Остров Андерс

     Литературный клуб
          Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
  • Остров Андерс

         Литературный клуб
              Издательский проект
Andersval Web Site
Эссе

Последние поступления

Нет объектов для отображения!

Проза

Поэзия

Арт-Галерея

Календарь

«Сентябрь 2016 
ПВСЧПСВ
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930   

Кто сейчас на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
2 гостей

ВАКХАНАЛИИ В ЖИВОПИСИ

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Талейсник Семен.   
31.03.2016 г.
Комментировать (14 Комментарии)
            
    Первым пьяницей, выпивохой, «алкашом», хроническим алкоголиком, наконец, стал  тот из  наших давних предков, кому удалось, посчастливилось или наоборот, ненароком  случилось, на свою беду, напиться или отведать  сока какого-либо дикорастущего растения с  неожиданными свойствами от его воздействия, случайно обнаруженного  в его ветвях, корнях, листьях или плодах. Такой «счастливчик» мог неожиданно стать излишне  весёлым, разбитным, сверхактивным. Либо неадекватным, буйным или драчливым.  А то и наоборот -   сонным, плохо соображающим.  Иной раз и отравленным или даже мёртвым... 
    И когда более восьмисот тысяч лет тому назад, появилась глиняная (керамическая) посуда, а потом и металлическая или стеклянная, и этот сок можно было собрать и выпить то или иное количество его, то всё пошло-поехало с невиданным прогрессом и продолжается и в наши дни. Неостановимо, разнообразно, и, нередко, пагубно...
    И никакие опасности, предупреждения, запрещения, уменьшение доз, наряду с увеличением числа и качества напитков не могут остановить всемирное пьянство...Арабы, назвавшие первыми «аль коголь», что в переводе означает «одурманивающий напиток», сами среди мусульман его запретили, но пьют вино, иногда втайне,  посвятив ему  прекрасные рубаи Омара Хаяма:

Пьянство слаще, чем слава великих мужей,
Пьянство богу милей, чем молитвы ханжей,
Наши пьяные песни и стоны с похмелья -
Несомненно, приятны для божьих ушей! 

     Не помогли ни пресловутые «сухие законы» Америки, приведшие к человеческим жертвам и обогащению гангстеров, ни  борьба с алкоголизмом в СССР в период «перестройки» с вырубкой прекрасных виноградных лоз в Крыму, на Кавказе и в других местах выращивания этих солнечных ягод.  Одумались или «протрезвели» и те и другие... Почило в бозе и общество трезвенников.
     Ассортимент алкогольных напитков разного вкуса, крепости, марок и  сроков выдержки только совершенствуется и весьма популярно. Одна другой красивее и изящнее бутылки для разлива, хранения и продажи. Гляньте на витрины и стеллажи магазинов, бакалейных лавок, меню ресторанов. Глаза разбегаются. Деньги летят в казну  государства,  в карманы  виноделов и спекулянтов - перекупщиков и даже в руки тех, кто создаёт фальшивые варианты алкогольных напитков, их поделки, в том числе так называемые «палёные» сорта водки, от которых гибнет немало людей...
     Поэты и писатели с древних времён воспевали в стихах и  одах то великое удовольствие, ощущение праздника, расслабление, успокоение, которое доставляло людям питие. Женщины становились красивее и доступнее, да и сами активнее и крепче в привыкании. А в рассказах и повестях, фельетонах и юморесках тема пития, не сходит со страниц книг и журналов, газет, экранов телевизоров и компьютеров и прочих, более компактных (карманных), массовых, удобных,  быстрых средств массовой информации и по сей день... 
     Подпоём нашему Великому поэту Александру Сергеевичу Пушкину, повторяя вещие слова  его «Вакхической песни»,  написанной почти 200 лет тому назад (в 1825 году):

      Что смолкнул веселия глас?
Раздайтесь, вакхальны припевы! 
Да здравствуют нежные девы 
И юные жены, любившие нас! 
Полнее стакан наливайте!
       На звонкое дно
       В густое вино 
Заветные кольца бросайте! 
Подымем стаканы, содвинем их разом!
 Да здравствуют музы, да здравствует разум! 
    Ты, солнце святое, гори! 
    Как эта лампада бледнеет 
    Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет 
Пред солнцем бессмертным ума. 
Да здравствует солнце, да скроется тьма!     

    Весьма оптимистичная, задорная и весёлая песня, призывающая людей петь, любить, играть, мечтать и пить во здравие и ожидание просветления, бессмертия ума и веры в светлое будущее.
     Вот и подошли мы с помощью нашего Великого поэта к искомому термину, положенному в основу названия его стихотворения и нашего исследования «вакханалии» и отображения её в живописи. 
   «Вакханалия» как выражение или слово возникло  от  имени античного фракийского бога вина, виноделия и виноградарства  Вакха. В толковом словаре В.И. Даля (в переводе с греческого)  слово «вакханалия» обозначается, как неистовый пир, развратное празднество, дикий разгул, исступленная попойка. Значит ли это, что по-русски можно просто сказать, что это гулянка, пьянка, ибо по картинам не исключается и завуалированный свальный грех или, простите меня,  групповуха...?
    Во всяком случае, так всё это празднество выглядит на бесчисленном количестве полотен огромного числа великих и мало известных  художников. Именно этим термином - «вакханалиями», называли римляне подобные оргии - и мистические празднества в честь изображённого на картине Караваджо, юного бога Вакха (Диониса).  
    Пришли эти празднования с Востока, а затем  распространились на юг Италии и Этрурию, а ко II в. до н. э. распространились по всей Италии и появились в Риме. Обычно вакханалия проводилась тайно, под покровом ночи, её посещали только женщины, а позже на церемонию стали приходить и мужчины. Торжества становились всё популярнее и начали проводиться по нескольку раз в месяц. Дурная слава этих празднеств способствовала запрещению вакханалий на территории всей Италии, но, несмотря на тяжёлое наказание, налагаемое на нарушителей данного постановления, вакханалия не была отменена полностью, особенно на юге страны. А напротив, распространились по всему миру под различными названиями.
     Совершенно искоренить эти безнравственные мистерии, однако, не удалось, а имя их надолго осталось для обозначения шумных попоек, и в этом смысле употребляется и в России. Но это не единственное значение данного слова, употребляемое в переносном смысле. Например, в толковых словарях русского языка таких авторов, как Ожегов и Ефремова, вакханалия означает  также крайнюю степень беспорядка, разгула, безудержного и бурного проявления чего-либо.
    В античном мире - это были празднества  в честь Вакха, бога вина и веселья, переходящее постепенно в бурное разгульное пиршество, исступлённую попойку,  оргию.  А затем в неистовый пир и дикий разгул, буйство. В наше время это слово применяется в сценах , изображающих картины всеобщего опьянения и шумного веселья в опере и балете, либо с оттенком иронии в быту.
    В эпоху барокко многие живописцы, в том числе и П.П.Рубенс (1577 - 1640), автор наибольшего числа полотен на эту тему, обращается к мифологической тематике, часто изображая не просто Бахуса, а целые сцены всеобщего пьяного веселья, безудержного и распутного, которые в подписях картин так и назывались - Вакханалия. 
    Одна из первых картин с изображением ещё молодого, не спившегося Вакха была картиной Караваджо. Его персонаж, ещё мальчиком, начали приучать к вину с детства. 

