной воде навстречу солнцу. Проходим между двумя огромными скалами, сходящимися на расстояние 50 метров друг к другу, как Сцилла и Харибда.
Их лесистые вершины окрашены светло-малиновым пламенем. Дивное незабываемое зрелище!
Баркас продолжает рассекать стекло морской целины. Эхолот показывает быстрое увеличение глубины. 30, 40, 50 метров! Но по норвежским меркам это еще не много. Обычно ловля крупной рыбы происходит на 100 метрах. Как бы там ни было, надо пробовать. Само главное – вначале поймать мелкую рыбу для наживки.
Четыре мощных спиннинга по 5 крючков каждый уходят под лодку. 5 минут, 10, поклевок нет, меняем место. И тут же радостный крик: - Есть! Затем еще и еще. Попали на стаю макрели. Заброс, 3-5 оборотов катушки, удар, подсечка и серебристая рыба торпедой ходит под лодкой. А иногда 2, 3, 4, и даже 5 сразу!
Ящик быстро наполняется трепещущей добычей. Это радует. Свежая макрель (скумбрия по-русски) жареная в яйце, изумительно вкусна и на мой взгляд превосходит лосося. Впрочем, и копченая она не хуже. На море полный штиль. Вёсла уснули на стеклянной глади моря. Куда не кинешь взгляд, всюду жидкий глянец двух зеркал – воды и неба, только маленькие острова, сложенные из сиреневого гранита, нехотя выползают из воды.
Ящик полон трепещущего серебра и скоро дневная норма 50 килограмм выполнена. Пришло время охоты за крупной рыбой. Макрель филетируется, с нее снимаются тонкие полоски филе, идущие на наживку. На конец толстой лески ставится блесна с тройником, выше нее пять поводков с большими, очень острыми крючками, наживленными макрелью. Снасть уходит на глубину сто метров, блесна касается дна, следуют равномерные взмахи удилища в ожидании поклевки…
Штиль, однако, закончился, пошла мелкая волна, лодку закачало. Я взглянул на небо – солнце погибало среди мрачных туч. По небу понеслись пятнистые олени облаков.
С кормы раздался крик: -- Удар! Есть!
Володя тащит первую большую рыбу. Подмотка идет долго, глубина большая, леска тащится тяжело.
-- Багор нужен?  -- Нет. Так обойдусь!
Из прозрачной воды медленно наплывает белое, пока еще неясное пятно.
Рыба почти не сопротивляется, это обычно при ловле на глубине. Резкий перепад атмосфер часто просто парализует ее. Володя подхватывает под жабры и вбрасывает в лодку трехкилограммовую рыбину с огромными зубами. По-немецки ее называют Steinbeiser -- «Грызущий камни». Как вам имечко?
– С почином тебя, поздравляем!
Через пару минут такую же рыбину вытаскивает и Виктор.
У меня тоже удар по леске, сопротивления нет.  Снасть идет тяжело, возможно зацеп, здесь это обычное дело, ведь дно моря покрывают огромные кусты морской капусты. Неожиданно подтаскиваю к лодке большую треску. Bот здорово!
Сканирую ее взгляд. Она удивленно и равнодушно созерцает наш экипаж. Глубоко заглотила наживку, в ход идут плоскогубцы…
Море уже здорово штормит, а клев только усиливается, рыба словно одурела, бросается на наши приманки. Ветер уже рвет седые полосы воды, обрушились сильные струи дождя, невдалеке у скал уже слышен грозный рокот моря, вспаханного ветром, который воет гобоем. Он сводит тучи лбами. Небо пугало роскошью своих зловещих красок: серое, черное, багровое, ультрамарин с оттенком берлинской лазури.
Унеслись прочь обломки иллюзий, -- идет шторм. Но на это никто не обращает внимания. Володя с трудом втаскивает в лодку огромную треску. ..
Риск – это адреналиновый кайф.
Это то, чего не хватает современному мужчине и он ищет его в море. Пробую уговорить их окончить ловлю, -- бесполезно. Они не хотят замечать, что нас на большой скорости несет на прибрежные скалы, где море грохочет со звуком артиллерийской канонады.
Буря испытывает тренажер нашего терпения.
В тревоге она заламывает руки и швыряет в лодку отчаяние волн. В скалах они грохочут кимвалами. Море кажется ожившим троллем, который решил непременно расправится с нашим суденышком. Оно кипит как в кастрюле.
Страшным ледяным глазом сверкает маяк…
 Кругом тяжелой полновесной ртутью ходят валы. Истерик-ветер беснуется по кипящей пучине. Баркас проваливается в овраги покрытые метелью из влажной пыли и полные пены…
Но страшно было другое. Эхолот ежесекундно показывал глубины и параллельно рисовал карту дна.  Сто метров, через две секунды двадцать, еще через секунду два… Нонсенс!
Прибор явно вышел из строя. Но карта дна все время показывала какие-то высоченные столбы и тут мелькнула догадка: под нами подводный горный хребет, местами выходящий на поверхность! Подтверждением этому были маленькие скалистые островки три на пять метров, из мрачного гранита, разбросанные вокруг, и странный железный столб, стоящий посредине моря. Означало это только одно – он показывал вершину подводной скалы, выходящей почти к самой поверхности! 
Из бездны поднялась гора и ангел-губитель взялся рукой за нашу корму…
Какой это жанр? Драма или симфония восторга? Что задумал небесный режиссер?
Это был смертельный риск, ведь нас бросало, как щепку… умереть здесь, в объятиях волны… ради чего!?
Только эти доводы убедили остальных сворачивать снасти.
Взревел мотор и, взлетая на волнах, проваливаясь в водяные ямы, наш катер пошел на базу. С трудом мы вырвались из бушующего моря в фиорд, завернули за скалу… и были поражены увиденным. Ветер, несущийся мимо, сломал крылья и упал на воду. Здесь была тишь да гладь. …
Но радости было мало. Мы вымокли до нитки, вокруг было столько сырости, что хотелось выжать, как губку в кулаке и катер, и луг, и лес, и одежду, и мысли…
Ветер все еще листал книгу дождя, когда наш баркас, облаянный чайками, устало ткнулся в пристань. Со всех сторон глухоманью надвигались сумерки… чайки ловили клювом первые звезды…
Телом был выстрадан день, мы лежали ржавым металлоломом на складе вторсырья…
Реальность возвращалась с каждым глотком коньяка, куда-то отлетала захмелевшая душа. Вновь захотелось перечитать Джека Лондона…
На весь оставшийся отдых было поставлено тоскливое тавро осени… Лежа в постели я взглянул в застекленное чьим-то взглядом окно. Отсканированные подсознанием там плавали пойманные сегодня рыбы…

Ночь.