Bacchus-Caravaggio (1595).jpg

  
       Рис 1.  «ВАКХ» (Бахус, Бaccарий, Дионис, Дионисий, Либер).
     Картина итальянского мастера барокко Микеланджело Меризи де Караваджо,1596. Римский  периода творчества. Галерея Уффици во Флоренции. 
    Такой на вид «милый мальчик», полу прикрытый платяной накидкой с одутловатым, слегка излишне румяным  женоподобным лицом, но с мускулистой рукой и уже с бокалом вина. С задумчивым взглядом, устремлённым в себя... 
     Хотя, если присмотреться и узнать, что пишут об этом образе знатоки живописи, то можно заподозрить, что юноша не совсем трезв, что под ногтями у него грязь, что в спутанных волосах - ягоды и листья винограда. Он больше напоминает простого мальчика в шапке из виноградных листьев. В правом нижнем углу изображен графин с вином - непременный атрибут.
    Он как бы потягивает зрителям кубок  вина, приглашая с ним выпить его. Правда фрукты на столе не совсем свежи и даже червячки из яблок выглядывают... И начинаешь догадываться  или предполагать, каким символом обернулось  его имя в последующем, давшим название вакханалиям... 

Воспитание Вакха. Никола Пуссен


Рис 2. Николо Пуссен, «Воспитание Вакха», ок1625. Лувр, Париж.

    Да и как ему не быть пристрастным к вину, если его в младенчестве сатиры приучали пить его из блюдца, как показано на картине (как мне подсказывает моё представление об этом факте). Мамаша в это время отдыхает, утомившись от своего многодетства...      Но одним из первых художников, создавший характерный, реалистичный и яркий, красноречивый  и выразительный образ пьяницы, был  Великий   Питер  Пауль Рубенс.     Художник написал  эту картину  более  трёхсот  лет тому назад, являющуюся, по сути,  апофеозом человеческой плоти, не по заказу, а по личному порыву и представлению, прикипел к ней, и поэтому она всегда находилась в его мастерской.      И вот каким предстаёт перед нами половозрелый Вакх, бог плодородия, виноградарства и виноделия на наиболее знакомой всем картине  Питера Пауля  Рубенса:  

Вакх

     Рис 3.  Питер Пауль Рубенс.  «Вакх» (1638-1640).  Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург.    К Вакху художник был явно неравнодушен,  но  в его картинах нет и тени симпатии к богу вина. На картине изображен не типичный могучий бог  виноделия, окруженный дикими животными, сатирами и нимфами, каким хотелось бы его видеть.         Вакх нарисован художником в виде растолстевшего гуляки. Прообразом для головы Вакха послужил мраморный бюст римского императора, пьяницы и обжоры, Вителлия, чем тот и запомнился потомкам и создателям изваяния. Вакх на картине  с одутловатым лицом и  мрачным выражением его, сидящим в неудобной и напряжённой позе на бочке с поднятой правой рукой с бокалом в ней, подставленным  привычно и рефлекторно для очередной порции вина.  Его щедро наливает из кувшина не менее толстая белокожая  менада (вакханка) с полуобнажённой грудью, держащая правую руку на плече толстяка.  Отталкивающе смотрится расплывшееся ожиревшее тело ещё молодого бога с многочисленными складками жира на груди, животе, ногах.  Отвисший живот, почти «женская» грудь. На  всём дряблом туловище и на ногах контурируются  жировые складки  особенно глубокие в местах перехода голеней в стопы. 
      Непристойным показано поведение двух мальчишек - один старается пить, проливающееся из чаши вино, а второй бесстыдно писает на зрителя. За спиной Вакха виден сатир,  обнимающий голову быка. Перед нами раскрывается динамичная разухабистая сцена гульбы или  вакханалия. 
    Статуя Диониса некогда стояла на сцене каждого античного театра. В наше время на смену античным статуям, в современных театральных репертуарах звучат оперы, посвящённые божеству Вакха . В 1848 г. оперу-балет «Торжество Вакха» написал А.С. Даргомыжский, в 1904 г. «Триумф Вакха» - Клод Дебюсси, в 1909 г.,  оперу «Вакх» - Жюль Массне. 
Вакханалия. Питер Пауль Рубенс

Рис 4. Питер Пауль Рубенс: «Вакханалия». Ок 1598. Дворец Вайсенштайн, Поммерсфельден. 

    На картине молодого, но грузного и пьяного Силена участники вакханалии усаживают на бочку, а вокруг разворачивается картина безудержного веселья с играми, включающими ношение друг друга попеременно женщинами или мужчинами, игрой на   (двух или  двойной) флейте, атрибутом сатиров. Что мы видим справа на полотне.      К стыду современных мужчин, любящих выпить, общество женщин не является для них прерогативой. Напиться можно и без лиц прекрасного пола с целью расслабления, дружеской или деловой беседы, а то и просто, чтобы выпить...Что-то не нашёл я в античной живописи  картин с выпивкой на троих.  Древний мир был более утончённым и оправданным.  Присутствие  женщин, по-видимому,  хоть как-то сдерживало развязность мужчин  и определяло  нормы поведения, ограничивало количество выпитого и безудержность нравов. 
   Среди множества картин на тему вакханалий,  редко встречаются картины без женщин, ибо какая без них гулянка, тем более в античные времена. 

Вакханка. Адольф Вильям Бугро

               Рис 5.      Адольф-Вильям Бугро. «ВАКХАНКА». 1899.     Частная коллекция.       Вильям Бугро всю жизнь являлся последовательным приверженцем академизма и «идеального романтизма». Он идеально изображал женщин, за что его отвергали импрессионисты, считая, что он фотографирует женское тело. Но я лично ему очень за это благодарен.     Также юно, под небрежно накинутыми тканями платья,  несколько  театрально показана эта красивая молодая девушка с обнажённой грудью, держащая небрежно двумя пальчиками посох с коричневой лентой. Неужто это театрализованный образ одной из вакханок, изображаемых в самых фривольных позах без одежд или с минимальным их наличием на картинах почти всех вакханалий? Так и хочется предложить её снять одежду и присоединиться к общей вакханалии...
      Христианские проповедники и апостолы со свойственным им показным пуритантством пытались прекратить эти оргии, для чего рассылали миссионеров для проповедей. Перед вами одна из картин, где апостол пытается образумить участников  сборища - вакханалии.


 Рис 6.   «Проповедь Апостола Иоанна на острове Патмосе» .(1855-56) год.    Фёдор Антонович Моллер (при рождении Отто Фридрих Теодор Моллер, 1812-1874). Русский художник и офицер. Профессор Императорской академии художеств. Ученик Карла Брюллова. За эту картину  Фёдор Моллер получил звание профессора исторической живописи.
   Апостол  во время вакханалий обращается с проповедью к нагим и полунагим участникам её с надеждой остановить оргию, прекратить возлияния и разврат. В ответ собравшиеся, обуреваемые жаждой и томлением, страстью и вожделением,  оправдывают свои поступки и даже просят понять их. Тщетная миссия, как и призывы к трезвости в наше время...
      На ряде картин встречи мужчин и женщин проходят, по-видимому, добровольно  по обоюдному согласию  вполне мирно. Прелюбодеяния только подразумеваются за редкими исключениями, которые наглядны... Как и насилие в виде похищений, как, например, на картине Карла Брюллова. Но похитителями являются сатиры, а с них спрос какой? Нечистая сила, мистика, миф...

Сатир и вакханка.

 Рис 7.  Карл Брюллов, « Сатир и вакханка (Вакханалия)», 1824. Русский музей, Санкт Петербург.  
    Но эта картина не является отражением настоящей вакханалии  воспринимается как часть большого полотна,  хотя автор считает её показом вакханалии. Чаще же на больших полотнах изображено  много участников обоего пола и можно рассмотреть разнообразные сцены веселья, контактов, поползновений, бесед, отдыха и даже сна...

Праздник Венеры ( вакханалия )  :: Питер Пауль Рубенс - (Peter Paul Rubens) Рубенс Питер Пауль фото

 Рис 8.     Питер Пауль Рубенс « Праздник Венеры. (Вакханалия). 1630.

     Некоторые вакханалии принадлежат определённым праздникам, имеющим свои причины, поводы и обоснования. Как эта картина Рубенса приуроченная к празднику Венеры. На картине настоящее веселье, где опять же сатиры ведут себя как обычные мужчины, хватающие женщин, привлекая их к себе, как на сельской вечеринке или на рандеву в тёплой и разогретой вином компании. Где женщины знали, что будет и не устраивали сцен сопротивления и противодействия, если не считать кокетства и  некоторого стеснения. Об этом свидетельствуют и улыбки на лицах захваченных дам. Уединившаяся на крыше грота парочка, ведёт «подготовительную» беседу в расслабленных свободных позах.
     Чтобы не повторяться в дальнейшем хочу отметить, что обращает на себя внимание любовь Рубенса к изображению крупных, "аппетитных" женских форм, которые сегодняшние дамы считали бы проявлениями целлюлита. Но уж лучше намёки на целлюлит, нежели на анорексию. Впрочем, это моё личное мнение и только...
 
    Мне хочется также сделать небольшое отступление и попытаться понять и объяснить столь частое присутствие на картинах сатиров вместо мужчин, хотя и реже, но иногда и сатиресс и даже сатирят. Сатиры это некие мифические лесные существа, обслуживающие свиту Диониса (Вакха), всегда веселящуюся и поющую.  Их иногда изображали  покрытыми шерстью с длинными волосами, бородатыми, с копытами (козлиными или лошадиными), лошадиными хвостами, с рожками или лошадиными ушами, однако торс и голова у них человеческие, мужские, обычно мускулистые и красивые. Что не скажешь о копытах...
   Они задиристы, похотливы, влюбчивы, наглы, преследуют нимф и менад мифологические полудикие спутницы Дионисия, как бы его "фанатки", живущие свободно  и всегда готовые к вакханалиям и разврату...).  Сатиры, якобы, впервые приготовили вино. Славились пристрастием к алкоголю и избыточной сексуальной активностью. Символом их неиссякаемого плодородия является фаллос.  Сатиры - эти «заменители» мужчин рядом с прекрасными женщинами, помогают художникам завуалировать низменные страсти, влечения, похищения, приписывая все эти неблаговидные поступки им, а не мужчинам. Настоящие мужчины всегда были в роли богов или героев, а в вакханалиях на авансцену живописцы приглашали сатиров... 
     Это особенно ярко  показывал Адольф Вильям Бугро на своих картинах, где в «игрищах» активную роль играли то сатиры, то нимфы. Вот одна из его картин, на которой активную завлекающую роль играют женщины:  

Bouguereau Nymphs and Satyr MMA cr.jpg


                      Рис 9.  «Нимфы и сатир», картина художника Адольфа Вильяма Бугро (1873).   

    Традицию привлечения сатиров в вакханалии продолжают и современные художники, пишущие картины на античные и мифологические темы. Хотя со временем художники всё более рисовали сатиров в облике хорошо физически развитых мужчин, оставляя им только копыта и некоторые черты животного на голове или в лице...


 Рис 10.  «Вакханалия» 1996.      Картина современного художника Пайманова Евграфа Семеновича (род. 1949). Окончил Санкт-Петебургский государственный академический интстиут живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. Работает в
 Основные экспозиции в Чувашском государственном художественном музее. В своем творчестве Евграф Пайманов придерживается реалистической традиции. Он мастер пейзажа. Натюрморты художника красочны и сочны. Представленная картина из мифологии стоит особняком среди его обычных тем.
      В оргии помимо традиционного длинношёрстого сатира, склонившегося над распростёртыми и вальяжно раскинутыми женщинами (слева),  принимает участие собака (справа). Картина настолько натуралистична, что смахивает на порнографию... Старые мастера живописи, представители античного периода, рисовали более приятные картины, более привлекательных женщин и не позволяли себе даже в сексуальных порывах участников проявлять вульгарность, ограничиваясь намёками... 


Рис 11.   Никола Пуссен, «Вакханалия перед статуей Пана»,163133гг. Лондон, Национальная галерея.
     Пан (Фавн) - бог пастухов и стад, сын Гермеса, изобретатель свирели (сиринги). Он считался также богом лесов и рощ. Изображался с рогами, кривым носом и козлиными ногами. Они, как и сатиры,  отличались феноменальной похотливостью и неразборчивостью, однако, по-видимому, были бесплодными.

      Появление детей на некоторых полотнах свидетельствует о семейных или дружеских встречах, праздниках, гулянии и даже в сочетании с поклонением мифическим божествам, символизирующим их. А не о разнузданной пьянке или оргии...   У художника Николо Пуссена мне попалась картина, целиком посвящённая детской вакханалии. 