Прозрачная норвежская ночь цвета мокрого асфальта.
Не спится уже второй час.
Я один в зеленоватом полумраке комнаты.
Все стулья у камина завешаны рыбацкими куртками и штанами. Комната освещена светом старой латунной лампы под зеленым абажуром. Растрескавшийся дубовый стол завален блеснами, крючками и катушками. Старые книги на полках шелестят множеством маленьких жизней. Одна из книг мне хорошо знакома, это «Кристин – дочь Лавранса». Старый дом над фиордом издает какие-то звуки, скрипы и стоны…
 Плотным слоем под потолком притаились спресованные сны прошлых его жителей, могучих рыбаков и крестьянок. Я знаю, что эти сны можно разрезать, распилить на пласты, выбрать самые интересные. Знаю также и то, что когда мы уедем, сюда спустятся эти обитатели дома.
Мелькнула мысль -- какая ночь за окном! А не пойти ли исследовать ее на ощупь?
Нехотя поднялся и вышел в застегнутое на все пуговицы пространство.
Одетая в черный бархат, ночь была великая, как и прошлое этой страны.
Одна из потерянных нами латунных блесен примостилась на небе.
Тьма обступила глухоманью со всех сторон, только далеко внизу в воде плясали желатиновые глаза фонарей. Да струящийся свет из звездного ковша незримо омывал землю. Не торопясь кто-то наигрывал на черных клавишах ночи…
Сквозь ее толщу я опять увидел полупрозрачного ангела тишины.
Решил побродить по берегу фиорда, поблуждать в метафорах спящей Норвегии.
Прозрачная норвежская ночь, цвета мокрого асфальта прочно слилась с настороженной тишиной.
Я развел костер, слушал треск сучьев и думал о том, что жизнь прекрасна, если не бояться и принимать ее с открытой душой… Главное, входить в природу, как входит каждый, даже самый слабый звук в общее звучание музыки. И тогда уже нельзя будет отделить свежесть утра от цвета любимых глаз…
И в этом огне над громадным застывшем фиордом была заключена такая полнота жизни, что не хотелось ничего иного, как только лежать часами, смотреть на костер и не думать ни о чем… Ни о чем, кроме как о целости жизни и ее духовном поиске.
Одиночество – это неизбежная печаль и счастье художника, саморефлексия, когда приходит пора безмолвного подъема и ты становишься противником всякому разговору. Тогда невозможно физически растрачивать слова с людьми, враждебными к красоте за то, что она существует независимо от их воли...
Молча смотрю, как лики молодой луны лессируют воду ночной бухты.
Мечтой серебрились воды...
Я понял, что Норвегия забрала меня в плен...

 Финал.

Ставангер. Порт. Паром. Дождь.
Октябрь сыпет медными монетами и мерзнет на берегу.
Мягкий чернильный вечер, опускающий шторы на оранжевое умирание дня.
Опять вереница машин, только на этот раз в обратную сторону.
Полная блокада эмоций.
Туманное золото фонарей, колышется в портовой воде.
Корабли раззевают голодные трюмы, подъемные краны кивают длинными, умными клювами.
В дождливой вуали виден силуэт рыбацкого сейнера, который зачерпывает море серебряным неводом.
Ловлю cебя на мысли, что ревную Норвегию к ее рыбакам.
Мы оставляем женщину-осень по имени Норвегия.
Сиренические голоса «А-НА». «Stay On These Road» -- музыка, похожая на влажность радуги.
Дождь проходит сквозь нас.
В загрубевших ладонях тает запах моря, рыбы, вереска.
Порванные снасти, потерянные блесны, полтонны замороженного рыбного филе в машине…
Прощай деревня Сник, прощай Харальд, теперь долгими зимними вечерами ты будешь смотреть как и твои предки в окна, где снежные сумерки будут падать в воду залива, а птицы и вьюги петь в унисон…
Прощай дом на горе, теперь в твоих старых подвалах голодные крысы будут атаковать привидения…
Память сложила на потайное дно ворох цифр, деталей, запахов и фотографий.
Я уже знаю, что буду приезжать сюда вновь и вновь. Тысячу лет я буду просыпаться, ставить кофе под «Stay On These Road» и уходить в море на встречу солнцу.
Целые дни буду просиживать на берегу пустынного галeчного пляжа под скалой, где воздух пьянее вина. Буду молчать -- Норвегия сама будет диктовать свои тексты.
Я знаю, что нашел здесь свой остров уединения. В каждой новой точке земли я ищу такой остров, место, где мятежная душа ищет успокоения. На горе у старинного склепа я брошу монету. Ее будут поливать дожди с Атлантики, она вырастет большим деревом…
Я буду думать, волноваться, как переносят зиму мои скалы, валуны, деревья, звери и рыбы…
Теперь слова Къёрагболтен, Прейкештулен, Сортрондерлаг, Гейрангерфиорд слетают с языка легко и свободно, как паруса ветров и птиц.
Что это было?
Годы, как чемоданы, мы оставили на вокзале.
Мы были на празднике глаз и слуха.
Мы чувствовали вкус жизни со всеми его полутонами, восхищались мощью природы и зависимостью от нее человека. Тысячами глаз на нас смотрело в упор прошлое Норвегии. Это было потрясающе – открыть незнакомую страну за пределами городов.
Мы пережили удивительный магнетизм происходящего, когда простые эпизоды жизни превращались в завораживающе-мистическую новеллу.
Мы узнали, что имел ввиду Паустовский, говоря о зове морских вод.
Мы испытывали ощущение нереального, крылатого существования.
Мы подымались на какие-то новые, неизвестные высоты духа.
Ничто в моей жизни глобтроттера не вызывало такого заразительного интереса, не открывало в сердце такой захватывающей любви, не заставляло вспомнить всю прямоту и неподкупность детского зрения…   вспомнить точность этого зрения… все то, что казалось было давно потеряно, забыто, потонуло в нарастающем водовороте и хаосе времени, в сутолоке ежедневных забот…
Вибрирующая граната сердца, утонувшее солнце, гудки пароходов, тихая грусть, шелестящие звуки слов:
Farvel, Norge! Jeg vil virkelig savne deg… (До свидания, Норвегия! Мне будет тебя не хватать…)
                 




               
Комментировать (39 Комментарии)
Последнее обновление ( 09.04.2015 г. )
 

А за окном шел дождь

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Борисов Владимир   
04.04.2015 г.
Комментировать (74 Комментарии)
Последнее обновление ( 11.04.2015 г. )
Подробнее...
 