  Рис 12.    Никола Пуссен, «Детская вакханалия»  («Вакханалия Путти»), 1626. Рим. Национальная галерея Античного искусства. (Galleria nazionale d'arte antica, Roma)..    На картине не только вакханалия в обычном понимании этого термина, когда общаются, веселятся, пьют вино или прелюбодействуют мужчины и женщина, сколько показана игра детей во взрослых (имитация отношений, наподобие российских игр в папу и маму с поцелуями),  показушное питие вина из чаш, кувшинов или   игрушечных амфор, ездой на  козле и вместо живых  сатиров  используется его маска... 
       Итальянский мастер Вечеллио Тициан создавал свои картины творил в эпоху Возрождения.  Его персонажи демонстрируют гармонию и спокойствие, несмотря на веселие. Ему присуще  отражение прекрасного человека, находящегося в прекрасном мире.


 Рис 13.  Вечеллио Тициан - «Вакханалия» 1524. Музей Прадо, Мадрид.
      Это одна из самых известных картин Великого итальянского художника, который был одним из самых ярких представителей Ренессанса. Вакханалия представляет праздник жизни, ликующий образ бытия. Эта картина с веселящимися и предающимися различным удовольствиям людьми, полностью противоречила установившимся тогда аскетическим нормам церкви, хотя на персонажах и более одежды, чем на многих других. Но не на всех участниках вакханалии, что усиливает контраст. Эта, картина написана в светлых тонах и вызывает радость от созерцания. Всё, что происходит в периметре полотна, кажется очень естественным. Тициан изобразил настоящую природу человека, который является частью живого мира, который в этой картине не отличим ни от животных, ни от Богов. Это подтверждает очаровательное тщательно выписанное прекрасное тело спящей вакханки на переднем плане картины справа. Пресыщенная, удовлетворённая и спокойно уснувшая женщина..


. Рис 14. Алессандро Маньяско, «Вакханалия»  (Alessandro Magnasco (1667-1749). Итальянский художник генуэзской школы, видный представитель барокко. 
     Это одна из нескольких его картин на тему Вакханалии  до 1758 года находилась в собрании графа И.И. Шувалова.  А до 1922 года - в Музее Академии художеств, Санкт-Петербург, затем в Эрмитаже. С 1925 года в ГМИИ.
    На необычном фоне величественных античных руин изображены сцены вакханалий с мечущимися человеческими фигурами разбойников бродяг и цыган, являвшихся  героями его полотен. Можно только предположить (из-за мелкого масштаба фигур)  оргии, осуществляемые участниками в неистовом эротическом танце на фоне костров, пряных воскурений и внесение ритуальных сосудов. А в итоге - разгул, разврат, пьянство... 
   На последней картине также отмечается условное  смешение античности и современности участников  встречи в процессе обмена одеждами, сюжетом и обстановкой. Перемещаясь по полотну слева направо, виден переход от античности с обнажённой фигурой Сатира -  участника вакханалии к обычной сельской пьянке в кабачке современных мужчин...
   Это несколько неожиданно и необычно нарисованная картина современником Рубенса, великим испанским художником Веласкесом, якобы об эпизоде  из жизни Вакха. В картине показаны фрагменты античности и современная обстановка, включая образы персонажей  и их одежду... 

Рис 15.  Диего Веласкес.  «Триумф Вакха. Пьяницы». Диего Родригес де Сильва-и-Веласкес, (1599-1660) - великий испанский художник. Мадрид, музей Прадо.      Отдавая раннее предпочтение портретам, Веласкез  написал гротеск в виде жанровой картины  с инсценировкой и несколькими персонажами как  метафору мифологической античной темы. Вакх, сидящий за одним столом рядом с собутыльниками, пьёт с ними вино. А пьяницы - это обычные испанские крестьяне. Один  из пьяниц, стоящий перед ним на коленях,  венчается самим Вакхом, заслужив высокую награду за пристрастие к выпивке. Художник изобразил душевное единение людей античности и сегодняшних простых сельских обывателей. 

***

    Из многочисленных картин художников всех времён от античности до сегодняшнего дня я коснулся только тех, которые можно объединить термином «вакханалия», предварив несколько строк истории пьянства... Ибо стремление к пьянству одиночек, на двоих, троих, традиционным поводам, от безысходности, разврата, патологического пристрастия и описанию того, как это выглядело  на полотнах живописцев, при взгляде дилетанта, но врача, надеюсь ещё продолжить.       
Комментировать (14 Комментарии)
Последнее обновление ( 09.04.2016 г. )
 

"ОТ РИФЕЙСКИХ ГОР НАПРАВО..."

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Мангупли Лариса   
28.03.2016 г.
Комментировать (19 Комментарии)

        
  Удивительные люди - поэты.
Магической силой своих стихов они способны творить чудеса, а силой своего воображения - увести нас куда угодно, погрузить как в мир реальный, так и в неведомый, в мир магии  и волшебства.  Но, может,  необычными поэты кажутся лишь нам, читателям? Нет. 
Например, автор  нескольких сборников стихов Юрий Лейдерман написал:
«У поэта странная ментальность».  В чём эта странность? Из интервью, которое он дал мне перед выходом своей третьей книги, поняла: странность - в необычном видении мира, в каком-то особом восприятии явлений, в умении найти то, что иной просто не заметит.
Поэт  и переводчик Ирина Явчуновская  своими  стихами уводила читателей то в некое Запредельное, то в Зазеркалье, полное чудес и неожиданностей.
Ольга Пильщик погружала  нас  в мир неразгаданных теней, а Елена Текс, чтобы  лучше быть понятой читателями, пригласила их в свой «Сад камней». И нашли они в этом воображаемом саду немало «золотников».

         Как-то путешествуя по страницам одной из книг Евгении Босиной, я попала туда, «где нас нет и вовсе не бывало». Признаюсь, странное это ощущение - оказаться в неведомом тебе, нереальном мире. Зато, безгранично поверив в  существование этого мира, ты можешь следовать за автором,  примерять на себя  его чувства, сопереживать… 
И вот Евгения вновь удивила тем, что отправила своих читателей в ещё неизведанную   страну Гиперборею.
Многие ли слышали о такой? Кто-то, может, слышал, а кто-то - нет. И путь туда неведом никому. А перевернув последнюю страницу книги, поняла, что этого маршрута не знает и сам поэт:
«Я  ещё не отыскала путь в страну Гиперборею,
Я ещё не  утомилась от  подарков и чудес,
Слишком поздно мне достались эти ямбы да хореи,
Я ещё не наигралась, я жила так долго без…».

          А начала Евгения эти «игры» всего десять лет назад:
«Может, звёзды так расположились на небе в этот самый прекрасный день, может, ещё что-то произошло - в небесных ли сферах, во мне ли самой - не ведаю. Но только стихи  зазвучали. И, благодарение Бoгу, звучат и поныне».
Я прочитала это в небольшой преамбуле к книге, и уже с первых  стихов поняла, что поэтическое звучание - пронзительное и яркое - всё ещё набирает силу: «Ещё не говорю: «Пора/ сжигать мосты и рвать тетрадки»,/ ещё болит во мне «вчера»/ и «завтра» мучает загадка,/ ещё не говорю: «Итог,/ но меркнет день и тени гуще,/ и нужно уложиться в срок,/ что мне отмерен и отпущен…».
Этот срок, увы, не видится поэту в радужных красках. Он видится в постоянном преодолении. И неважно чего: сил ли природы, себя ли самой. Но главное - она точно знает:
«И что нам после ни назначат,/ Не  услыхавшим  Трубный  Глас, - / Не вздрогнем даже. И заплачут/ Судить собравшиеся нас».
Созвучие своим мыслям она нашла, обратившись к строке Антуана де Сент-Экзюпери: «… я изведал вкус пустыни…». Прочитала и  нарисовалась мне  картинка из стихов Евгении:
«Песок считаем. Сеем ветер,/ Пересекаем море вброд./ Мы так живём, что не заметим,/ Когда конец веков придёт:/ Исчезнут время и пространство,/ И обратятся звёзды в прах,/ Но с нами - наше окаянство/ И вкус пустыни на губах».

              

       Так поэт увлекает нас за собою  в страну, которую пытается найти. Из пустыни мы попадаем в сказку. Но, увы, нет в этой сказке  ни чудес, ни волшебства: «Так странно, так страшно… Не вышло б огласки…/ И правда опасна, и тягостна ложь». Перевернём страницу, а там:
«Дальше - больше, дальше - круче,/ Дальше - Б-г не приведи:/ Справа - пропасть, слева - кручи/ И погибель впереди/ …Слышишь? Плачут втихомолку/ В заколдованном дворце…/ Видно, сломана иголка/ С чьей-то жизнью на конце». 
Читаешь и удивляешься то смене настроения, то попытке уйти от фатальности бытия или сделать её, если это, конечно, возможно, хоть чуточку светлей. Как? Ну, хотя бы
 «своё придумать Лукоморье»,/ …Где вдоль серебряных дорожек/  Трава, чьё имя - Одолень,/  И умереть в один и тот же,/ В один до слёз прекрасный день».
Уловили?  Даже  трава в придуманном Лукоморье - с неслучайным названием. Оно работает, оно несёт свою смысловую нагрузку, помогает раскрыть позицию автора: всё в жизни достаётся в преодолении трудностей, в  умении побороть самого себя, если это необходимо. И неважно, что «тихонько  стонут  сквозняки»,  что мучает мигрень, «или какая хворь другая»,  что  «нездешний холод стиснул душу»…

        Но  вновь меняется  настроение и поэт боится своего же бездействия, боится, что придётся
«Всё ждать у моря на краю/ Погоды, паруса, улова/ И жизнь донашивать свою,/ Как будто вещь с плеча чужого».
А более всего боится того,  что   уйдут рифмы, что, не приведи Господь, отвернётся Муза:
«Вот - стол и лампа, и тетрадь,/ Но нет стихов… как будто стёрло…/ Хотела столько вам сказать,/ Да перехватывает горло». Но явление это временное. Перехватит да отпустит. И вновь польются строки.  А в них мы окажемся в новом, придуманном  поэтом Бронзовом веке, который из сплава олова и меди:
«Прекрасный сон, счастливый брег/ Без войн, болезней, тюрем, судей…/ Благословим же новый век,/ В котором нас с тобой не будет». Кажется, вот только вышли на светлую дорожку будущего столетия, ан  нет, оно, увы, не для нас… Мучительно ищет поэт ту страну, где всё разрешено, «Всё - не почти, не чуть, не треть./ Там дождь и сад, и в сад окно…/ Да только некому смотреть».

       Да, таковы обстоятельства времени. И обстоятельства места тоже диктуют свои законы. Они, наверное, иные, чем в той неизведанной стране. Здесь каждый судит и судим,
«И даже тыща лет - не срок,/     От слов всегда уходят в дым,/ А молоко и мёд - в песок./ Ах, да, песок… С ума сойдёшь:/ Всё на песке, всё из песка,/ Летит с небес песочный дождь,/ Течёт песочная река - / На зов неведомых морей,/  На свет невидимых высот,/ По жарким лицам площадей,/ По руслам вен моих течёт…». Вот здесь, где дорога спотыкается о холмы вечного города - Града Давида, где «Что ни камень - то святыня, что ни день - то воскресенье», где легко поверить в чудо или без причины разрыдаться, мы с поэтом поднимаемся в гору,  потрясённые величием Иерусалима. А потом спускаемся вниз, до самой мёртвой точки  и внимаем  словам и чувствам Евгении: «Я забываю запах горя,/ Асфальтом сжатую траву,/ И у Асфальтового моря/  Я оживаю, я - живу!».

        Как-то поэт Юрий Лейдерман, стихи которого подчас зовут Евгению  «к барьеру», написал: «… Зато здесь каждый узнаёт/ В себе еврея или гоя». И она парировала: «Здесь игры света и теней,/  И всяк в личине скоморошьей./ И оттого-то  всё трудней/ Узнать в себе подобье Б-жье». А на его строки: «Говорите со мной на иврите -/ Я уже различаю слова.» ответила так: «Что-то стало мне к вечеру грустно,/ Как дитя, где-то плачет сова…/ Говорите со мною по-русски,/ Я уже забываю слова…/ Если вдруг одолеет усталость,/ Сдавит сердце тоскою полей…/ Это всё, что, пожалуй, осталось/ У меня от России моей». 
Ну, а путь в страну Гиперборею - это бесконечный путь поэта к  истине или того самого места, которое станет неким тайным убежищем, где можно выйти за собственные границы и познать все законы Вселенной. А может быть, и помочь ей в чём-то? Ну, например, в том, чтобы сделать нашу жизнь, наше пребывание на Земле более совершенным. Как? Вряд ли есть однозначный ответ на этот вопрос. Но Евгения верит:
«Знаю, ждать нелегко… Но остался всего-то пустяк,/ И прощай, наконец, время смуты и чересполосиц,/ Потому что взойдёт над землёю тринадцатый знак - / Врачеватель, мудрец, аргонавт и поэт - Змееносец». Да…
«Ну и задачку выпало решать!/ Дверь заперта, а ключ на дне колодца./ Как жить тому, чья прежняя душа/ Вдруг стала тесной? Оттого и рвётся…/