СЛЕПЫЕ МУЗЫКАНТЫ В ЖИВОПИСИ

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Талейсник Семен.   
22.03.2015 г.
Комментировать (34 Комментарии)

        Представленный обзор картин слепых музыкантов я начал составлять, когда случайно обнаружил этот рисунок украинского поэта и художника Тараса Григорьевича Шевченко, выкупленного из крепостных его друзьями - поэтами и художниками. Среди них были:  И.М.Сошенко,  А.Г.Венецианов,  К.П.Брюллов,  В.И.Григорович, писатель  Е.П.Гребенка, поэт В.А.Жуковский.  Для  выкупа  была устроена лотерея с розыгрышем портрета Жуковского, специально для этой цели написанного Карлом Брюлловым.

mus_1
 
Рис 1.    «Бандурист» «Слепой (Невольник)». 1843 г Тарас Григорьевич Шевченко  (1814-1861)  - украинский поэт, художник, мыслитель, революционный  демократ.      За ряд стихотворений, в которых поэт клеймил самодержавие, призывал народы к общечеловеческому братству, прославлял борьбу народов России против колониального угнетения, поэт был арестован, забрит в солдаты и сослан на 10 лет.  Среди этих произведений - «Сон»,1844, «Кавказ» (1845), и особенно «Завещание» - «Як умру, то поховайте...», 1845, содержались открытые призывы к свержению царизма и крепостничества.
Поэма «Еретик» («Иван Гус»,1845) направлена против церковного мракобесия и политической реакции, проникнута идеей дружбы народов.    Утверждая приговор о ссылке и «строжайшем наблюдении, дабы от него, ни под каким видом, не могло выходить возмутительных сочинений», Николай 1 добавил от себя: «под строжайший надзор с запрещением писать и рисовать».
       Но он не мог не сочинять и не рисовать. И в 1843 году нарисовал своего «Слепого бандуриста». (Бандура старинный украинский струнный щипковый инструмент).     На картине худой, плохо одетый в шароварах молодой слепой музыкант с типичным запорожским пучком волос -  чуб-хохол -  под названием «осэлэдэць», хотя и не на бритой голове, как было принято.

  (От персидского «чоб» - гроздь, кисть, пучок. Интересно, что у персов слово «казак» переводилось, как «хохол». У воинственных готов длинный чуб означал посвящение богу Одину (готское «хох оол» - сын неба).    Худое, немного женское, лицо, на исхудавшей шее видны яремные вены и кадык, ямка грудины. Глазницы запавшие, тёмные, скулы обтянуты...Он держит в руках бандуру и подыгрывает на ней своей песне. Рядом мальчик-проводник в соломенной шляпе, держит в руке палку, пока певец поёт и играет, а другой - прижимает полученную за выступление лепёшку... На  этой картине реально  воплощена художником нелёгкая судьба бродячего слепого музыканта, сочинившим немало горьких и сочувствующих  им стихов о слепых...

mus_2
 
Рис 2.    Карл Брюллов «Процессия слепых в Барселоне». 1850-1852, акварель, Галерея нового искусства, Милан.   Карл Па́влович Брюлло́в (1799 - 1852) -  русский художник, живописец, монументалист, акварелист, представитель академизма.        
     Художник рисует шествие взрослых и детей, возглавляемое и конвоируемое карабинёрами на лошадях  регулярно проводимое в Барселоне и которое он наблюдал. Это процессия слепых музыкантов, медленная и грустная без духа праздника, который обычно свойственен подобным шествиям.  Автор полотна выражает своё сострадание этим несчастным людям, которых сопровождают нужда,  показывает страдания и горечь. Распятие Христа, возвышающееся над головам этих несчастных людей, показывает их единственную надежду на Него. Картина выполнена в темных, коричнево-красных тонах, которые напоминают о том, что в жизни бывают не только праздники, но и скорбные шествия.


mus_888

 Рис 3.     "СЛЕПОЙ МУЗЫКАНТ", Ок. 1864, Василий Григорьевич Перов (1833-1882). (Этюд к картине «Продавец песенников в Париже»). Третьяковская Галерея

Незаконный сын барона Г. К. Криденера; фамилия «Перов» возникла как прозвище, которое дал будущему художнику его учитель грамоты, заштатный дьячок.

    К неоконченной картине  «Приезд песенников» Василий Петров нарисовал три эскиза, выбирая на роль центральной фигуры песенника то поющего, то беседующего, но так и не выбрал, оставив картину неоконченной. Один из эскизов с изображением слепого музыканта попал в мою виртуальную галерею, как образ слепого человека. (Хотя определить название нечётко нарисованного инструмента, напоминающего китайскую скрипку «эрхо», я так и не смог).  

 «Не зная ни народа, ни его образа жизни, ни характера, не зная типов народных, что составляет основу жанра, я не мог бы обработать даже одной фигуры в картине и потому оставил предпринятую работу». Так Василий Петров объяснял причину незавершённого полотна «Приезд песенников».

     Одухотворённое и сосредоточенное лицо слепого музыканта с прикрытыми незрячими глазами и приоткрытым для звучания мелодии ртом в коричневом тоне его окраски не может быть описано более подробно. Оно как бы монументально застывшее, но тем не менее остаётся живым и выразительным из под кисти талантливого мастера живописи, каким был вышедший из народа Василий Перов. 

        Русский художник В. М. Васнецов (1848-1926) на своём полотне «ГУСЛЯРЫ» (1899) нарисовал трёх слепых музыкантов, одетых в красивые холстяные народные одежды. Они с вдохновенными лицами двух молодых, а в центре с седобородым старцем, играют на гуслях перед окном рубленного крестьянского дома. Струны они перебирают на ощупь, зная их расположение и очерёдность. Тот, что на картине справа подпевает, жестикулируя в такт рукой   
 mus_4

Рис 4.   «Гусляры». В.М. Васнецов.      Более полным отражением мыслей, чувств и действий слепого гусляра является стихотворение русского поэта Ивана Саввича Никитина (1824-1861)     «СЛЕПОЙ ГУСЛЯР»

   Давно уж не вижу я солнца и неба, 
 Не знаю, как мир и живёт и цветёт, 
 Как птица, не сею зернистого хлеба, 
 Пою и ночую, где Бог приведёт. 
 Но слух мой в замену отрадного зренья 
 Неведомой силою чудно развит, - 
 Когда и былинка стоит без движенья, 
 Со мною незримая жизнь говорит: 
 Листок ли на землю сырую ложится, 
 Змея ли ползёт где-нибудь в стороне, 
 Камыш ли сквозь сон вдалеке шевелится, - 
 Я всё различаю в ночной тишине; 
 И голос веселья, и стон тайной муки 
 В тревоге дневной я умею ловить; 
 И в душу однажды запавшие звуки 
 В согласные песни спешу перелить. 
 Когда же порой, окружённый гостями, 
 Под крышей чужою найду я приют, 
 И гусли вздрогнут у меня под рукам, 
 И звуки волнами от струн потекут, - 
 Откуда-то вдруг во мне сила возьмётся, 
 Забегают пальцы, и кровь закипит, 
 Развернется дума, - и песня польётся... 
 И свет мои очи тогда озарит! 
 Мне кажется, вижу я степи раздолье, 
 Блеск солнца и краски душистых цветов, 
 И светлые воды, и луга приволье, 
 И тёмные сени родимых лесов, - 
 Пою - и на мне подымается волос, 
 И впалые щёки румянцем горят, 
 И звучным становится слабый мой голос. 
 И гости, заслушавшись, молча сидят. 
 Умолкну - гусляра толпа окружает. 
 Но я уж не слышу тут грома речей: 
 Душа, словно ветер, по свету гуляет, 
 И слёзы ручьями бегут из очей! 
Март 1855        
       После такого грустного поэтического вступления попытаюсь познакомить читателей с наиболее значимыми и интересными, как мне показалось, картинами художников разных стран и разного времени, изображавших слепых музыкантов. Это становится наиболее частым поводом в  выборе живописцев для создания на своих полотнах сюжетов по сравнению с увечными или страждущими людьми с иной патологией...           Мне трудно взять на себя смелость в категорическом суждении о причинах такого выбора художников, но этот факт находит своё подтверждение в огромном числе полотен,  выделить из которых наиболее яркие, наиболее реалистичные, красноречивые и подлинные весьма трудно. Возможно, что не все читатели будут со мной согласны, но я снова, как и всегда, подчёркиваю, что не являюсь специалистом в живописи, а врачом, и оцениваю картину и персонажи на ней нарисованные лишь глазами врача...
      У людей, которые лишены зрения, часто обостряются другие чувства  восприятия окружающего мира, но наиболее глубоко и эксклюзивно развивается  слух и его музыкальная составляющая, а также ощущения инструмента, почти автоматическое управление им, координация тонких движений рук и пальцев особенно. Прежде всего, это видно при их игре на шарманках, струнных, ударных, щипковых и смычковых инструментах. Как играют иные зрячие виртуозы, буквально  не глядя на инструмент...