       Прежняя душа…  «Моя вчерашняя душа»… Вспомнила, что так назвал одну из своих работ художник-график Семён Каплан. А на мой вопрос, каков же сам автор в прошлом и в настоящем,  ответил: «Это так непросто - познать мир и себя в этом мире…Когда начинает казаться: ты что-то уже понял, вдруг возникает внутреннее беспокойство. Оно ведёт тебя дальше и дальше. Но впереди по-прежнему много неясных очертаний. И ты осознаёшь, что познание себя - это процесс, это бесконечное движение в мыслях и чувствах». А где-то прочитала: «бойтесь первого движения души». Первого движения детской души. Потому что только в детстве  верится  в невозможное,  в сказку, в чудо. Но как раз это свойство души Евгения не утратила:
«Когда-нибудь и ты поверишь в чудо,/ В судьбу поверишь, в звёзды, в рай и в ад./ Однажды позвонят тебе оттуда,/  Откуда людям люди не звонят». Она написала эти строчки и, видно, ей самой стало страшно - недетские это чудеса… И как будто бы себе самой, той, маленькой девочке из прошлого она говорит: «Скорей очнись! Шагни к теплу и свету,/ Нездешний холод чувствуя спиной…/.  А далее взрослость всё-таки берёт своё: «А всё же был он, был он голос этот,/ Сквозь вечный мрак услышанный тобой».  
Она как будто вступает в диалог с собой, маленькой и беззащитной и пытается успокоить себя, ведь ребёнок должен верить в сказку, где всё может быть наоборот:
«Причины смогут вытекать/ Из их возможных следствий,/ А это значит: реки вспять,/ И старость раньше детства,/ И новым  станет ветхий дом,/ И молодыми - лица./ - А что потом?/ - Потом помрём,/ но… только чтоб родиться!/ И выйдем из кромешной тьмы/ Туда, где свет и люди,/ И скажем людям: «Вот и мы!»,/ И вспомним то, что будет».

        Из страны под названием «Детство» поэт упорно ведёт нас к своей цели. Но на этом пути мы должны ещё преодолеть так называемую «Зону риска», где бушуют страсти и возникают противоречия, где «гложет тоска» и даже нет сил, чтобы крикнуть, где «стынут бездомные звёзды» и «рыдают перроны». И это всё - жизнь. И совсем неважно, где, в какой географической точке мы находимся рядом с поэтом: у Ниагары или у озера  Онтарио, в Иерусалиме или в заснеженной Москве, понимаем: миг нашего соприкосновения с поэзией Евгении Босиной - это как дар свыше. И он заставляет задуматься над смыслом жизни, над тем, что время, отпущенное нам, - на вес золота.  Успеть бы завершить то, что предназначено судьбой.
А если словами поэта, то:
«Жить, как во сне или в бреду,/ Самой себе писать записки,/ Любить далёкую звезду,/ Вдруг показавшуюся близкой./ …Пока распахнут небосвод,/ И голос твой ему угоден,/ Пока недуг сей не пройдёт - / Так… сам собой… как всё проходит».
А если не пройдёт, если
«Непросто жить, когда совсем без кожи./ Но он живёт, поскольку он Поэт./ А к этому прибавьте искру Б-жью - / И нестерпимый жар её, и свет./ Потом ещё прибавьте путь, что пройден,/ Прибавьте сердце и на сердце шрам,/ А также боль двух непохожих родин/ И рвущуюся душу пополам./ Всего хватило: и огня, и стыни,/ И казней - много больше десяти,/ Но он из поколения пустыни,/ И потому-то всё ещё в пути»…

       Эти строки Евгения посвятила поэту-шестидесятнику Вадиму Халуповичу, впервые открывшему её как талантливого поэта и давшему рекомендацию в Союз русскоязычных писателей Израиля.  Представляя  читателям её вторую книгу «Там, где нас нет», он написал: «Первая книга Босиной была для нас откровением, открытием. Вторая книга подтверждает, что у нас появился глубокий, серьёзный поэт, ощущающий свою ответственность перед миром и перед нами. Удачи ей!».

       Вообще стихи-посвящения, адресованные людям, близким по духу, пронизаны и любовью, и симпатией, и, самое главное, точностью определения сути человека. Ну, вот, например:
«На земле - темно и зыбко,/ На Парнасе - шум и давка,/ А божественная скрипка/ У полковника в отставке./ Он - поэт. А службе этой/ Ни конца нет, ни начала./ Никогда ещё поэтов/ На покое не бывало…».
Или вот это: «Камин, рояль и звуки рондо,/ И впереди ещё лет сто…/ Ах, мистер Китс, зачем Вам  Лондон/ В такую стужу, без пальто./ Вы там замёрзнете навеки:/ Чужие люди, вой газет…/ в них снова пишут: «Он - аптекарь»?/ Не верьте, сударь! Вы - поэт».
Помню, как сама расчувствовалась, впервые слушая стихи  Евгении  о судьбе моего малочисленного народа - крымчаков. Погрузившись в события  древних времён, она написала: «…Наш Крым без нас который год,/ И мы - давно без Крыма,/ Но мне  всё снится город тот/ И вечный запах дыма,/ И виноградная лоза,/ И кружево акаций…/ Но мало нас, и нам нельзя/ Ни плакать, ни бояться./ Лежат империи в пыли,/ Но светел неба купол,/ И живы, живы Мангупли/ Из древнего Мангупа».

   

        Ну, вот и осталось нам пройти последний отрезок пути, ведущего в Гиперборею. Вместе с поэтом мы чувствовали и переживали, грустили и пытались заглянуть в неизведанные миры… «Открытые письма». Ими Евгения Босина и подвела нас к конечной точке  маршрута. Письма эти надо читать самим. Во многом они личные и адресованы друзьям. Вот только несколько строк: «Подчинять дыханье ритму, разбивать судьбу на строфы…/ Что ж, играй, коли охота, и гори весь мир огнём!/ Но не плачь, когда повиснешь на игрушечной Голгофе/ И проткнут живое сердце невсамделишным копьём./ Вот к чему они приводят, эти милые затеи./ Жить без них невыносимо, да и с ними нелегко./ Но зато узнаешь верный путь в страну Гиперборею:/ От Рифейских гор направо. Там уже недалеко…».    

             Лариса МАНГУПЛИ        

 

Комментировать (19 Комментарии)
Последнее обновление ( 29.03.2016 г. )
 

Афоризюминки. Культритмы (незаезженные фразы - новый подход)

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Тубольцев Юрий   
01.03.2016 г.
Комментировать (9 Комментарии)
Последнее обновление ( 02.03.2016 г. )
Подробнее...
 

ДЕЛАЙТЕ ВАШ ВЫБОР, ГОСПОДА!

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Cурина Светлана   
20.02.2016 г.
Комментировать (29 Комментарии)
 х

Заявки на новое воплощение.

   Буддисты полагают,  что в ряде случаев человеку позволено  выбрать себе следующую реинкарнацию... Надо только очень этого захотеть,  точно обозначить задачу  и успеть в нужный момент передать её туда,  Небесам...
   Ну вот теперь сиди и делай выбор...
 
   Того,  что уже было опробовано в этом воплощении,  пожалуй,  повторить не хотелось бы: юриспруденция,  актёрство,  живопись... Хотя это вызывало ощущение счастья и иногда--  точного попадания...

   Поэзия?..  Да,  да...  Ну,  например,  одно Имя Бориса Леонидовича вызывает судороги восторга!... 
   Так же,  как и другой любимый поэт--  философ,  трагик--  Осип Мандельштам...  При всём трагизме его судьбы и творчества среди его планетарных тем есть и смешные,  очень близкие мне строчки,  обращённые к юной Ахматовой:
Вы хотите быть игрушечной?
Но испорчен Ваш завод:
К Вам никто на выстрел пушечный
Без стихов не подойдёт..

   Да,  вот эта же мысль всегда влекла и меня к поэтам,  к тем,  в которых горит этот огонь...
   Мне этот дар не был дан,  но мне был дан дар невероятной любви,  чувствования поэтического слова!...  И потому только те,  кто горел этим пламенем,  становились мне близки...

   И всё-таки я бы не хотела быть в следующей жизни поэтом --  мне такой груз было бы не поднять...  Да и все гениальные изумительные поэты -  женщины -   Цветаева,  Ахматова --  не смогут возникнуть вновь - у Провидения  уже просто пупок развязался бы:  Мир не сможет их повторить...

   А вот Проза...  Пожалуй!..

   Ну кем бы, например,  хотелось бы стать?...
   Потрясающим  было бы рождение новым Голсуорси...  Или Томасом Манном (хотя я их обожаю только по переводам,  но совершенным!..)...

  Ну а русская проза?..

  Стыдно признаться,  но не Чехов... Пьесы ни читать,  ни смотреть  не люблю--  уныло...Рассказы-   не мой ритм,  восторг не рождается...Пожалуй,  очень мой жанр--  письма:  ироничный,  светлый стиль,  щедрый и в мыслях,  и в чувствах...

   Достоевский...Нет-нет,  барабан по рёбрам и нервам... Ужасное построение фраз.. Может быть,  всегда спешил выполнить заказ  и потому небрежен был в слове,  хотя замысел всегда идеален... Нет,  перечитывать не тянет...

   Толстой...  Да...Но думаю,  что и вы,   наверное, не раз хохотали над длиннющими до неприличия придаточными Л.Н. с бесконечными «который,  которая,»..  «что...».  Хотя эти пороки может быть,  следует отнести на Софью Андревну,  которая по 30 раз переписывала его рукописи ( и,  наверное,  что-то в них добавляя,  ведь в юности она была прекрасным литератором)...

  Но Толстой-это глыба-и вглубь,  и вверх...Небу не повторить...

   А вот чья проза совершенна--  Лермонтова!..Живопись Слова..  Вот туда бы,  под бочок...

   Но главный мой любимец прозы,  в кого бы мне хотелось забраться и повторить--  Тургенев!...

   Потрясающий по-  русскости(!)  язык--  вольный,  неспешными роскошными мазками..
   Ведь вот те же страсти,  что и у Достоевского-   и предательства,  и на краю бездны (в «Дыме»),  но Слово на таком высоком уровне- глаз и воображение невозможно оторвать...
   Я не знаю,  как из пальмы,  например,  выдавливают масло,  но вот нечто подобное делает Иван Сергеевич из Языка-  выдавливая Слово-  мягкое,  обволакивающее и чувство,  и глаз,  и звук...
Его всегда хочется читать вслух!.. Упиваться...

   Да-да,  господа,  мне - туда,  пожалуйста!..

 
                    *  *  *

         Видение. Замок



...а представь себе, что ты оказался  в старинном замке...

 В огромном зале, где на стульях с высокими резными спинками небрежно разбросаны шляпы с перьями, шёлковые плащи. На стенах - клинки, кинжалы, охотничьи ружья, рожки...

И вдруг ты слышишь звонкое эхо - ботфорты со шпорами, цокающими по каменным плитам:  кто-то шествует  к пылающему камину.

Ноздри щекочет запах можжевеловых веток и стекающей смолы.

Перед камином - огромный стол со снедью. Горят свечи в шандалах, их свет отражается на стенках высоких узких бокалов с божоле.

Глаз выхватывает кровавые кисти винограда вперемежку с кусками прохладной розоватой ветчины и рыжими дырчатыми головками сыра...

А за камином- парчовый занавес....
Там полумрак и слышен таинственный шёпот, и запах роскошных духов...
   И вдруг тишину прорезает звон скрестившихся шпаг!..

  Скажи - и кем бы ты себя почувствовал в этой компании?

- Вероятнее всего - нагаром на свече!

- Ну это мы снимем, почистим! А ещё?

- Слезой на срезе ветчины!

- Ну это мы промокнём..! Ещё?

- Шенкелем!

- Подточим!

- Ну так что же ты мне оставишь?!

- Простую сногсшибательную сказку,  рождённую светлой бессонной ночью...

   *  *  *
 

С горем надо работать...



   Давно хотелось подумать,  поговорить и порассуждать о драматической,  а,  порой, трагической стороне жизни.

   Скажите,  как вам удавалось переносить потери,  которые с такой щедростью разбрасывает жизнь на пути человека?
   Вчера это мог быть развал семьи,  а следом--  потеря работы,  уход любимого животного,  или перемена мест обитания--  квартиры или страны;  или вдруг сообщение о наличии серьёзного заболевания...Или совсем тяжёлая потеря-уход из жизни близкого человека...

   Как выдержать эти удары?..Да если ещё и в том возрасте,  когда кажется,  что не хватит сил освоиться с потерей....
  Гордо держать  горе в себе,  не подавая вида,  что ты в ужасе?..

   Но это точный путь в болезнь,  которая тебе раньше не могла бы и привидеться...И уже в таком случае очередную потерю (а они ждут тебя обязательно-жизнь их припасает часто)-тебе уже точно не преодолеть.

   Но горе--  это такая субстанция,  с которой необходимо работать,  чтобы сберечь себя и тех близких,  на руки которых ты вдруг можешь свалиться,  если не позаботишься о себе...

   В горе нельзя оставаться одному:  не справишься... Как минимум твоими помощниками могут стать слёзы:  горе должно ими промокнуть...И  на людях, и наедине с собой.  Оно их заслужило...И это--  первые шаги по возврату  к жизни.

   Ни лекарства,  ни желание прекратить и свою жизнь- не метод: это всегда успеется.

  Главное--  найти помощников,  таких,  которые помогут преодолеть потерю.  Причём--  не в первые дни утраты:  здесь вокруг всегда сначала будут люди....Самое тягостное начинается позже,  через несколько дней,  недель,  месяцев,  то есть тогда,  когда не так много найдётся желающих выслушивать тебя и сопереживать тебе.

   Вот в такие дни помогут те,  кто сам перенёс такого рода потери....
    Если подумать,  их можно найти:  если ты религиозен--  поможет община...Если ты бываешь в местах упокоения,  то даже просто общение с теми,  кто пережил утрату,  поможет и тебе и им:  человек человеку-лекарство (гласит восточная мудрость)..

   Существует целый ряд сообществ,  которые психологически помогают людям,  попавшим в беду..Их надо искать--  и не уходить сразу,  если не совпадёшь с ними по ритму...   