mus_5

Рис 5.     Вот и на картине Питера Брейгеля - младшего  "Шарманщик" 1608 года, мы видим, что музыкант и не пытается зря смотреть на вращаемую им ручку шарманки и его взгляд направлен в никуда...
      Шарманщик и его поводырь присели на камнях среди развалин, отдохнуть перед продолжением странствий, чтобы заработать себе на пропитание игрой на шарманке...Повода для весёлого выражения лица у музыканта нет. Единственным его слушателем является мальчик- поводырь, которому шарманщик рассказывает либо не впервой наигрывает знакомую мелодию, пронизанную тоской или темой его нелёгкой судьбы.

        Голландский художник и гравёр Дэвид Винкбоонс олицетворял Золотой век фламандской живописи. Находился под большим влиянием Брейгеля Старшего. Дэвид специализировался на элегантных фигурах в изображении парковых ландшафтов, а также благотворительных народных базаров и других деревенских праздников. В то же время пристрастие к коричнево-грязным тонам делало его полотна менее красочными, мало выразительными, и принижало его мастерство.  Им созданы четыре картины под названием «Слепой шарманщик». ( Я показал одну из них). Ещё он был отцом десяти детей...

mus_6

Рис 6.
      «Слепой игрок на шарманке». David Vinckboons (1576-1632). The Blind Hurdy Gurdy Player. 1609. Netherlands. 
      На всех четырёх его картинах  шарманщик стоит или идёт по улице в окружении стаек любопытной детворы и глядящих со стороны жителей. Улыбки на лицах зрителей свидетельствуют о появившемся в селении  поводе для веселья в виде  прихода бродячего музыканта. Хотя выражение лиц слушателей или зрителей не всегда было веселым. Всё зависело от воспроизводимой мелодии или слов песен.  Грустной или,  напротив, весёлой.
    Поводырём шарманщика на представленной картине видна собачка на поводке. А сам он в широкополой мятой шляпе и широком плаще - накидке как и на всех четырёх картинах с шарманкой, висящей на ремнях, перекинутых через шею и плечо.

 mus_7 

  Рис 7. «The blind musician» Francesco Coleman (Italian, 1851-1918).  
     На картине изображена  уличная сценка. Где-то на Востоке, в одном из городов, возможно у мечети, сидит слепой музыкант и перебирает струны какого-то восточного струнного щипкового инструмента (то ли зурны, то ли цитры или чанга, хотя и напоминает гусли)... Лицо его как бы безразлично, незрячие глаза закрыты либо  обращёны к небесам. В его молитве  мало надежды, но по инерции его жизнь повторяется однотипно и  ежедневно... Прохожие останавливаются, а кто и заслушивается, как юноша, присевший перед музыкантом. Или старик позади женщины с кувшином на голове, стоит, опираясь на посох. 
      Не обошёл тему слепых музыкантов и Великий Рембрандт  

mus_8  

 Рис 8.   Рембрандт ван Рейн. Рисунок «Слепой музыкант» был создан в 1631 году. 
    На рисунке изображён старый, одетый в жалкие  лохмотья, обросший человек со скрипкой в руках, ведомый маленькой лохматой собачкой. Подобные чёрно белые этюды - рисунки Рембрандта порой более выразительны и легко читаемы, нежели картины в красках. (« Инвалид», «Прокажённый» и др.) Выражение лица и его внешний вид отражают жизнь  опустившегося бродячего музыканта, всё имущество которого представляют отрепья одежды, сума на поясе и  старенькая скрипка, да преданная маленькая и такая же неухоженная и никогда не стриженая собачонка. 

mus_9

Рис 9.    «Слепой шарманщик». (Blind organ-grinder) 1640.  Франсиско де Эррера (Herrera, Francisco de  по прозвищу - Старший, El Viejo), 1576 - 1656. Музей истории искусств, Gemaeldegalerie, Вена, Австрия.
        Испанский живописец, представитель севильской школы. Эррера Старший был одним из выдающихся живописцев своего времени. Отдавал предпочтение изображению простолюдинов и народных жанровых сцен - «бодегонес».
    На полотне сидят не очень весёлые, скорее грустные и уставшие люди - бродячий музыкант (шарманщик) и его поводырь, юноша с посохом в руке и с сумой через плечо. Руки музыканта охватывают лежащую на коленях шарманку, вернее старинную колёсную лиру. Последняя включает в себя и кривошипно-шатунный компонент за счёт трения вращающегося колеса о струны. Имеет клавиши и звучит скорее как скрипка или волынка. «Ящик» шарманки скрывает её устройство и видна только рукоятка, вращающая колесо... Иной раз она напоминает по форме скрипичный футляр. Изобрёл шарманку итальянец Барбьери. В России она ещё называлась «Катаринка»...
      Шарманки были весьма удобным, если не главным инструментов слепых музыкантов, к которым они могли приспосабливаться в силу своего дефекта зрения, на ощупь. Колёсная ли́ра - предшественница шарманки. Это струнный музыкальный инструмент, по форме напоминающий скрипичный футляр. Исполнитель держит лиру на коленях. Большая часть её струн (6-8) звучит одновременно, вибрируя в результате трения о колесо, вращаемое правой рукой. Одна-две отдельных струны, звучащая часть которых укорачивается или удлиняется с помощью стержней левой рукой, воспроизводят мелодию, а остальные струны издают монотонное гудение.