   Есть целый ряд рекомендаций,  как научиться составлять план на жизнь после потери,  как правильно дышать,  чтобы снять напряжение, и другие способы вернуться к жизни (их можно найти в книге Р.Дейтса «Жизнь после потери»).

   Но главное же в том,  что жизнь,  ваша жизнь--  гораздо шире,  глубже того,  к чему вы привыкаете или  к кому  были привязаны.

  Человеческая личность выковывается всей жизнью,  в которой потери становятся уроком,  а иногда и указателем дальнейшего движения:  главным своим помощником в потери являетесь вы сами,  ваша воля и осознание того,  что больше всего вы нужны  именно себе,  чтобы не обременять других своими проблемами , переживаниями и,  тем более,  болезнями,  которыми вы обзаведётесь,  если  не будете  владеть собой...

   Готовьте,  готовьте себя заранее к тому,  что с вами может произойти...Особенно в наши трудные времена....
   Нельзя опускать руки.

        *  *  *

                         Яркое на сером...
   
           

   Прекрасный актёр и философ Саид Багов был гостем телепередачи
 «Пирамида желаний».
                        
   В кадре было всё:  запредельное обаяние,  нервные пальцы,  жесты,  удачно поставленная в центр кадра  бритая голова - и Гёте,  и Руссо,  и Библия...
 
Но то, к чему он взывал публику, не могло пройти мимо души...

-- Мы не будем просить у вас « последний грош сердечной вашей сумки»,  ни хлеба,  который вы едите,  потому что едите вы совсем не то:  вам нужен  хлеб наДсущий,  который я вам и несу...

   И всё,  о чём  далее он говорил,  расцарапывая свою и наши души,  было  так очевидно ясно тому,  кто размышляет,  кто ощущает себя в Боге,  а Бога  -  в любом,  кто справился с решением задачи появления в этом мир   и потому абсолютно счастлив.

   Он ещё не верил,  что стучится в запертую дверь,  ещё надеялся,  что стучащему да отворится... 
 

И в попытке прорваться через немоту  он признаётся,  что является частью Пространства и изумляется,  почему другие части этого же Пространства не принимают его за своего.

   А в глазах,  огромных,  трагичных  -  не глазах,  а очах - неприкаянность,  но и презрение к этому несовершенному  диковатому веку.

   И пока слушаешь этот монолог,  чувствуешь,  что в груди возникает постанывающее сочувствие и понимание,  что на серой ткани крепко сшитой мешковины общества не приживаются  такие яркие заплаты мыслящей сущности...
          - - -
   Саид Багов -
https://www.youtube.com/watch?v=pU_9-nM34RI

а также-

«Метаморфозы любви» - по линку-


https://www.youtube.com/watch?v=xuVSSbxSwAo

                    *  *  *


Комментировать (29 Комментарии)
Последнее обновление ( 21.02.2016 г. )
 

Зима

Версия для печати Отправить на E-mail
Эссе
Автор Исаков Саади   
01.02.2016 г.
Комментировать (11 Комментарии)


Теплая осень, с температурой в среднем на 11 градусов выше обычной, в сущности, имеет ещё то преимущество (помимо, конечно, приятных часов, проведенных на террасе или балконе), что позволила нам сэкономить деньги на отоплении.
Однако там, где должно по календарю уже начаться лето, холоднее, чем обычно.
Когда задумываешься ненароком об этом, то приходит на ум мысль, что человек должен, по-хорошему, жить в тех безмятежных краях, где в любое время можно разгуливать нагишом. То есть в Африке или, на худой конец, в раю.
Но судьба распорядилась иначе, и не ровен час, как и до нас дойдет антициклон, снег, пронизывающий ветер, волчий вой в каминной трубе и растлевающее влияние зимы, когда неохота вылезать из-под одеяла, а в голове бродит почти апокалипсическая мечта: хоть бы уже совсем не рассвело, а если уж суждено, то не так сразу и быстро.
Но солнце, тем не менее, восходит. Правда, тоже медленно. Это не то, что летом – ты еще спишь, а оно уже здесь. Тут все наоборот. Ты уже проснулся, а его еще пока нет. Словом, непорядок.
В дни, когда на работу идти, просыпаешься и действуешь на автопилоте. Из кровати в душ, после душа кофе, еще кофе, затем бриться, потом снова кофе и завтрак. Как добрался до службы – спроси – не отвечу. И постоянная мысль, что невозможно жить в таких условиях.
Другое дело выходной, когда некуда торопиться. Когда выйдешь утром на двор вдохнуть свежего воздуха и поискать какое-нибудь мужское занятия по хозяйству (чтобы бесцельно не прошел день) – и уже никакого кофе не надо. Но тебя хватает, в лучшем случае, на то, чтобы обрубить две-три ветки и сбросить их под ель, где уже лежат две-три ветки с прошлых выходных. Начинаешь думать о вечном, о том, что через шесть миллиардов лет Земле все равно настанет каюк, поэтому ухаживание за деревьями в зимний период в этом контексте кажется непозволительной забавой. Тогда утрёшь рукавицей подмерзающий нос и вернёшься в дом.
А дома приходит на ум предположение, что зимней порой человеку, как дереву, не хватает жизни, если он, конечно, не на южном курорте или на лыжах в горах. Поэтому зимой лучше всего растопить печь или камин березовыми поленцами, сложенными колодцем, и сесть с книгой перед огнем. Читаешь и будто дополнительно живешь, как потребляешь недостающие витамины.
Например, читаешь у Толстого Льва Николаевича  в дневниках:
«Человек обязан быть счастлив. Если он несчастлив, то он виноват».
Прочтешь и подумаешь, как же это несправедливо, что только сейчас об этом узнал!
К вечеру стоит растопить баньку. Заранее, пока светло, следует натаскать воды в деревянную бочку на дворе. Пока банька растопится, вода в бочке остынет, а может и подернется ледком, точно прорубь. Если хорошенько нагреться в баньке, потом залезть в бочку, и снова вернуться в баньку - тело покалывает, будто миллионом иголок, и чувствуешь, как наливаешься здоровьем. И уже не Толстой, а Суворов тебе теперь указ:
«После баньки исподнее продай, но выпей».
И что удивительно, между этими двумя цитатами нет никакого противоречия, а есть некая взаимодополняемость!
И просыпаешься наутро с выражением тихого счастья на лице, потому что накануне и топором поработал, и в баньке попарился, и Толстого с Суворовым помянул, и не чувствуешь себя больше очумелой мухой, бьющейся о жизнь, как о прозрачное стекло.
                                                 *  *  *

     

                 Зима в городе (фото из интернета)
                                       *  *  *


Комментировать (11 Комментарии)
Последнее обновление ( 01.02.2016 г. )
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Результаты 1 - 5 из 330
 
...