mus_10
   
 10. Georges de La Tour (1593-1652).   «Musicien aveugle avec une lyre roué» (Слепой музыкант с колесной лирой). 1625-30 гг.
       Жорж де Латур (1593-1652) - один из немногих французских последователей Караваджо. Его своеобразный стиль отмечен простотой, строгостью и особой трактовкой света. На картине изображен бродячий музыкант, играющий  на старинном музыкальном инструменте - колесной лире. Фигура старика  заполняет весь холст и он кажется тесным для музыканта, а подобранное художником освещение резко выделяет образ музыканта и делает его более крупным и подробным при  рассматривании картины. Видно благородное, спокойное лицо человека, судя по его одежде и опрятности, музицирующего не только для получения подаяния, а и для своего удовольствия. Но автор назвал его бродячим музыкантом...
        Хотя я могу и ошибаться и предполагать желаемое при знакомстве с этой картиной. Тем более, что на другом варианте картины с этим же музыкантом изображен довольно небрежно одетый субъект, держащий на коленях колесную лиру в виде доски по форме большого скрипичного инструмента (для альта или виолончели).
        В Англии этот инструмент называют hurdy-gurdy (харди-гарди, встречается и по-русски), в Германии - drehleier, во Франции - vielle à roue, в Италии - ghironda или lira tedesca, в Венгрии - tekerő. По-русски он называется колёсная лира, по-белорусски - ліра, по-украински - колісна ліра или реля, а по-польски - lira korbowa. 
      Лира стала инструментом нищих и бродяг, зачастую слепых и увечных, исполнявших песни, стихи, сказки под незатейливый мотив. В России колёсная лира получила распространение в XVII веке. Инструмент освоили «калики перехожие». Чтобы не навлечь на себя гнев царский и божий, они исполняли под звуки своих лир духовные стихи.

mus_11


   Рис 11.     «Притча о слепых». (Gleichnis das фон ден Blinden). Питер ван дер Хейден после Питера Брейгеля (1568). After Jheronimus Bosch,1821. Частная коллекция, Берлин / Лондон (1701-1800). Картинная галерея, Берлин.
       Эта картина, пояснений к которой я не нашёл, напоминает Брейгелевских слепых. Картина с тем же названием, изображавшая идущих гуськом слепых бродяг, которые, держась друг за дружку,  падают в незамеченную ведущим яму, увлекая и таща один другого. Разница в том, что в ремейке  художника Питера ван дер  Хейдена,  слепые  прежде всего обозначены, как музыканты, а не просто бродяги, но также как и у Брейгеля,  падают в водоём, где первый с удивлением на лице, стоя по пояс в воде, предохраняет свою лиру он намокания...   

mus_12

 Рис 12.     «Поющие слепцы» 1775. Иван Алексеевич Ерменев (1746 - 1792 ?). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
    Впервые о  художнике узнали через 40 лет после его смерти после появления скудных биографических данных о нём только в 1834 году из монографии А.Н. Савинова. О сыне придворного конюха, закончившего Петербургскую Академию Художеств, и как он туда попал не известно. Провёл несколько лет во Франции, но вернулся в Россию из-за наступавшей близости войны. После отданной дани учителям в создании нескольких аллегорических композиций, художник создал главное своё произведение - шесть картин на тему «Нищие», одна и которых и представлена в настоящем обзоре.
      В картине показаны реальные человеческие страдания в эпическом плане, наполненные возвышенным  библейским смыслом. Несчастные калеки поют a cappella, развлекая народ, чтобы заработать себе на пропитание. Как видно из картины состав хора довольно пожилой. Бородатые, заросшие, в нищенской обветшалой и поношенной одежде, согбенные фигуры и печальные лица. Многие стоящие опираются на посохи, более слабые сидят, опустив на колени свои старческие натруженные руки. Вряд ли это зрелище развлекательное. Возможно только, что их старинные песни всё же находят своих слушателей...

mus_13

Рис 13.     «СЛЕПОЙ ГИТАРИСТ», 1778, Франсиско де Гойя и Лусиентес (1744-1828). Мадрид, Музей Прадо.
       К сожалению, доступные мне  методы увеличения контрастности в  изображение слепого музыканта с гитарой на картине Гойи «Слепой гитарист», не увенчались успехом.   На картине с трудом, но всё же видна запрокинутая в упоении музыкой его голова и лицо с отсутствующими глазами.   Поэтому мне пришлось показать увеличенный фрагмент головы гитариста.

muc_777

 Рис 14.      Слепой глаз закрыт, глазница его запавшая. Создаётся впечатление об отсутствии глазного яблока в ней. Возможно, он перенёс тяжёлую черепно-лицевую травму, ибо виден шрам на щеке, изменённая рубцами  кожа вокруг глазницы и отсутствие несколько зубов. Это заметно, когда он застыл с открытым ртом, возможно подпевая или не в состоянии его закрыть. Он не слеп от рождения и может, играя вслепую на гитаре, реально представить себе объективную картину всего пережитого...       На фрагменте хорошо просматривается кисть его правой руки , касающаяся струн инструмента. Вокруг собрались ценители или любители музыки, внимающие игре слепого бродячего музыканта...  
 
mus_15

Рис 15.    Ramуn Bayeu y Subias The Blind Singer. 1786 г. Museo Nacional del Prado. Рамон Bayeu (1746 - 1 марта 1793 г.) Испанский художник - неоклассицист.      После победы в  конкурсе Королевской академии изящных искусств Сан Фернандо в Мадриде  в 1766 году, он отправился в Италию. С 1773 года он осуществил свою серию рисунков для гобеленов. Он сотрудничал со своим братом - в - законе, Гойей и выполнил несколько фресок в базилике Девы Марии Столпа в Сарагосе.
     Яркая красочная картина, на которой слепой певец в голубом костюме и накинутом коричневом плаще с небрежно завязанными чулками, сидит на возвышении. Посох лежит рядом. На коленях колёсная лира в форме банджо или гитары, музицируя на которой, он аккомпанирует своему пению. Ритм песни, элегантно стуча кастаньетами, поддерживает молодая женщина, возможно сестра по похожести  красивых лиц, либо преданная возлюбленная. Между ними,  пляшущая на задних лапках, собачка. Обращает на себя внимание печальное лицо певца с закрытыми в раздумье глазами, очевидно, в момент музыкальной паузы...

mus_16.
 
 Рис 16.      Кипренский Орест Адамович. Рисунок «Слепой музыкант». 1809 г, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
     Художник был одним из самых видных портретистов начала XIX в.  Он закончил  Академию Художеств в 1803 году, где изучал историческую живопись. Затем работал  в  Петербурге, Москве и Твери. Произведения этого  периода  характеризуют  его  как  романтика.
      Художники и критики искусствоведы подчёркивают, что «Для рисунков Кипренского типичен выразительный штрих бархатисто-черного итальянского карандаша, то мягкий, сочный, плавный, переходящий в пятно. То более тонкий, почти колкий, порой, допускающий четкую, быструю штриховку в фоне». 
     Всё это мы можем увидеть и представить себе, глядя на рисунок слепого флейтиста, относящегося к изображениям бытовых типажей.  Немолодой и небогатый, возможно, судя по одежде, отставной военный либо конторский служащий, с печалью на лице и закрытыми за ненадобностью глазами, наигрывает на своей флейте, наверняка, не весёлую мелодию... 

mus_17
  
Рис 17.    «СЛЕПОЙ СКРИПАЧ» 1812 г. John Ludwig Krimmel «The Blind Fiddler». 

     Джон Льюис Криммел (1786 - 1821), которого иногда называют "американский Хогарт" былв Америке  одним из  первых живописцев жанровых сцен. Родился в Германии и позже эмигрировал в Филадельфию в 1809 году, став вскоре членом Пенсильванской Академии изящных искусств.  Он был одним из первых художников в Америке в изображении свободных чернокожих. Умер в бассейне от несчастного случая в возрасте 35 лет.
     На представленной картине типичная жанровая композиция с приглашённым слепым скрипачом в  большую многодетную семью простолюдинов или крестьян. Присутствуют все домочадцы трёх или четырёх поколений и, возможно, нянька или служанка. Отец заигрывает под музыку с ребёнком, сидящим на руках матери, старушка присела поближе, чтобы лучше слышать звуки музыки, дети постарше с интересом смотрят на незнакомого дядю, извлекающего звуки музыки из невиданного ими доселе.

mus_18

Рис 18.J. Chapman. The blind William Williams (1759-1828), known as Will Penmorfa., 1826.
       Слепой Уильям Уильямс (1759-1828), известный как "Вилл Пенформа", был арфистом в  семье Гвинн. Многие валлийский семьи содержали арфистов. Самый известный, Джон Парри (1710-1782), был оставлен при сэре Watkin Williams Wynn,  как органист и арфист в Wynnstay за £ 110 в год. Такие картины художника J Чепмена, возможно, выставлялись в Королевской Академии в 1819 году и 1836.
      На картине представлен солидный арфист, хорошо одетый и довольно вальяжно восседающий у ярко красного инструмента. Лицо, несмотря на закрытые полоской чёрной ткани глаза, отражает уверенность. Руки естественно прикасаются к арфе. Искусственный пейзаж позади музыканта, по-видимому, нарисован на панно либо вышит на гобелене...  

 musorchik

Рис 19.      Джон Парри (1717-1782), валлийский  слепой  арфист.

Картина слепой арфист Джон Пэрри (1710-1782), написанная его сыном художником Уильямом Парри (Parry Williams)? (1743 - 1791). Она находится в коллекции Национального музея Уэльса.

      Джон Парри  появляется и тут же теряется в звуке его собственной музыки. Слепой от рождения, он был знаменитым музыкантом и арфистом короля Георга III и сэра Watkin Williams Wynn. Из первых членов Общества Cymmrodorion, он стал прославленной фигурой в возрождении кельтской музыки. Он утверждал, что его музыка происходила от музыки  друидов на тройной арфе. Впоследствии она была принята в качестве национального инструмента Уэльса.    Его «восхитительные слепые гармонии» одушевляли  слушателя  и вдохновили английского поэта Томаса Грея дописать «бардовскую песню» в 1757 году. Это стихотворение стало знаковым, и был популярным предметом для художников:
 «И с рукой мастера и огня пророка, 
Пораженный  в глубокие печали своей лиры...».
    Этот чувствительный портрет слепого Парри был написан его сыном, Уильямом. На картине бледное благородное лицо музыканта, полностью сосредоточенное на проигрываемой им мелодии звучания арфы, струны которой «чувствуют» уверенную руку музыканта «не зная, что он их не видит». 

mus_20
  
 Рис 20.     «Слепой со скрипкой»,  1926. Yehuda Pen (1854-1937) Юдель Моисеевич (1854-1937) Ю́дель Моисе́евич Пэн (идиш  יודל פּען- Юдл Пэн),  (18454-1937) - российский и белорусский живописец, педагог, видный деятель «еврейского ренессанса» в искусстве начала XX века. Известен также как учитель Марка Шагала. В 1927 году по случаю 30-летия творческой деятельности Юделю Пэну было присуждено звание Заслуженного еврейского художника. Художник был убит у себя дома в Витебске в ночь с 28 февраля  на 1 марта 1937 года. Обстоятельства убийства не выяснены до сих пор. 
      На картине изображен молодой человек в типичной одежде учителя из еврейского  местечка в фуражке, в тёмных очках с проволочной оправой, небритый, с грустным сосредоточенным лицом, опирающийся правой рукой на плечо девочки (сестрички или поводыря). В левой руке зажатые подмышкой скрипка и смычок... За окном зимняя улица, городские дома. Возможно это Витебск...  
 
mus_21

Рис 21.     Sokea soittoniekka (Blind musician) (1922), by Alvar Cawén (1886-1935). Финляндия. Северная современная живопись. (Возможно, что это фотография картины...). Слепые музыканты (Слепой музыкант) (1922), Алвара Cawen. (Возможно, что это фотография картины. (Alvar Cawen - Pohjolan maalaustaidetta. Nykyaikaisen maalaustaiteen  läpimurto. Tammi 1950. Author died more than 70 years ago and the source is over 50 years old (to fulfill the Finnish copyright rules). Автор умер более 70 лет тому назад, а фото репродукций картин давностью более полувека причисляются к произведениям искусства.
     В написании картины присутствуют черты примитивизма. Грубо и схематично обрисованы черты лиц музыканта и его спутницы, а также и его пальцы, сжимающие гриф скрипки и смычок. В раскрытых глазах не прорисованы  глазные яблоки, либо они закатаны кверху максимально под веки. Обращает на себя внимание бледное лицо девушки с косичками и открытым ртом. Возможно, что она поёт под аккомпанемент скрипки...  
mus_22

Рис 22.    Перед нами чёрно-белая литография 1816 года Генриха Эдуарда фон Витера. «Немецкий органист, играющий на лютне и композитор Конрад Пауман» (около 1410-1473).  
      Эта чёрно-белая копия или репродукция фотографии органиста  отображает только бюст слепого музыканта. Хотя можно заметить, что руки его направлены к инструменту и задействованы к композиции картины. Лицо сосредоточено, осмысленно, передаёт чувства органиста, соответствующие воспроизводимой им мелодии. 

mus_23

Рис 23.      «Слепой», 1898 г. Эжен Ларманс. .(1864-1940) Бельгийский живописец.        Картина находится в Королевском музее изящных иск-в, Антверпен.  На многих картинах художника лежит печать трагической подавленности. Конечно, во многом это объясняется драматическими обстоятельствами жизни самого мастера - потеряв в детстве в результате болезни слух и речь, Ларманс жил под угрозой потери зрения. Однако острых, ранящих впечатлений он искал и как художник.
     На тёмной по колориту картине показан слепой крестьянин, неуверенно широким шагом идущий в деревянных сабо, протягивая впереди себя на палку, которой он прощупывает дорогу, а за вторую руку его ведёт поводырь с сумкой в руке. Лиц персонажей художник не показал, но образ слепого не вызывает сомнений... Художник в этом - одном из своих самых значительных произведений - обратился к традиционной брейгелевской теме слепого с поводырем, которая воплощает для художника и мысль о том, что человек ощупью, вслепую блуждает во враждебном ему мире, и идею внутреннего, духовного, более истинного зрения.  

mus_24

Рис 24.      «Уличные музыканты»  Фердинанд де Бракелер ( Ferdinand de Braekeleer the Elder; 1792-1883) - бельгийский живописец. После трехлетнего пребывания в Италии Фердинанд де Бракелер поселился в городе Антверпене и став видным представителем местной школы был избран в члены Академии живописи и Королевской Академии изящных искусств в Брюсселе.
    На картине молодые слепые музыканты поют перед окном, выглядывающего и улыбающегося семейства, особенно девочки, обращенной лицом к маме со своими восторженными впечатлениями. Играет музыкант на колёсной лире. Поводырь стоит за его спиной, а собачка на привязи у дома, то ли лает, то ли подвывает музыкантам...   

mus_25

Рис 25.      Вильмош Аба- Новак "Слепой музыкант", 1932.  
       Vilmos Aba-Novák  (1894 - 1941) Blind Musicians. Budapest, Hungary. Венгерский художник- живопись, фрески, графика. Его отец, Дьюла Новак, работал инженером железнодорожных путей, мать-австрийка, Роза Вагингер, была домохозяйкой. По материнской линии в семье было двое художников (троюродный брат и прадед), сама Роза была богемной и довольно эксцентричной женщиной, она культивировала в детях - Вильмоше, его брате Уильяме и сестре Мэри - любовь к прекрасному и учила их немецкому языку. Ещё в девятилетнем возрасте Вильмош, которому кисти и акварельные краски заменили игрушки, твёрдо решил посвятить свою жизнь искусству. Впоследствии в честь отца он прибавил к своей фамилии приставку «Аба» (венг. «отец»). Участник 1 Мировой войны. Аба-Новак не оставил службу и не бросил писать даже после ранения в правое плечо. Участвовал в боевых действиях в Галиции, Буковине, Северной Италии. По окончании войны студент вернулся к живописи. Художник продолжал писать до самой своей смерти от лихорадки 29 сентября 1941 года. Чтобы унять жар и иметь хотя бы малейшую возможность рисовать, Аба-Новак рассасывал кусочки льда. Ему было всего 47, что даже по тем временам - молодой возраст.
    На картине сцена в ресторане, где слепой музыкант во фраке с белой манишкой сидит, держа в руках миску для подаяния,  поёт, развлекая публику.   

   mus_26

Рис 26.     «Волынщик», 1841, Джозеф Патрик Haverty  (1794 -1864) - ирландский художник (Joseph Patrick Haverty, The Blind Piper). 
    Уроженец города Голуэй , Haverty стал впервые известен в 1814 после отправки этой картины  обществу художников.  Он изобразил Патрика ОБрайена , слепого на гальском языке, который родился в процветающей крестьянской семье. Патрик получил хорошее образование, владел греческим и латынью. В возрасте 26 лет он полностью ослеп и, подобно многим слепым людям своего времени потребовалось, чтобы музыка заполняла его полный рабочий день и стала  профессией. В городе Лимерик, куда он переехал, был уличным музыкантом. Был отцом двух дочерей, одна из которых изображена на картине. Он поскользнулся на льду в 1854 году в возрасте  93 лет и не смог больше играть.
     На полотне мы видим немолодого, неопрятного задумавшегося музыканта с волынкой. Грустное нездоровое лицо, поникшая голова. Рядом у его ног сидит очаровательная девочка с ангельским лицом - одна из дочерей музыканта...   

mus_27

Рис 27.      "Бродячие музыканты»,  1900 - 1910. Художник Маковский Константин Егорович, (1839-1915).  Он был весьма известным, не бедным плейбоем по тем временам. "Лучшие красавицы наперебой позировали мне... Теперь, оглядываясь на прошлое, есть чем вспомнить молодость.  У меня в мастерской собиралось все, что только было в Петербурге выдающегося и блестящего. Я зарабатывал громадные деньги, жил с царственной роскошью и успел написать несметное количество картин, декоративных панно, портретов, этюдов и акварелей", хвастался художник... «...жизнь так красива, когда ее берешь полной горстью!»
  Весьма колоритна его картина с изображением двух преуспевающих бродячих музыкантов: - слепого волынщика и мальчика - поводыря... Судя по тому как они выглядят и одеты, их заработка хватало на скромное, но безбедное существование...  

mus_28

Рис 28.     "Элегия «Слепой музыкант". 1928.  Михаил Васильевич Нестеров (1862-1942), - русский и советский художник-живописец,  участник товарищества передвижных выставок и Мира искусств. Академик живописи (1898). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1942). Лауреат Сталинской премии первой степени (1941). 
      Перед нами очень лиричная и умиротворяющая картина, на которой изображен слепой музыкант, играющий на скрипке не для людей, а для Бога, к которому устремлёны его душа и невидящий взор. Действительно, слепой священник, он же скрипач, наедине с природой открывает свою душу богу и окружающей его тишине мира. Его бледное  одухотворённое казалось бы совершенно отрешенно от бытия, от всего земного и полностью сосредоточено на чистоте  звуков мелодии. Сфальшивить он не может, ибо он открыт небесам. Его молитва, воплощённая в музыке искренна и откровенна.

 
 Рис 29.     Peter Benjamin Graham  «The Blind Fiddler», 1947 г. Питер  Бенджамин Грэм (1925 - 1987),   австралийский художник, арт - теоретик . Абстракционист и сюрреалист
     Отсюда и это изображение слепого скрипача с горькой миной на печальном лице, охватившем в свои крепкие объятия мускулистыми руками с длинными пальцами и скрюченными ногами в неудобно сидячей позе свою кормилицу и поверенную во всех своих горестях и несчастьях, искривленную жизненными мелодиями, скрипку. 

   Несколько рисунков современных художников, продолжающих традиции абстракционизма в изображении слепых музыкантов:   

  с Рис 30.    Баландин Андрей Валерьевич, 1999 «СЛЕПОЙ БАРАБАНЩИК» 

mus_31

Рис 31.  Евдокимов Сергей Евгениевич «Слепой скрипач», 2005.

 

Рис 32. Евдокимов Сергей Евгениевич "Слепой аккордионист", 2008 г.

 mus_33

Рис 33. Саламов Байрам Зикир-оглы, «Слепой поводырь-собачка преданно смотрит в глаза», 2012г

 Он спешит на выступление, на концерт его верная поводырь-собачка внимательно смотрит за правильностью шагов хозяина и его безопасность...

 Есть и групповая картина современного автора. Эти все рисунки остаются рисунками и в разряд живописи не могут быть включены. Но  они, к сожалению, показывают отрицательную тенденцию в качестве её…

 mus_34

Рис 34. Александр Косничев Слепые музыканты.2001 г.

      Очевидно и скорее всего, - это переход одной из станций Метро. Все атрибуты собранного ансамбля разношерстных исполнителей налицо – от бомжа с собачкой до двух молодых баянистов, перед которым раскрыт чемодан для пожертвований.

   К сожалению, подробно разбирать или оценивать современную живопись о слепых музыкантах нет пока оснований. Возможно, что художник, который это  напишет ещё подбирает палитру и ищет сюжеты...

   И, напоследок, не могу не показать иллюстрацию неизвестного художника к повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант», на которой за роялем сидит герой произведения, Петрусь, и не глядя на клавиши вдохновенно исполняет желаемую им или заказанную слушателями мелодию… Музыка заменяет ему все краски, объекты и сиюминутные события и явления  окружающего мира. Ему о них расскажут…

 mus_35

Рис 35.

   Такова подборка найденных мною картин различных художников с изображением слепых музыкантов.



Комментировать (34 Комментарии)
Последнее обновление ( 23.03.2015 г. )
 

Bеlladonna

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Мастинская Фаина   
06.03.2015 г.
Комментировать (25 Комментарии)
Последнее обновление ( 05.06.2015 г. )
Подробнее...
 

ЭТЮДЫ

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Сурина Светлана..   
09.02.2015 г.
Комментировать (44 Комментарии)
 
 
     ОБМАНКИ ЧЕХОВА И ДОСТОЕВСКОГО

 
...Тонкая прозрачная вязь... перо летает!..А пишет Чехов о заземлённости несостоявшихся людей.


Ты восторгаешься этим пером-- и приходишь в ужас: зачем же оно тратит свою мощь на ничтожества?..Да ещё так выпукло-- как рёбра на скелете-- можно прощупать всю плоть унылости..
Чувствуешь, что твою доверчивость Слову обманули...

   А ужасное корявое перо-- всё в занозах и зазубринах-- Достоевского описывает ад в душе--- как карнавал!
 
Вот бы им поменяться перьями!...


Но тогда ушло бы таинство и удивление:
как же это им так удалось--- каждому своё и на века?..
 
 
ЧУТЬ-ЧУТЬ О ПОДЗАБЫТЫХ СТИХАХ
 
Не в первый раз перечитываю книгу Дмитрия Быкова о Борисе Пастернаке.
Поймала себя на мысли, что ко всем любимым моим стихам, которые всегда заставляют вздрагивать от восторга, добавились немного подзабытые, но совершенно восхитительные:
«Матрос в Москве»-- диковатые такие стихи, но в них есть потрясающая Высота:

Матрос взлетал и ник, колышим,
Смешав в одно
Морскую НИЗОСТЬ с самым Высшим,
С звездами дно...
 
Вот так вздрогнешь-- и отползёшь, совершенно сражённый!..

А вот «Смерть поэта»:

...на то и рассуждений ворох,
Чтоб не бежала за края
Большого случая струя,
Чрезмерно скорая для хворых...
Так пошлость свёртывает в творог
Седые сливки бытия.
 
Здесь всё--- и время, и наша обыденная серость, которую можно успеть взбить до состояния сливок...Здесь есть уверенность в том, что мир прекрасен, когда можно о нём ТАК сказать!.. (И нам ТАК это понять!).

   А вот уж совсем невероятное стихотворение с простеньким названием «Имелось»:
 
Милый, мёртвый фартук
И висок пульсирующий.
Спи, царица Спарты,
РАНО ЕЩЁ, СЫРО ЕЩЁ...

И всё: нет веков, нет застывшей вечности-- есть просто тепло, и любовь, и забота о Красоте...
И она просто обязана принять тебя за своего и навсегда забыть о бесконечном одиночестве..
Чудо...Как радостно становится на душе, когда вот так набежишь на Поэзию, которую когда-то пропустил мимо, а теперь встретил как давнего друга...
 
 

Надо готовиться к уходу заранее


   Мне кажется, надо перестать дрожать от ужаса при мысли о переходе ТУДА.
   И тогда неважно, мгновенный он или нет...

   Читаю Тибетскую Книгу мёртвых ( не Египетскую, а Тибетскую-- где с пошаговым ритмом описано погружение «туда» и с тем же ритмом- обратно).
Есть много чего занятного: и не надо бояться яркого света перед выходом из тоннеля- а надо ему довериться-не прятаться в мягкое голубое или зелёное, которое тебя начинает манить. И не надо бояться каких-то нечистей, которые радостно бросятся к тебе, чтобы схватить-- надо их немедленно полюбить и приласкать. И не надо бросаться вернуться на землю немедленно, воспользовавшись первым же подвернувшимся чревом-- иначе придётся повторить тот же муторный круг ошибок твоей уже истекшей жизни.

   А надо думать о том, какую же ты себе хотел бы судьбу в новом воплощении--- чему ты хотел бы посвятить своё новое существование.
А это уже интересно! Надо бы выбрать нечто, что позволит тебе узнавать все тайны мира, и в то же время-- чтобы это было, если не полезно Пространству, то хотя бы было ему интересно...

   Словом-- стать бы очень одарённым-- а лучше-- гениальным существом!!!
   Только бы успеть заявить это перед впрыгиванием в новое чрево-- которое ещё надо бы правильно выбрать(?)!...

Новые прекрасные поэты возникают внезапно!

 

Новые прекрасные поэты возникают внезапно!

  Чем чернее фон--  тем ярче и стремительнее зачёркивает его молния.

 Так,   наши сегодняшние мутные времена неожиданно осветились замечательными стихами неизвестных ранее поэтов.

Вдвойне неожиданно, потому что они публикуются в газете большим тиражом.

   А пишут они о том, что с нами со всеми сегодня происходит и о чём   мы все размышляем, но  не  так ярко и яростно,  как   это получается у них.

   Подборку этих стихов привёл на страницы  МК ( "Московского Комсомольца") - Александр Минкин, предпослав им ( и после них) -- дивные эссе.
(Это случилось под самый Новый год, и жалко, если народ прошёл мимо).

  Вот несколько из них:

           Елена Исаева:

Ох, видать, мы что-то упустили,
Если бодро так идём ко дну.
Как же всех их матери растили,
Мальчиков, разграбивших страну?

Что за книжки в детстве им читали
На ночь, перед тем, как гаснет свет?
Может, им в игре не уступали,
Может, не давали им конфет?

Может быть, они не посмотрели
«Щит и меч» и «Красных дьяволят»?
Что за песни матери им пели,
Чтобы жадных вырастить ребят?

Может быть, они не знали дружбы
И любви прекрасной и большой?
Может, приласкать их было нужно-
И они б оттаяли душой?

Чтобы каждый стал из них счастливей,
Долюбить немножко, дожалеть-
И они не дали бы России
Медленно и страшно умереть...


Вячеслав Куприянов


    И я в свой век отчизне посвятил
    Моей души прекрасные порывы.
    Молитвами друзей да будем живы
    Среди воров в мерцании светил!
 
Свинец и злато-- вот глагол времён,
А помыслы о вечности негромки.
И сетовать не стоит на обломки,
Где наших не написано имён.

     Но более иных наш век суров.
    Лишь гении глядят на нас сурово.
    И стоит петь, чтоб не скудело слово
    В мерцании светил, среди воров...

  ----------------------***--------------------

  ( И Минкин добавляет: «У Державина звенели сталь и бронза.
А тут свинец и злато-- другие металлы-не самые звонкие.
Они - самые мягкие. И самые смертельные.)


Комментировать (44 Комментарии)
Последнее обновление ( 10.02.2015 г. )
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Результаты 26 - 30 из 330
 
...